Озеро богатыря

Лет двес­ти то­му на­зад жил в де­рев­не Пан­чжан про­вин­ции Хван­хэ­до бо­гатый и знат­ный ян­бан. И бы­ли у не­го сын да дочь. Дочь — ум­ни­ца и кра­сави­ца, к то­му же гра­моту зна­ла. Год от го­да все кра­ше ста­новит­ся, все ум­нее. Сколь­ко вся­ких на­ук пос­тигла! Сла­ва о ней да­леко вок­руг раз­ле­телась. По­ра за­муж де­вуш­ку вы­давать, но где же­ниха дос­той­но­го взять?

Как-то ти­хим ве­сен­ним ве­чером выш­ла де­вуш­ка в сад, се­ла кни­гу чи­тать, пос­ле в по­ле пош­ла, а там цве­ты рас­пусти­лись. Нак­ло­нилась де­вуш­ка, ле­пес­тки пот­ро­гала, стих проч­ла, вдруг слы­шит, буд­то эхо ей от­ве­ча­ет.

Ис­пу­галась де­вуш­ка, спра­шива­ет:

— Кто здесь?

Ник­то не от­кли­ка­ет­ся. Ог­ля­делась — вок­руг ни ду­ши. Кто же это сти­хом ей на стих от­ве­тил? Не по­чуди­лось же! По­доб­ра­ла де­вуш­ка по­дол, до­мой соб­ра­лась, вдруг слы­шит:

— Чжа­гын ас­си это я, Ён­гир!

— Ён­гир? Что ты здесь де­ла­ешь?

Ус­по­ко­илась де­вуш­ка. А Ён­гир ее за ру­ку взял. От­дерну­ла де­вуш­ка ру­ку. Спо­ру нет, Ён­гир и си­лен и кра­сив, толь­ко не па­ра ей сын слу­ги. Не раз слы­шала де­вуш­ка, как хва­лят юно­шу ее отец с ма­терью. Го­ворят, ук­ро­тил он од­нажды ко­ня. Тот с при­вязи сор­вался, а Ён­гир схва­тил его за зад­ние но­ги, на зем­лю по­валил, в ко­нюш­ню вод­во­рил. В дру­гой раз пос­ла­ли Ён­ги­ра со сроч­ным по­руче­ни­ем в Се­ул, к важ­но­му чи­нов­ни­ку. В путь он от­пра­вил­ся ут­ром, к ужи­ну вер­нулся, ты­сячу ли про­бежал за день. И еще го­ворят, буд­то крылья у не­го под мыш­ка­ми рас­тут, че­шуй­ча­тые. А отец да­же ска­зал, что будь Ён­гир сы­ном ян­ба­на, стал бы прос­лавлен­ным пол­ко­вод­цем, да вот бе­да, не от ян­ба­на ро­дил­ся он — от слу­ги.

Де­вуш­ка луч­ше всех зна­ла, ка­кой па­рень Ён­гир, но во­лю чувс­твам не да­вала. Вот и сей­час, ког­да он взял ее за ру­ку, ска­зала:

— Не смей!

— Вы уж не обес­судь­те, — го­ворит юно­ша, — но дав­но ведь из­вес­тно: ро­дит­ся бо­гатырь — ро­дит­ся и ен­ма, вол­шебный конь-дра­кон; ро­дит­ся бла­город­ный — ро­дит­ся де­вуш­ка, его дос­той­ная. Ро­дил­ся я, ро­дились вы. И пусть я сын през­ренно­го ра­ба, но кто мне зап­ре­тит, к при­меру, ге­ро­ем стать? Ка­кой за­кон? Нет от рож­денья ни ко­роля, ни кня­зя, чи­нов­ни­ка или ге­роя — все оди­нако­вы. Вы ведь кни­ги чи­та­ете, а там про это на­писа­но.

Мол­чит де­вуш­ка, го­лову опус­ти­ла. Да и что тут ска­жешь?

— Ас­си, я вас дав­но по­любил. Вы та­кая хо­рошая, доб­рая.

Сно­ва взял Ён­гир де­вуш­ку за ру­ку, а ру­ка го­рячая — го­рит ог­нем. Ис­пу­галась де­вуш­ка, дро­жит. Сто­ят они, гля­дят друг на дру­га. Мол­чат. Толь­ко и слыш­но: тук-тук. Это сту­чат их сер­дца.

— Иди-ка ты луч­ше до­мой, вдруг кто-ни­будь уви­дит? Мы еще встре­тим­ся, ти­хонь­ко ска­зала де­вуш­ка и по­бежа­ла в сто­рону. Сто­ит Ён­гир, смот­рит ей вслед, улы­ба­ет­ся. Пос­ле до­мой по­шел.

На сле­ду­ющий день, толь­ко за­вече­рело, Ён­гир сно­ва при­шел в чхо­дан. Смот­рит — де­вуш­ка навс­тре­чу идет. Пок­ля­лись юно­ша с де­вуш­кой веч­но друг дру­га лю­бить и ста­ли встре­чать­ся тай­ком. По но­чам. Но все тай­ное ста­новит­ся яв­ным. Уз­на­ла мать де­вуш­ки про их встре­чи. Му­жу и сы­ну рас­ска­зала. Раз­гне­вались они. Сын го­ворит, на­до Ён­ги­ра убить, по­зор смыть. А отец ему:

— Не так-то лег­ко Ён­ги­ра убить, сын мой! Ведь у не­го есть крылья, зна­чит, он не прос­той че­ловек, а бо­гатырь чжан­са. А чжан­су не убь­ешь, по­ка не от­ре­жешь у не­го крылья. Так в ста­рину го­вори­ли.

И вот соз­вал ян­бан сво­их слуг и по­велел им от­ре­зать у Ён­ги­ра крылья, ког­да тот спать бу­дет. Под­кра­лись слу­ги к спя­щему юно­ше, свя­зали, крылья от­ре­зали. К но­гам при­вяза­ли ка­мень тя­желый, в озе­ро юно­шу бро­сили. А юно­ша вы­шел из во­ды и го­ворит бра­ту де­вуш­ки:

— Жить мне ос­та­лось не­дол­го. Да и за­чем она, та­кая жизнь? Толь­ко за­пом­ни: ум­ру я — ум­рет и твоя сес­тра, брось тог­да ее те­ло в озе­ро. Не бро­сишь — бе­да на твой дом об­ру­шит­ся.

На дру­гой день не наш­ла мать до­чери в ее ком­на­те. Во двор вы­бежа­ла, смот­рит: ее кра­сави­ца дочь по­веси­лась — за сво­им Ён­ги­ром пош­ла. А пе­ред тем как по­весить­ся, пись­мо на­писа­ла:

«Пусть те­ло мое в озе­ро бро­сят, где мой Ён­гир на дне ле­жит».

Гне­ва­ют­ся отец с ма­терью: как мож­но хо­ронить дочь ян­ба­на вмес­те с сы­ном ра­ба! И по­хоро­нили дочь в дру­гом мес­те.

Ро­дилось у ян­ба­на еще де­сять до­черей, в жи­вых ни од­ной не ос­та­лось. Как срав­ня­ет­ся де­воч­ке пят­надцать — сра­зу уми­ра­ет.

С тех пор и ста­ли вы­давать де­вушек рань­ше, по­ка пят­надцать лет не срав­ня­ет­ся.

И еще го­ворят, буд­то в ста­рину, ког­да со­вер­ша­ли об­ряд кут, по­яв­лялся дух Ён­ги­ра и лю­ди при­носи­ли ему жер­тву — бро­сали в озе­ро бычью но­гу.