Тысяченожка и червяк

Рас­ска­зыва­ла как-то тря­согуз­ка, по­чему ты­сяче­нож­ка не выш­ла за­муж за чер­вя­ка, а чер­вяк не же­нил­ся на ты­сяче­нож­ке.

Вот как это бы­ло.

Дав­ным-дав­но, под од­ним ста­рым кам­нем жи­ла кра­сави­ца ты­сяче­нож­ка. Она бы­ла из­вес­тной на всю про­вин­цию фран­ти­хой и не ус­та­вала лю­бовать­ся сво­ими ма­лень­ки­ми нож­ка­ми. И так как ног у неё бы­ло ров­но ты­сяча, то, на­чав лю­бовать­ся ими на за­ре, она за­кан­чи­вала это удо­воль­ствие лишь на дру­гой день к за­кату.

А не­пода­лёку от ты­сяче­нож­ки жил длин­ный чер­вяк. Это был очень тру­долю­бивый чер­вяк. Це­лыми дня­ми он рыл­ся в зем­ле, прок­ла­дывал длин­ные тон­не­ли, за­мыс­ло­ватые под­земные хо­ды и был очень до­волен судь­бой.

От пос­то­ян­но­го пол­за­ния под зем­лёй те­ло чер­вя­ка бы­ло уди­витель­но блес­тя­щим, длин­ным и лов­ким.

Од­нажды пос­ле дож­дя чер­вяк вы­лез из сво­его под­земно­го до­ма на по­вер­хность, уви­дел ты­сяче­нож­ку и сра­зу же по­любил её. А ты­сяче­нож­ка уви­дела чер­вя­ка и то­же по­люби­ла его.

В тот же день чер­вяк на­шёл сва­ху — это бы­ла ста­рая яще­рица — и от­пра­вил её к ро­дите­лям ты­сяче­нож­ки. Яще­рица так рас­хва­лила кра­соту и ум чер­вя­ка, его длин­ное ту­лови­ще, его мно­го­этаж­ное под­земное жи­лище, что ты­сяче­нож­ка сра­зу же сог­ла­силась вый­ти за чер­вя­ка за­муж.

Как толь­ко об этом уз­на­ли дру­гие чер­вя­ки, они ста­ли из­ви­вать­ся, взды­хать и охать.

— Это ужас­но! — вос­кли­цали од­ни. — По­думай­те толь­ко: у его не­вес­ты ты­сяча ног! Нес­час­тный чер­вяк ни­ког­да не смо­жет рас­пла­тить­ся с са­пож­ни­ком!

Дру­гие го­вори­ли:

— Не­вес­та — фран­ти­ха! Она пот­ре­бу­ет се­бе пять­сот пар баш­ма­ков обыч­ных, пять­сот пар вы­ход­ных и пять­сот пар крас­ных сафь­яно­вых са­пожек!

А под­ру­ги ты­сяче­нож­ки то­же бы­ли не­доволь­ны:

— Что она наш­ла в этом чер­вя­ке? Ведь у не­го нет да­же па­ры ног. Это ка­кой-то урод! — го­вори­ли од­ни.

— По­думать толь­ко, — под­хва­тыва­ли дру­гие, — сколь­ко дней на­до пот­ра­тить, что­бы скро­ить, сшить, и нак­рахма­лить одеж­ду на та­кую длин­ную и нес­клад­ную фи­гуру!

Третьи ужа­сались:

— Бед­ная ты­сяче­нож­ка! Она ни­ког­да не бу­дет иметь по­коя. Ей при­дёт­ся с ут­ра до ве­чера сти­рать, ко­лотить валь­ка­ми и крах­ма­лить кос­тюм му­жа. Ведь чер­вяк жи­вёт под зем­лёй и так пач­ка­ет­ся, что ему на­до ме­нять одеж­ду де­сять раз в день.

Ког­да ты­сяче­нож­ка ус­лы­шала пе­ресу­ды сво­их под­руг, она очень расс­тро­илась. И по­ка же­них на ра­дос­тях рыл под зем­лёй но­вый этаж для сво­ей бу­дущей же­ны, ты­сяче­нож­ка раз­мышля­ла о сво­их бу­дущих обя­зан­ностях.

Она ду­мала о длин­ных одеж­дах, ко­торые ей при­дёт­ся шить для сво­его му­жа, о том, что эти одеж­ды на­до неп­ре­рыв­но сти­рать и крах­ма­лить, что ей веч­но нуж­но бу­дет за­ботить­ся, что­бы в до­ме бы­ло у­ют­но, чис­то и сы­ро.

Лё­жа под кам­нем, ты­сяче­нож­ка ду­мала об этом день и ночь и, на­конец, так расс­тро­илась, что ре­шила не вы­ходить за чер­вя­ка за­муж.

А чер­вяк в это вре­мя вспом­нил обо всём, что го­вори­ли ему зна­комые. Вспом­нил и огор­чился: «В са­мом де­ле, где я возь­му столь­ко де­нег, что­бы обуть ты­сяче­нож­ку?».

Ког­да чер­вяк под­счи­тал, сколь­ко на­до зап­ла­тить за пять­сот пар прос­тых сан­да­лий, он от вол­не­ния да­же сжал­ся. А ког­да он пред­ста­вил, сколь­ко ему при­дёт­ся зап­ла­тить за пять­сот пар крас­ных сафь­яно­вых са­пожек, он чуть не ли­шил­ся соз­на­ния.

— Это не­воз­можно! — вскри­чал чер­вяк. — Где она бу­дет дер­жать столь­ко обу­ви?! А ка­кой шум под­ни­мет­ся в до­ме, ког­да ты­сяче­нож­ка бу­дет хо­дить в баш­ма­ках на де­ревян­ной по­дош­ве! От та­кого сту­ка мож­но ог­лохнуть!

Бед­ный чер­вяк ви­дел се­бя уже ра­зорён­ным, глу­хим и из­му­чен­ным. За­бив­шись в са­мую даль­нюю ком­на­ту сво­его под­земно­го до­ма, чер­вяк дос­тал тушь, взял кис­точку и на­писал не­вес­те от­каз.

В тот час, ког­да ты­сяче­нож­ка по­лучи­ла пись­мо от чер­вя­ка, чер­вяк по­лучил та­кое же пись­мо от ты­сяче­нож­ки. Свадь­ба их расс­тро­илась, и чер­вяк нав­сегда ос­тался хо­лос­тя­ком, а ты­сяче­нож­ка до са­мой смер­ти жи­ла в оди­ночес­тве под ста­рым кам­нем. И не знал глу­пый чер­вяк, что ты­сяче­нож­ка ни­ког­да не но­сит ни­какой обу­ви и хо­дит бо­сой, а ле­нивая ты­сяче­нож­ка и не по­доз­ре­вала, что чер­вяк но­сит всег­да од­ну и ту же одеж­ду, ко­торая ни­ког­да не пач­ка­ет­ся.

Вот что бы­ва­ет, ког­да слу­ша­ешь чу­жие тол­ки и ве­ришь праз­дным раз­го­ворам.