Находчивый заяц

Вы спра­шива­ете, — от­ку­да на зем­ле по­яви­лась че­репа­ха? Так слу­шай­те же.

Один раз на дне глу­боко­го оке­ана слу­чилась боль­шая бе­да: ве­ликий дра­кон — влас­ти­тель мо­ря — опас­но за­болел. Нап­расно прид­ворный врач — тю­лень — рас­смат­ри­вал его длин­ню­щий язык, да­вил на жи­вот, — всё рав­но он не мог рас­познать бо­лез­ни сво­его по­вели­теля и не знал, ка­кие про­писать ему кап­ли и по­рош­ки. С каж­дым днём дра­кон хи­рел уга­сал. От ле­карств тю­леня ему ста­нови­лось толь­ко ху­же.

Все прид­ворные хо­дили по двор­цу на цы­поч­ках и го­вори­ли шё­потом. Смех и улыб­ка ка­рались смертью.

И вот од­нажды во дво­рец явил­ся от­шель­ник-ось­ми­ног. Мно­го лет не по­кидал он сво­его жи­лища, но, ус­лы­хав о смер­тель­ной бо­лез­ни мор­ско­го вла­дыки, ста­рый ось­ми­ног пред­стал пе­ред дра­коном и ска­зал так:

— Ве­ликий по­вели­тель! Ког­да-то дав­но мой дед бо­лел та­кой же бо­лезнью. И за ми­нуту до его смер­ти один муд­рец при­нёс ему пе­чень жи­вого зай­ца. Дед съ­ел её и стал здо­ровым. Пусть те­бе до­будут пе­чень жи­вого зай­ца — и бо­лезнь твоя прой­дёт. Ко­неч­но, в мо­ре зай­цы не жи­вут, но на бе­регу, сов­сем близ­ко от­сю­да, их во­дит­ся очень мно­го.

Выс­лу­шал ве­ликий дра­кон ось­ми­нога и опе­чалил­ся:

— Я царь всех мо­рей и оке­анов, пе­редо мной дро­жат ки­ты и аку­лы, и всё же я не в сос­то­янии пой­мать глу­пого зай­ца.

Го­ревал дра­кон день, дру­гой, на тре­тий — при­казал соз­вать всех прид­ворных.

Дол­го ду­мали прид­ворные, как пой­мать зай­ца, — ни­чего при­думать не мог­ли. Тог­да за­гово­рил ве­ликан кит:

— Мо­гучий наш по­вели­тель, дра­кон! По­ручи мне пой­мать зай­ца. Я быс­трё­хонь­ко дос­тавлю во дво­рец это­го без­дель­ни­ка.

Уди­вил­ся дра­кон и мол­вил:

— Спа­сибо те­бе, кит. Но не ска­жешь ли ты, мой вер­ный слу­га, как ты со­бира­ешь­ся пой­мать это­го зве­ря?

— А очень прос­то, — от­ве­тил кит. — Под­плы­ву к бе­регу, встре­чу зай­ца, прог­ло­чу его и прип­лы­ву об­ратно.

— Эх, кит, кит, — огор­чился царь, — го­лова у те­бя боль­шая, а ума сов­сем нет! Ну как же я дос­та­ну из тво­его жи­вота жи­вого зай­ца?

Скон­фу­жен­ный кит умолк.

Тог­да к дра­кону под­пол­зла че­репа­ха и ска­зала ти­хим го­лосом:

— По­вели­тель, по­ручи мне пой­мать зай­ца. У ме­ня че­тыре но­ги, и я мо­гу не толь­ко пла­вать, но и це­лый день хо­дить по су­ше. Зав­тра я от­прав­люсь в го­ры, оты­щу зай­ца, об­ма­ну его и при­веду сю­да.

По­думал дра­кон и ре­шил: пусть че­репа­ха поп­ро­бу­ет пой­мать зай­ца. Она хит­рая. Не­даром у неё го­лова по­хожа на зме­иную.

— Твой план прек­ра­сен! — вос­клик­нул он. — Сей­час же сту­пай на зем­лю. Те­перь моя жизнь за­висит от тво­его ума!

Че­репа­ха за­су­ети­лась, прос­ти­лась нас­ко­ро с род­ны­ми и под­ня­лась на по­вер­хность мо­ря. Бе­рег был нев­да­леке. Че­репа­ха сту­пила на зем­лю и по­пол­зла к го­рам. Она бы­ла очень до­воль­на вы­пав­шим на её до­лю по­руче­ни­ем. Еще бы! Ведь ес­ли она дос­та­вит зай­ца на дно оке­ана, по­вели­тель обя­затель­но сде­ла­ет её глав­ным со­вет­ни­ком.

И вдруг че­репа­ха вспом­ни­ла, что она ни­ког­да не ви­дела зай­ца.

— Ка­кое нес­частье! — про­шеп­та­ла че­репа­ха. — Я так то­ропи­лась, что ни у ко­го не спро­сила, как выг­ля­дит за­яц. При­дет­ся воз­вра­щать­ся до­мой.

И че­репа­ха при­пол­зла к бе­регу, плюх­ну­лась в мо­ре и опус­ти­лась на дно, не­пода­лёку от двор­ца. Как всег­да, здесь тес­ни­лись прид­ворные.

— Гос­по­да, — ска­зала сму­щён­но че­репа­ха, — не при­ходи­лось ли ко­му-ни­будь из вас встре­чать­ся с зай­цем?

В тол­пе раз­дался свист. Это сме­ял­ся, вы­пучив свои гла­за, боль­шой краб.

— По­чему вы сме­ётесь? — вспы­лила че­репа­ха. — Что за дер­зость!

Краб под­полз бо­ком к че­репа­хе и ска­зал:

— Я сме­юсь над ва­шим не­вежес­твом.

— Зна­чит, вы са­ми встре­чались с зай­цем?

— Ещё бы! Мне ли не знать зай­ца? Сколь­ко раз встре­чал я его, раз­гу­ливая нев­да­леке от го­ры.

— Ах, это чрез­вы­чай­но удач­но! Рас­ска­жите, по­жалуй­ста, как выг­ля­дит за­яц.

— Я охот­но рас­ска­зал бы вам, но ведь все зна­ют, ка­кая у вас сквер­ная па­мять. Уж луч­ше я вам на­рисую это­го зве­ря.

— Как я бла­годар­на вам, до­рогой краб! Ког­да я бу­ду пер­вым со­вет­ни­ком, — я не за­буду ва­шей лю­без­ности.

И, спря­тав ри­сунок под свой пан­цирь, че­репа­ха вновь вы­пол­зла на бе­рег. Она сра­зу же за­ковы­ляла к го­ре, на ко­торой дав­ным-дав­но жил за­яц.

Слу­чилось, что имен­но в это вре­мя за­яц ре­шил со­вер­шить пе­ред обе­дом не­боль­шую про­гул­ку. Ед­ва он сде­лал нес­коль­ко прыж­ков, как вдруг ус­лы­шал, что его ок­ликну­ли.

— Кто ме­ня зо­вёт? — спро­сил, ос­та­нав­ли­ва­ясь, за­яц.

Из-за кам­ня по­каза­лась че­репа­ха. Она сме­ло под­пол­зла к зай­цу, ос­мотре­ла его со всех сто­рон и толь­ко пос­ле это­го спро­сила:

— Пос­лу­шай-ка! А ведь ты — за­яц?

— Я-то за­яц! — ска­зал важ­но ко­сой. — А ты что за зверь? Пер­вый раз та­кого ви­жу. От­ку­да и за­чем по­жало­вал в на­ши края?

— Ме­ня зо­вут че­репа­хой. А жи­ву я на дне оке­ана. Вот по­чему ты ме­ня ни­ког­да и не ви­дел. Но се­год­ня мне по­надо­билось при­быть сю­да по од­но­му важ­но­му де­лу.

— Но от­ку­да же ты уз­на­ла, что я за­яц, раз ты ни­ког­да ещё ме­ня не ви­дела?

— А очень прос­то: у ме­ня есть твой пор­трет!

Че­репа­ха вы­тащи­ла ри­сунок и по­каза­ла его зай­цу.

— Ка­кое сходс­тво! — вос­клик­нул за­яц. — Точь-в-точь я! От­ку­да он у те­бя?

— Мне по­дарил твой пор­трет прид­ворный мор­ско­го ца­ря — краб.

За­яц по­чесал за ухом и важ­но спро­сил:

— Зна­чит, обо мне зна­ют да­же на дне оке­ана?

— А как же! Ко­неч­но, зна­ют! И я яви­лась к те­бе, что­бы пе­редать приг­ла­шение мо­его по­вели­теля. Царь мо­рей приг­ла­ша­ет те­бя к се­бе в гос­ти.

— Бла­года­рю вас за лю­без­ное приг­ла­шение, — пок­ло­нил­ся за­яц. — Но я не мо­гу сле­довать за ва­ми в мо­ре: раз­ве вы не зна­ете, что я не умею пла­вать и очень бо­юсь во­ды?

— Вздор! — ска­зала че­репа­ха. — Ни о чём не бес­по­кой­ся. Я дос­тавлю те­бя на дно оке­ана в пол­ной сох­раннос­ти.

Но зай­цу сов­сем не хо­телось рас­ста­вать­ся с по­лями, за­се­ян­ны­ми ка­пус­той, с ого­рода­ми, где рос­ли слад­кая ре­па и соч­ная мор­ковь, со сво­ей но­рой, та­кой прос­торной и у­ют­ной. По­это­му он спро­сил сно­ва:

— Не зна­ете ли вы, за­чем я вдруг по­надо­бил­ся ва­шему ца­рю?

— Ну, ко­неч­но, знаю, — ста­ла врать че­репа­ха. — Де­ло в том, что царь мо­рей — са­мое доб­рое и спра­вед­ли­вое су­щес­тво во всём ми­ре. Он прос­то об­ли­ва­ет­ся сле­зами, ес­ли кто-ни­будь из жи­телей его царс­тва за­боле­ет. И вот, доб­рей­ший из ца­рей уз­нал, как пло­хо те­бе жи­вет­ся на зем­ле. Он прос­то ры­дал, ког­да краб рас­ска­зывал ему, что те­бя мо­жет зак­ле­вать орёл, рас­терзать тигр, зас­тре­лить че­ловек. «Приг­ла­сите его ко мне! — вос­клик­нул сквозь слё­зы царь. — Ведь здесь, на дне мо­ря, ник­то и ни­ког­да его не тро­нет. Здесь нет ни ор­лов, ни лю­дей, ни тиг­ров!» Вот по­чему я и приш­ла за то­бой, — за­кон­чи­ла свой рас­сказ хит­рая че­репа­ха.

Рас­чувс­тво­вал­ся за­яц от слов че­репа­хи:

— Это прав­да! На зем­ле ме­ня прес­ле­ду­ют все: и зве­ри, и пти­цы, и лю­ди. Сколь­ко раз я был на во­лосок от смер­ти! Да­же в сво­ей но­ре я не чувс­твую се­бя в бе­зопас­ности. Ре­шено! Я от­прав­ля­юсь на дно оке­ана, где все та­кие доб­рые и лю­без­ные!

— Прек­расно, — об­ра­дова­лась че­репа­ха. — Не бу­дем те­рять вре­мени. Идём сей­час же!

— Да, да! Идём сей­час же!

И че­репа­ха с зай­цем от­пра­вились к мо­рю. За­яц от счастья улы­бал­ся, бес­пре­рыв­но ше­велил уша­ми и вы­соко под­пры­гивал на мес­те. И хо­тя че­репа­ха страш­но то­ропи­лась, зай­цу всё рав­но ка­залось, что она пол­зёт не быс­трее улит­ки.

Не вы­дер­жал за­яц и ска­зал:

— Са­дитесь, ува­жа­емая че­репа­ха, ко мне на спи­ну, — и мы че­рез ми­нуту бу­дем на бе­регу мо­ря. А уже там вы ме­ня по­несё­те. Сог­ласны?

— Ко­неч­но, сог­ласна! Ведь я впер­вые в жиз­ни по­пала на су­шу и ви­жу, что хо­дить по зем­ле — од­но му­чение.

Заб­ра­лась че­репа­ха зай­цу на спи­ну, и ко­сой пом­чался к мо­рю. Он бе­жал так, точ­но за ним гнал­ся волк. Не ус­пе­ла че­репа­ха втя­нуть под пан­цирь свою го­лову, как они ока­зались в сос­но­вом ле­су, что рас­ки­нул­ся у са­мого мо­ря.

Был ве­тер, вол­ны с шу­мом пе­нились у кру­того бе­рега, и мо­ре по­каза­лось зай­цу очень страш­ным.

— Пос­мотри­те, гос­по­жа че­репа­ха, как вол­ну­ет­ся мо­ре. В та­кую бу­рю и уто­нуть нет­рудно, — ска­зал ис­пу­ган­ный за­яц.

— Что вы! — зас­ме­ялась че­репа­ха. — Сра­зу вид­но, что вам не при­ходи­лось бы­вать у мо­ря. Оно нес­по­кой­но толь­ко на по­вер­хнос­ти. Сто­ит нам ныр­нуть — и всё бу­дет хо­рошо. Са­дитесь те­перь на ме­ня и ни о чём не бес­по­кой­тесь.

Но за­яц мед­лил: он бо­ял­ся пры­гать в мор­скую пу­чину.

И вдруг нев­да­леке по­казал­ся ста­рин­ный зна­комый зай­ца — бар­сук. Бар­сук очень уди­вил­ся, встре­тив зай­ца так да­леко от его но­ры.

— Что ты здесь де­ла­ешь? — спро­сил бар­сук.

За­яц рас­пра­вил лап­кой усы и важ­но ска­зал:

— Гос­по­жа че­репа­ха со­об­щи­ла мне, что мор­ской царь же­ла­ет поз­на­комить­ся со мной. Я от­прав­ля­юсь в его царс­тво.

Бар­сук сер­ди­то за­мотал го­ловой и гром­ко вскри­чал:

— Че­пуха! Ты не про­живёшь там и од­но­го дня!

— Пус­тое! Кто пос­ме­ет тро­нуть ме­ня на дне мор­ском, ес­ли сам царь не мо­жет обой­тись без ме­ня?

— Те­бя об­ма­нули! Мор­ское дно ки­шит чу­дови­щами. Ты по­гиб­нешь там. Пос­лу­шай мо­его со­вета: бе­ги прочь от мо­ря и за­будь о че­репа­хе.

От та­ких слов зай­цу ста­ло не по се­бе, и он ска­зал че­репа­хе:

— Зна­ете ли, гос­по­жа че­репа­ха, я вспом­нил, что у ме­ня в но­ре ос­тался пу­чок прек­расной мор­ковки. Так что я не смо­гу от­пра­вить­ся сей­час к ва­шему по­вели­телю.

Ска­зав так, за­яц в три прыж­ка ока­зал­ся ря­дом с бар­су­ком, и они не спе­ша от­пра­вились в глубь ле­са.

Уви­дев это, че­репа­ха жа­лоб­но зак­ри­чала:

— Ка­кое нес­частье! Как огор­чится царь! За­была я, глу­пая, ска­зать зай­цу са­мое глав­ное. Стар и без­де­тен наш по­вели­тель, и хо­тел он пе­редать свое царс­тво ум­но­му зай­цу…

Всем из­вес­тно, ка­кие у зай­ца длин­ные уши, и, ко­неч­но, ко­сой не про­пус­тил ни сло­ва из воп­ля че­репа­хи, а ту­го­ухий бар­сук ни­чего не слы­шал.

— Пос­лу­шай, бар­сук, — ска­зал за­яц, — я всё-та­ки схо­жу на ми­нуточ­ку к мор­ско­му ца­рю. Ин­те­рес­но, зна­ешь, пос­мотреть, как там жи­вут…

И за­яц пос­ка­кал об­ратно к бе­регу, где его жда­ла че­репа­ха.

— Я ре­шил не огор­чать тво­его по­вели­теля и вы­пол­нить его же­лание, — ска­зал за­яц. — Кро­ме то­го, я бо­юсь, что царь рас­сердит­ся на те­бя, ес­ли ты явишь­ся од­на…

— Дав­но бы так! — об­ра­дова­лась че­репа­ха. — Глу­пый бар­сук от за­вис­ти на­гово­рил те­бе вся­кой ерун­ды. Итак, в путь!

И че­репа­ха, по­садив на спи­ну дро­жаще­го от стра­ха зай­ца, бро­силась в вол­ны.

По зем­ле че­репа­ха пол­зла с тру­дом, за­то в во­де она плы­ла быс­тро и уве­рен­но. Дос­тигнув се­реди­ны мо­ря, че­репа­ха на­чала опус­кать­ся на дно. Она так хо­рошо зна­ла до­рогу, что опус­ти­лась пря­мо пе­ред двор­цом.

Уви­дев че­репа­ху с зай­цем на спи­не, прив­ратни­ки ми­гом из­вести­ли дра­кона о при­бытии дол­гождан­но­го гос­тя. Две аку­лы рас­пахну­ли пе­ред зай­цем двор­цо­вые во­рота, и че­репа­ха под­ве­ла ко­сого к тро­ну, на ко­тором си­дел мор­ской царь.

— Доб­рый и мо­гучий дра­кон, — ска­зала че­репа­ха, — Твоё при­каза­ние вы­пол­не­но. Пе­ред то­бой жи­вой за­яц. Мо­жешь сь­есть его пе­чень!

Ус­лы­шав та­кие сло­ва, за­яц ед­ва не упал в обо­морок. Од­на­ко ему очень не хо­телось уми­рать, и он ска­зал веж­ли­во, но гром­ко, что­бы все слы­шали:

— Лю­без­ная че­репа­ха, по­чему же вы мне на зем­ле не ска­зали, что доб­ро­му ца­рю нуж­на моя пе­чень?!

— Че­репа­ха за­хихи­кала:

— Ес­ли бы я об этом ска­зала, ты ни за что не сог­ла­сил­ся бы сле­довать за мной.

— Вы пос­ту­пили не­разум­но, гос­по­жа че­репа­ха! Я охот­но от­дал бы вам для доб­ро­го по­вели­теля од­ну, а мо­жет быть, и две пе­чён­ки. Но я ни­ког­да не но­шу с со­бою пе­чень. Она хра­нит­ся в мо­ей но­ре. Те­перь при­дет­ся нам сно­ва вы­бирать­ся на зем­лю, а по­том опять ны­рять на дно. Вот сколь­ко не­нуж­ной ра­боты на­дела­ли вы, гос­по­жа че­репа­ха!

Ког­да дра­кон ус­лы­шал, что че­репа­ха при­вела зай­ца без пе­чени, он ужас­но рас­сердил­ся: веч­но эта че­репа­ха за­быва­ет са­мое глав­ное.

— Как ты сме­ла, бес­толко­вая, не ска­зать зай­цу о пе­чени?! — зак­ри­чал он. — Сей­час же от­прав­ляй­ся с ним об­ратно — и к ве­черу что­бы пе­редо мной был за­яц с пе­ченью! Ина­че я при­кажу аку­ле прог­ло­тить те­бя!

Вновь усел­ся за­яц на пан­цирь че­репа­хе, и они прип­лы­ли к бе­регу. Как толь­ко че­репа­ха сту­пила на су­шу, за­яц сос­ко­чил с её спи­ны и бро­сил­ся в лес.

— Про­щай, глу­пая че­репа­ха! — зак­ри­чал он. — Те­бе нуж­на моя пе­чень — вот она!

И, встав на зад­ние ла­пы, он пох­ло­пал се­бя пе­ред­ни­ми по жи­воту.

Толь­ко его че­репа­ха и ви­дела. Где же ей уг­нать­ся за зай­цем!

Зна­ла че­репа­ха, что дра­кон шу­тить не лю­бит. Быть ей те­перь в глот­ке аку­лы. По­дума­ла-по­дума­ла че­репа­ха да и ре­шила: «Ес­ли глу­пый за­яц мо­жет жить на зем­ле, про­живу и я!».

И ос­та­лась че­репа­ха жить на зем­ле. От неё и ве­дут свой род все на­зем­ные че­репа­хи.

А зай­цы с тех пор ни­ког­да не под­хо­дят да­же близ­ко к мор­ско­му бе­регу.