Почтительный сын и тигр

Жил в про­вин­ции Чол­ла, в да­леком глу­хом се­лении, один юно­ша. Отец с ма­терью ду­ши в нем не ча­яли, и рос он, ни в чем не зная нуж­ды. Но умер отец, и вско­ре семья сов­сем обед­не­ла. Приш­лось юно­ше стать по­ден­щи­ком, то здесь по­бат­ра­чит, то там. Ед­ва сво­дит кон­цы с кон­ца­ми, а о ма­тери за­ботит­ся, не за­быва­ет ста­руху. И на­до же слу­чить­ся та­кой бе­де! За­боле­ла мать тя­жело и слег­ла. Сын от нее не от­хо­дит, сна­добье из трав го­товит, мать по­ит, мо­лит Не­бо, что­бы поп­ра­вилась. А ма­тери все ху­же и ху­же.

Прос­лы­шал юно­ша, что в мес­течке Ун­бон жи­вет ле­карь, лю­бую хворь из­ле­чить мо­жет. На­до бы к то­му ле­карю схо­дить, со­вета поп­ро­сить, но не на ко­го мать боль­ную ос­та­вить, и де­нег на ле­карс­тво взять нег­де.

Сов­сем пло­ха ста­ла мать и го­ворит как-то сы­ну:

— Пос­лу­шай ме­ня, сы­нок. Хворь мою из­ле­чить труд­но, и я не бо­юсь уме­реть, ес­ли мне суж­де­но. Толь­ко схо­дил бы ты преж­де в Ун­бон, ле­карь там есть, уж он неп­ре­мен­но по­может чем мо­жет.

Сло­ва эти ос­трым но­жом по­лос­ну­ли сы­на по сер­дцу. И от­ве­ча­ет он ма­тери:

— Я и сам со­бирал­ся нын­че от­пра­вить­ся к это­му ле­карю.

Вы­шел юно­ша из до­му. А де­нег где взять, не зна­ет. Ду­мал юно­ша, ду­мал и ре­шил на­конец пой­ти к од­но­му бо­гачу, у ко­торо­го дол­гое вре­мя бат­ра­чил. Рас­ска­жет он бо­гачу о сво­ем го­ре, поп­ро­сит взай­мы один лян, по­том от­ра­бота­ет, сколь­ко ска­жет по­мещик. Сжа­лил­ся бо­гач над юно­шей, дал ему лян се­реб­ра.

Об­ра­довал­ся юно­ша, по­бежал к со­сед­ке, поп­ро­сил прис­мотреть за боль­ной ма­терью, а сам стре­лой пом­чался в Ун­бон.

Бе­жит юно­ша, вдруг на пу­ти вы­сокий гор­ный пе­ревал. Вмиг одо­лел его юно­ша и очу­тил­ся в се­лении.

Взял у ле­каря сна­добье, от­пра­вил­ся в об­ратный путь. Уже и тем­неть ста­ло. Но что по­дела­ешь, на­до ид­ти. До­ма мать до­жида­ет­ся. Стал юно­ша на го­ру ка­раб­кать­ся, ду­мал быс­тро до пе­рева­ла доб­рать­ся, не тут-то бы­ло. При­томил­ся он, да и го­лод да­вал се­бя знать, ведь с са­мого ут­ра ма­ковой ро­син­ки во рту не бы­ло. Толь­ко к но­чи доб­рался юно­ша до пе­рева­ла. Вдруг ви­дит — здо­ровен­ный па­рень бо­рет­ся с тиг­ром. При­метил он юно­шу, по­мочь про­сит. Что тут по­дела­ешь. Пар­ня в бе­де ос­та­вить нель­зя, а до­ма боль­ная мать до­жида­ет­ся.

Тут па­рень как зак­ри­чит:

— Дер­жи тиг­ра, не вы­пус­кай! А я ка­мень най­ду по­боль­ше, го­лову ему раз­мозжу!

По­ложил юно­ша свер­ток с ле­карс­твом на зем­лю, схва­тил тиг­ра за гор­ло, дер­жит, не от­пуска­ет. Ду­ма­ет, сей­час па­рень зве­рю го­лову раз­мозжит, зверь и из­дохнет. Рвет­ся тигр из рук — не удер­жишь. А па­рень вдруг го­ворит:

— Боль­шое те­бе спа­сибо. Из­ви­ни, я по­шел.

Схва­тил свер­ток с ле­карс­твом и был та­ков.

Дол­го бо­рол­ся юно­ша с тиг­ром. На­конец обес­си­лел, в бес­па­мятс­тво впал. Оч­нулся, уже све­та­ет. Ог­ля­дел­ся по сто­ронам — тиг­ра ниг­де не вид­но, слов­но его и не бы­ло. И свер­ток с ле­карс­твом про­пал. По­нял тут юно­ша, как лов­ко па­рень его об­ма­нул, и стал спус­кать­ся с го­ры. И сам злой-през­лой. До­сад­но ему. Уже сов­сем нем­но­го до де­рев­ни ос­та­лось, вдруг ви­дит юно­ша на обо­чине что-то бе­лое. По­дошел — а это его свер­ток с ле­карс­твом. Най­ди он сей­час сли­ток зо­лота, и то бы так не об­ра­довал­ся. По­весе­лел юно­ша и бе­гом до­мой по­бежал. Вдруг чу­ет — кровью за­пах­ло. В од­ну сто­рону пос­мотрел, в дру­гую обер­нулся, смот­рит — це­лая лу­жа кро­ви, а вок­руг че­ловечьи кос­ти раз­бро­саны. Ис­пу­гал­ся юно­ша — хо­лод­ный пот его про­шиб. И как при­пус­тил, до са­мого до­ма до­бежал, не ог­ля­нул­ся.

Мать без па­мяти ле­жит, ме­чет­ся. По­дог­рел юно­ша ле­карс­тво, в рот боль­ной влил. И — о чу­до — оч­ну­лась мать. К по­луд­ню поч­ти сов­сем выз­до­рове­ла. Вздох­нул юно­ша с об­легче­ни­ем. Толь­ко не идет у не­го из го­ловы то, что ночью слу­чилось. Ду­ма­ет юно­ша: «По­ка я в бес­па­мятс­тве был, тигр за пар­нем пог­нался, а па­рень бе­жал и об­ро­нил свер­ток с ле­карс­твом. Но не смог он, вид­но, спас­тись от тиг­ра». Как вспом­нил это юно­ша, зад­ро­жал от стра­ха.

Вско­ре об этой уди­витель­ной ис­то­рии уже зна­ли во всей ок­ру­ге и го­вори­ли, что это Бог по­мог юно­ше за его доб­ро­ту.

По­шел как-то юно­ша в лес за дро­вами. Вдруг слы­шит — не­пода­леку стре­ля­ют. И тут пря­мо на не­го тигр выс­ко­чил. Ис­пу­гал­ся юно­ша, бе­жать хо­чет, а тигр сто­ит се­бе, не тро­га­ет юно­шу. Не тот ли это тигр, что повс­тре­чал­ся тог­да на пе­рева­ле? Уж очень по­хож. По­думал так юно­ша и об­ра­довал­ся. Смот­рит: тигр в хво­рос­те пря­чет­ся. Уди­вил­ся юно­ша. А пос­ле до­гадал­ся, в чем де­ло. Это тигр от охот­ни­ков пря­чет­ся. Го­нят­ся они за тиг­ром. Взял юно­ша хво­рост, тиг­ра ук­рыл.

При­бежа­ли охот­ни­ки с ружь­ями, спра­шива­ют:

— Тиг­ра не ви­дел?

Юно­ша ки­ва­ет, ру­кой в сто­рону по­казы­ва­ет, мол, вон ку­да тигр убе­жал. Толь­ко уш­ли охот­ни­ки, тигр вы­лез, го­ловой ка­ча­ет, буд­то юно­шу бла­года­рит, и скрыл­ся в гор­ном ущелье.

Си­дит как-то юно­ша у по­рога, при све­те лу­ны туф­ли пле­тет. Тут вдруг ве­тер на­летел, да та­кой хо­лод­ный! Смот­рит — тигр здо­ровен­ный вхо­дит во двор. Ис­пу­гал­ся юно­ша, в дом убе­жал, в щель на тиг­ра гля­дит. Ви­дит че­ловек на спи­не у тиг­ра ле­жит. Сбро­сил тигр че­лове­ка на зем­лю, а сам ушел со дво­ра. Вы­шел из до­ма юно­ша, ви­дит — ле­жит на зем­ле кра­сави­ца. Ле­жит не ды­шит. Взял ее юно­ша на ру­ки, в дом от­нес. А на де­вуш­ке ни еди­ной ца­рапи­ны. На­по­ил юно­ша де­вуш­ку во­дицей, ру­ки ей рас­тер, но­ги. Оч­ну­лась кра­сави­ца, спра­шива­ет, да ти­хонь­ко так:

— Где я? — ог­ля­делась, уви­дела юно­шу, гла­за зак­ры­ла, не ше­велит­ся. По­нял юно­ша, что зас­ты­дилась кра­сави­ца, вы­шел во двор.

По­дош­ла к де­вуш­ке мать юно­ши, спра­шива­ет:

— Ты чья же бу­дешь? Где дом твой? И по­чему те­бя тигр при­нес?

— Жи­ву я в Кым­са­не. Ве­чером выш­ла во двор, тигр ме­ня и схва­тил. Что бы­ло по­том, не пом­ню. — Го­ворит де­вуш­ка, а у са­мой сле­зы ль­ют­ся ручь­ем.

При­нялась ста­руха де­вуш­ку ус­по­ка­ивать, зав­тра же, го­ворит, сын к ее ро­дите­лям от­пра­вит­ся, ска­жет, пусть при­дут, дочь за­берут. Ус­по­ко­илась де­вуш­ка, зад­ре­мала.

На дру­гой день на рас­све­те от­пра­вил­ся юно­ша в Кым­сан. Рас­ска­зал от­цу с ма­терью, что дочь их жи­ва-здо­рове­хонь­ка, в до­ме у не­го на­ходит­ся. Как об­ра­дова­лись ро­дите­ли, и ска­зать труд­но. Уж и не ча­яли сви­деть­ся с до­черью. По­шел отец де­вуш­ки в дом юно­ши дочь за­бирать. Смот­рит, жи­вут мать с сы­ном в бед­ности, за­то доб­ро­ты им не за­нимать. А уж ког­да ус­лы­хал, что сю­да тигр де­вуш­ку на спи­не при­нес, ре­шил юно­шу в зятья взять, по­тому что са­мой судь­бе так угод­но.

Мно­го с тех пор во­ды утек­ло. Жи­вут мо­лодые в сог­ла­сии, ро­жа­ет кра­сави­ца му­жу то доч­ку, то сы­ноч­ка.

И вдруг од­нажды при­шел к ним тигр, тот са­мый, что де­вуш­ку к юно­ше на спи­не при­нес. До то­го ста­рый, что и не приз­на­ешь. Увел он юно­шу в го­ры, стал ла­пами зем­лю рыть. Гля­дит юно­ша, как тигр зем­лю ро­ет, а за­чем — ни­как в толк не возь­мет. Рыл тигр зем­лю, рыл, да так и из­дох. По­нял тут юно­ша, че­го на­доб­но бы­ло от не­го тиг­ру. Вы­рыл он яму, за­копал тиг­ра. А че­рез де­сять лет вы­рос­ла на этом мес­те хур­ма, ог­ромная-пре­ог­ромная. И в пер­вый же год зап­ло­доно­сила. А пло­ды на ней круп­ные, соч­ные! Наз­ва­ли лю­ди де­рево «Хур­мой бла­годар­ности». Го­ворят, сто­ит оно и по­ныне. И хо­тя мно­го на нем те­перь су­хих ве­ток, пло­ды все та­кие же боль­шие и вкус­ные.