Кхон­чхи и Пхат­чхи

В од­ной про­вин­ции жил кресть­янин с же­ной. Жи­ли друж­но, в сог­ла­сии. Вот толь­ко де­тей у них не бы­ло. Но приш­ло вре­мя, и ро­дилась дочь, наз­ва­ли ее Кхон­чхи.

Че­рез сто дней пос­ле рож­де­ния де­воч­ки вдруг умер­ла мать. Приш­лось от­цу од­но­му рас­тить доч­ку.

Вы­рос­ла, че­тыр­надцать лет ей срав­ня­лось, и ста­ла нас­то­ящей кра­сави­цей, дру­гой та­кой в це­лом све­те не сы­щешь, до че­го скром­на да ум­на! Сла­ва о ней раз­неслась да­леко вок­руг.

Но вот отец же­нил­ся во вто­рой раз, и по­яви­лась у Кхон­чхи ма­чеха. Злая-през­лая. И та­кую же дочь-злю­ку с со­бой при­вела. Нев­злю­били они доб­рую и лас­ко­вую Кхон­чхи.

Тру­дит­ся Кхон­чхи от за­ри до за­ри, сле­зами умы­ва­ет­ся. А отец сло­ва по­перек не ска­жет но­вой же­не, бо­ит­ся. От­пра­вила как-то ма­чеха Кхон­чхи на ка­менис­тое по­ле, при­каза­ла его де­ревян­ной тяп­кой взрых­лить, а род­ной до­чери же­лез­ную мо­тыгу да­ла, ве­лела взрых­лить пес­ча­ное по­ле за до­мом. Приш­ла Кхон­чхи на по­ле, толь­ко при­нялась за ра­боту, а де­ревян­ная тяп­ка сло­малась. Вдруг от­ку­да ни возь­мись чер­ная ко­рова. Да­ла ко­рова де­вуш­ке же­лез­ную мо­тыгу. Кхон­чхи без тру­да взрых­ли­ла по­ле.

На дру­гой день ма­чеха при­каза­ла Кхон­чхи на­пол­нить во­дой ог­ромный гли­няный кув­шин, а как его на­пол­нишь, ког­да дно ды­рявое! Сколь­ко во­ды пе­ретас­ка­ла Кхон­чхи, все впус­тую, толь­ко из сил вы­билась.

Вдруг от­ку­да ни возь­мись ог­ромная жа­ба:

— Не пе­чаль­ся, Кхон­чхи! Я те­бе по­могу!

За­лез­ла жа­ба в кув­шин, зак­ры­ла со­бой ды­ру, и де­вуш­ка на­лила во­ды до са­мых кра­ев.

Соб­ра­лась од­нажды ма­чеха с доч­кой на свадь­бу и го­ворит пад­че­рице:

— Хо­чешь с на­ми ид­ти — жи­во пе­ребе­ри ме­шок ри­са да ме­шок про­са. И что­бы ни ше­лушин­ки не ос­та­лось.

Зап­ла­кала тут Кхон­чхи, в сер­дцах крик­ну­ла:

— По­чему я та­кая нес­час­тная, чем про­вини­лась, что бе­да за бе­дой ва­лят­ся на ме­ня?

Вдруг от­ку­да ни возь­мись не­бес­ная фея:

— Не пе­чаль­ся, Кхон­чхи. Я те­бе по­могу! Знаю, у те­бя доб­рое сер­дце.

Клик­ну­ла она во­робь­ев. Ста­ли во­робьи ше­луху с ри­са сни­мать. Сни­ма­ют, а са­ми чи­рика­ют:

— Чис­ти, не ешь! Чис­ти, не ешь!

Вмиг пе­реб­ра­ли це­лый ме­шок. И с про­сом спра­вились без тру­да. Все де­ла пе­реде­лала Кхон­чхи и по­бежа­ла на свадь­бу. Вдруг на пу­ти ру­че­ек! Не ус­пе­ла пе­реп­рыгнуть, как ус­лы­шала гром­кий шум по­зади. Обер­ну­лась, ви­дит: но­силь­щи­ки не­сут в па­лан­ки­не Кам­су. Ис­пу­галась Кхон­чхи, ту­фель­ку уро­нила, так и убе­жала в од­ной.

По­дошел Кам­са к ручью, а на бе­регу вы­шитая ту­фель­ка ле­жит. Под­нял ее Кам­са, а ког­да вер­нулся до­мой, при­казал най­ти де­вуш­ку, ко­торая ту­фель­ку по­теря­ла, ре­шил взять ее в же­ны.

Уз­на­ли об этом злая ма­чеха и ее доч­ка и за­дума­ли не­доб­рое. Поз­ва­ли Кхон­чхи по­гулять воз­ле озе­ра и стол­кну­ли бед­ную де­вуш­ку в озе­ро.

На­дела Пхат­чхи платье Кхон­чхи и пош­ла в дом Кам­сы. Тот сра­зу за­подоз­рил не­лад­ное, спра­шива­ет:

— От­че­го ли­цо у те­бя та­кое тем­ное?

— Дол­го на сол­нышке гре­лась, — от­ве­ча­ет Пхат­чхи.

— А по­чему ты ря­бая? — опять спра­шива­ет Кам­са.

— Спе­шила к те­бе, на го­рох упа­ла, — от­ве­ча­ет Пхат­чхи.

По­верил Кам­са, при­нял злую Пхат­чхи за Кхон­чхи и взял ее в же­ны.

По­шел как-то Кам­са про­гулять­ся у озе­ра, смот­рит — ло­тос на во­де ка­ча­ет­ся. Сор­вал он цве­ток, при­нес до­мой, пос­та­вил в кув­шин с во­дой, не на­любу­ет­ся.

А Пхат­чхи ми­мо прой­дет — во­лоса­ми за ло­тос цеп­ля­ет­ся.

Ра­зоз­ли­лась Пхат­чхи, бро­сила ло­тос в печь. Ста­ла ста­руха слу­жан­ка рас­тапли­вать печь, а там оже­релье — все­ми цве­тами ра­дуги иг­ра­ет-пе­рели­ва­ет­ся. Вдруг оже­релье де­вуш­кой обер­ну­лось. Рас­ска­зала де­вуш­ка, что с ней слу­чилось, поп­ро­сила ста­руху стол для Кам­сы нак­рыть, уго­щенье ус­тро­ить.

При­шел Кам­са, сел за стол, па­лоч­ки взял, ни­как ку­сочек ким­чхи не под­це­пит — од­на па­лоч­ка ко­роче дру­гой. Рас­сердил­ся Кам­са, бро­сил па­лоч­ки на пол и да­вай ру­гать ста­руху!

Тут из-за шир­мы де­вуш­ка го­лос по­дала:

— Что од­на па­лоч­ка ко­роче дру­гой, вы, гос­по­дин Кам­са, сра­зу при­мети­ли, а вот че­лове­ка от че­лове­ка от­ли­чить не мо­жете!

Ус­лы­шал это Кам­са, по­нял, что об­ма­нули его злая ма­чеха и Пхат­чхи. Тот­час ве­лел на­казать их. И за­жили они счас­тли­во с ми­лой и доб­рой Кхон­чхи.