Три друга

Слу­чилось это три ве­ка на­зад, в го­ды прав­ле­ния Ин­чжо­на — ко­роля ди­нас­тии Ли.

В од­ном буд­дий­ском хра­ме обу­чались гра­моте трое юно­шей. Од­но­го зва­ли Тхэ Бэк Пхун, вто­рого Чон Тхэ Хва, а треть­его — прос­то Чхве. И бы­ли в уче­нии все трое очень усер­дны­ми.

Выш­ли они од­нажды от­дохнуть на лу­жай­ку по­зади хра­ма. По­сиде­ли, по­мол­ча­ли, све­жим воз­ду­хом по­дыша­ли, вдруг Чон Тхэ Хва и го­ворит:

— Да­вай­те, друзья, нын­че рас­ска­жем друг дру­гу о том, че­му каж­дый из нас жизнь свою пос­вя­тить хо­чет.

Ска­зал тог­да Тхэ Бэк Пхун:

— Ты пред­ло­жил, ты и на­чинай.

Пог­ля­дел Чон Тхэ Хва на да­лекие го­ры, вздох­нул и на­чал:

— Дваж­ды стра­на на­ша под­верга­лась опус­то­шению. На­род жи­вет в ни­щете. А са­нов­ни­ки да чи­нов­ни­ки толь­ко и зна­ют, что ин­три­ги плес­ти. Вот и хо­чу я до­бить­ся вы­сокой дол­жнос­ти, ко­ролю по­мочь жизнь в стра­не из­ме­нить, что­бы си­рых да обез­до­лен­ных не бы­ло, что­бы лю­ди в до­воль­стве и ра­дос­ти жи­ли.

Умолк Чон Тхэ Хва, пос­мотрел на Тхэ Бэк Пху­на, твоя, мол, оче­редь го­ворить. Мол­чит Тхэ Бэк Пхун, и за­гово­рил тог­да Чхве — са­мый не­задач­ли­вый из тро­их:

— А мне ни дол­жнос­ти, ни зва­ния не нуж­ны. Хо­тел бы я жить в ка­ком-ни­будь ти­хом, кра­сивом мес­те и кни­ги чи­тать.

Ска­зал так Чхве, а Тхэ Бэк Пхун опять мол­чит. Дол­го мол­чал, по­том го­ворит:

— Я же­лаю сов­сем дру­гого. И го­ворить о том нет нуж­ды.

Ста­ли его друзья уго­вари­вать, ска­жи да ска­жи, не вы­дер­жал Тхэ Бэк Пхун, ус­ту­пил:

— Не для то­го я учусь, что­бы до­бить­ся вы­соко­го чи­на. Но я, как и вы, люб­лю свою ро­дину, свой на­род. Ду­мы о нем ме­ня не по­кида­ют ни днем ни ночью. Во всех бе­дах люд­ских по­вин­ны ян­ба­ны. Они оби­ра­ют на­род, об­ма­ныва­ют. Я хо­чу у них все от­нять и раз­дать все бед­ным. А их са­мих унич­то­жить.

— Уж не со­бира­ешь­ся ли ты стать гла­варем раз­бой­ничь­ей шай­ки? — дро­жа от стра­ха, спро­сил Чхве. — Про­шу те­бя, ни­ког­да боль­ше об этом не го­вори, да­же в шут­ку.

Чон Тхэ Хва ни­чего не ска­зал, лишь по­качал го­ловой, знал, что Тхэ Бэк Пхун как ска­зал, так и сде­ла­ет.

Вре­мя быс­тро ле­тит. Прош­ло двад­цать лет. Чон Тхэ Хва сдал эк­за­мены на дол­жность и был наз­на­чен пра­вите­лем про­вин­ции Хам­ген. Чхве стал кон­фу­ци­ан­ским уче­ным и, слов­но пес в ко­нуре, ти­хо жил в глу­хой про­вин­ции. О Тхэ Бэк Пху­не ник­то ни­чего не слы­шал.

Уз­нал Чхве, что его од­но­каш­ник те­перь пра­витель Хам­ге­на, и ре­шил его на­вес­тить, де­нег поп­ро­сить и хоть ка­кую-ни­будь дол­жность. А Чхве, на­до вам ска­зать, ни твер­достью, ни умом не от­ли­чал­ся, хоть и на­зывал­ся уче­ным.

Взял Чхве узе­лок и от­пра­вил­ся в путь. Пе­рева­лил гор­ный хре­бет Чхол­лен и вско­ре дос­тиг се­ления Хве­ян.

По­дошел к хар­чевне, а там здо­ровен­ный де­тина, ря­дом — конь под сед­лом. По­дошел де­тина к Чхве, веж­ли­во поз­до­ровал­ся и го­ворит:

— При­казал мне мой по­вели­тель дож­дать­ся те­бя здесь. Са­дись на ко­ня, и по­едем.

Уди­вил­ся Чхве и спра­шива­ет:

— Кто же это твой по­вели­тель? И ку­да ехать на­до?

— Пос­ле уз­на­ешь, а сей­час ни о чем не спра­шивай. Са­дись пос­ко­рее в сед­ло. — Ска­зал так де­тина, по­мог Чхве на ко­ня сесть.

Еха­ли они, еха­ли, ли пять­де­сят про­еха­ли. Тут их сно­ва до­жида­ют­ся с ло­шадь­ми. Пе­ресе­ли они на дру­гих ло­шадей — даль­ше по­еха­ли. За один день нес­коль­ко раз сме­няли ко­ней. Уже и смер­кать­ся ста­ло. За­жег де­тина фо­нарь, пог­нал ло­шадь по гор­ной тро­пе. А она уз­кая. То­го и гля­ди сва­лишь­ся. Еха­ли они, еха­ли, не од­ну сот­ню ли про­еха­ли. А ут­ром вы­рос­ло пе­ред ни­ми боль­шое се­ление. Уди­вил­ся Чхве: «От­ку­да в этом глу­хом ущелье се­ление?» На краю се­ления ос­та­нови­ли они ко­ней, Чхве спе­шить­ся по­мог­ли. По­гово­рили меж со­бой, Чхве в се­ление по­вели. Вдруг от­ку­да ни возь­мись ка­кой-то че­ловек пе­ред Чхве вы­рос. Го­лубой ха­лат на нем крас­ным по­ясом пе­рех­ва­чен. На го­лове — фи­оле­товая по­вяз­ка. Сам вы­сочен­ный, ши­рокоп­ле­чий, улы­ба­ет­ся, гла­за та­ращит. Гля­деть страш­но. Взял он Чхве за ру­ку, в дом по­вел и спра­шива­ет:

— Не­уж­то не приз­нал ты ме­ня?

Приг­ля­дел­ся Чхве пов­ни­матель­ней, а это од­ноклас­сник его Тхэ Бэк Пхун!

Ус­тро­ил Тхэ Бэк Пхун пир в честь ста­рого дру­га. Ста­ли они юность свою вспо­минать, рас­ска­зывать друг дру­гу о том, что де­лали и как жи­ли все это вре­мя. Выс­лу­шал Тхэ Бэк Пхун дру­га и го­ворит:

— А я вот гла­варем шай­ки раз­бой­ни­ков стал и ни­чуть не жа­лею. Нет у ме­ня охо­ты спи­ну гнуть на ко­го-то, жить, как бес­сло­вес­ная тварь, му­ха или со­бака. Я свою жизнь ни на ка­кую не про­меняю. Ян­ба­нам кла­нять­ся не хо­чу, они кресть­ян ра­зоря­ют. А я не вор. Бед­ня­ков мы не гра­бим. От­би­ра­ем доб­ро у ян­ба­нов и тор­говцев. На­пада­ем на су­да, те, что на­ше доб­ро уво­зят. А все отоб­ранное бед­ня­кам раз­да­ем… Пом­нишь, ког­да-то я рас­ска­зал те­бе о сво­ей меч­те, а ты осу­дил ме­ня, ис­пу­гал­ся. Те­перь же, ус­лы­хав, что ты, ста­рый мой друг, по­кинул глу­хую про­вин­цию и в путь от­пра­вил­ся, я при­казал ко мне те­бя при­вес­ти. И вот что хо­чу ска­зать. Чон Тхэ Хва не ду­рак. Он зна­ет, что че­ловек ты ни на что не спо­соб­ный. А по­тому ни дол­жнос­ти, ни де­нег не даст. Да­же на об­ратную до­рогу. Так что со­ветую те­бе не ез­дить к не­му. Дам я те­бе кое-что, и воз­вра­щай­ся до­мой.

Чхве не на­шел­ся что от­ве­тить и мол­чал. Ему хо­телось пос­ко­рее по­кинуть это мес­то и рас­ска­зать обо всем са­мому Чон Тхэ Хва.

Слов­но уга­дав мыс­ли дру­га, Тхэ Бэк Пхун ска­зал:

— Но ес­ли ты все же сви­дишь­ся с Чон Тхэ Хва, ни­чего не рас­ска­зывай обо мне. Все рав­но ему ме­ня не пой­мать. А рас­ска­жешь — не сно­сить те­бе го­ловы.

Чхве пок­лялся не об­молвить­ся ни еди­ным сло­вом о том, что ви­дел и слы­шал, и Тхэ Бэк Пхун про­водил его до до­роги.

Че­рез нес­коль­ко дней Чхве уже был в сто­лице про­вин­ции и, ед­ва встре­тив­шись с Чон Тхэ Хва, ска­зал:

— Пос­лу­шай, дру­жище! А из­вес­тно ли те­бе, чем за­нима­ет­ся Бэк Пхун?

Пра­витель дав­но слы­шал, что друг его стал гла­варем шай­ки раз­бой­ни­ков, но сде­лал вид, буд­то ни­чего не зна­ет: во-пер­вых, бо­ял­ся, а во-вто­рых, счи­тал, что Тхэ Бэк Пхун в чем-то прав — ведь был он че­лове­ком не­за­уряд­ным. По­это­му в от­вет на сло­ва Чхве пра­витель ска­зал:

— Ни­чего я о нем не знаю. Не по­лучал ни­каких вес­тей с тех са­мых пор, как мы с ним рас­ста­лись. Тхэ Бэк Пхун спо­соб­ный и ум­ный, так что вряд ли за­нял­ся не­дос­той­ным де­лом.

— Ты уве­рен? А мне вот из­вес­тно сов­сем дру­гое. Пом­нишь, как-то он го­ворил, что хо­чет стать гла­варем шай­ки? Он им и стал. Кста­ти, в тво­ей про­вин­ции. По до­роге сю­да я заб­лу­дил­ся и по­пал в ло­гово раз­бой­ни­ков. Там я и встре­тил Тхэ Бэк Пху­на. Ус­тро­ил он в честь ме­ня пир и стал хвас­тать­ся, что в каж­дой про­вин­ции у не­го свои лю­ди, их нес­коль­ко ты­сяч. Но при нем ес­ли на­берет­ся нес­коль­ко де­сят­ков, и то хо­рошо. Я сам ви­дел. Пос­лу­шай, дру­жище! Дай мне трид­цать хо­рошо во­ору­жен­ных пар­ней, и я те­бе его при­веду!

Рас­сме­ял­ся Чон Тхэ Хва и го­ворит:

— Мо­жет, и стал Тхэ Бэк Пхун гла­варем шай­ки, но мне по­ка вре­да ни­како­го не при­чинил. К то­му же си­ла у не­го боль­шая. Так не луч­ше ли ос­та­вить его в по­кое? А то шу­ма на­дела­ем и ни­чего не добь­ем­ся. Ведь это все рав­но что по­щеко­тать со­ломин­кой спя­щего тиг­ра.

Од­на­ко Чхве сто­ял на сво­ем. Ведь ес­ли он пой­ма­ет гла­варя раз­бой­ни­ков, неп­ре­мен­но по­лучит вы­сокую дол­жность. И он стал уг­ро­жать пра­вите­лю:

— Поз­во­ля­ешь раз­бой­ни­ку сво­бод­но раз­гу­ливать по тво­им вла­дени­ям? Не хо­чешь его пой­мать? А ес­ли все­му на­шему го­сударс­тву от не­го боль­шой ущерб бу­дет? Те­бя же и об­ви­нят! Не пос­лу­ша­ешь­ся ме­ня — при­дет­ся жа­ловать­ся в Се­ул.

Де­лать не­чего. Дал пра­витель Чхве ты­сячу лян се­реб­ра и де­сят­ка че­тыре во­инов. Но ты­сяча лян для Чхве — пус­тя­ки!

По­вел Чхве во­инов в те са­мые го­ры, где од­нажды уже по­бывал. При­казал спря­тать­ся, а сам к ущелью нап­ра­вил­ся. Не ус­пел ступ­нуть и нес­коль­ких ша­гов, как уви­дел уже зна­комо­го ему де­тину.

— Наш на­чаль­ник ве­лел те­бя к не­му при­вес­ти, — ска­зал де­тина и по­мог Чхве сесть в сед­ло.

По­ка еха­ли, Чхве раз­мышлял о том, как его во­ины ок­ру­жат раз­бой­ничье ло­гово и зах­ва­тят в плен гла­варя. Раз­мечтав­шись, он не за­метил, как по­дош­ли к ущелью. В это вре­мя прог­ре­мел выс­трел, и со всех сто­рон по­выс­ка­кива­ли раз­бой­ни­ки. Все вы­сочен­ные, здо­ровен­ные, наб­ро­сились они на Чхве, с ко­ня ста­щили, свя­зали и по­волок­ли к Тхэ Бэк Пху­ну.

— Бес­со­вес­тный не­годяй! У те­бя еще хва­тило наг­лости на гла­за мне явить­ся! — зак­ри­чал Тхэ Бэк Пхун.

А Чхве каш­ля­нул и как ни в чем не бы­вало го­ворит:

— С ка­кой ста­ти ты так со мной не­поч­ти­телен?! Ведь мы ста­рые друзья!

— Ста­рые друзья?! — за­орал пред­во­дитель раз­бой­ни­ков. — Ты сме­ешь на­зывать се­бя мо­им дру­гом? Ведь ты пок­лялся ни­кому обо мне не рас­ска­зывать, а сам пре­дал ме­ня, клят­ву на­рушил. Ка­кой же ты пос­ле это­го друг?

Кля­нет­ся Чхве, что ни­чего та­кого не сде­лал. При­казал тог­да Тхэ Бэк Пхун при­вес­ти плен­ных во­инов. Уви­дел их Чхве, в но­ги Тхэ Бэк Пху­ну ки­нул­ся, о по­щаде мо­лит.

— Не хо­чет­ся меч ма­рать о та­кого не­годяя, — ска­зал пред­во­дитель раз­бой­ни­ков с хо­лод­ной ус­мешкой. — Пусть те­бя роз­га­ми вы­секут. И ка­тись на все че­тыре сто­роны!

Вы­сек­ли кон­фу­ци­ан­ца, выб­рался он чуть жи­вой из ущелья. А Тхэ Бэк Пхун всех плен­ных во­инов соб­рал, дал каж­до­му по двад­цать ля­нов на до­рогу и го­ворит:

— Вер­не­тесь до­мой — пе­редай­те пра­вите­лю, что­бы не слу­шал та­ких не­годя­ев.

Уш­ли во­ины, а Тхэ Бэк Пхун при­казал сво­им лю­дям доб­ро все соб­рать и в дру­гое мес­то уй­ти. А до­ма сжечь.

До­полз кое-как Чхве до сво­его до­ма, а там ни же­ны, ни де­тей. Не пой­мет Чхве, ку­да все по­дева­лись? У со­седей спро­сил, пос­ле ис­кать по­шел и на­шел.

Смот­рит — дом сто­ит но­вехонь­кий, луч­ше преж­не­го. Семья в дос­татке жи­вет. Стал Чхве спра­шивать, что да как. А до­мочад­цы ему пись­мо да­ют. Оно его ру­кой на­писа­но. От его име­ни пос­ла­но. Вот что в пись­ме го­ворит­ся:

«Доб­рался я до сто­лицы бла­гопо­луч­но, пра­витель мне мно­го цен­ностей дал, по­сылаю их вам с на­роч­ным. Ку­пите но­вый дом и все ос­таль­ное. Не ску­питесь».

Про­читал Чхве пись­мо, сле­зами за­лил­ся. Толь­ко те­перь по­нял, что за че­ловек Тхэ Бэк Пхун. Хоть бы еще ра­зок встре­тить­ся с ним, про­щения поп­ро­сить. Но как ни ста­рал­ся Чхве уз­нать, где те­перь его ста­рый друг, ник­то ему ска­зать ни­чего не мог.