Волмай

Во вре­мя царс­тво­вания пос­ледне­го из сво­ей ди­нас­тии им­пе­рато­ра Кос­ми-дзон-тван жи­ла од­на де­вуш­ка, Вол­май-си, дочь бо­гатых ро­дите­лей.

Она по­лучи­ла прек­расное об­ра­зова­ние и чи­тала по-ки­тай­ски так же, как ее зна­мени­тый, всем на­родом по­чита­емый учи­тель Ору-шон­сэн.

Ког­да ей ми­нуло шес­тнад­цать лет, Ору ска­зал ей:

— Те­перь твое уче­ние кон­че­но. По уму и об­ра­зова­нию ты зас­лу­жива­ешь быть же­ной ми­нис­тра.

— В та­ком слу­чае я и бу­ду ею.

На этом ос­но­вании она от­ка­зыва­ла всем ис­кавшим ее ру­ки, и так как за ней еще бы­ли сес­тры, то, что­бы не ме­шать им де­лать суп­ру­жес­кую карь­еру, Вол­май, с сог­ла­сия ро­дите­лей, по­лучив на ру­ки свою часть нас­ледс­тва, уш­ла из ро­дитель­ско­го до­ма и, пос­тро­ив гос­ти­ницу у боль­шой до­роги, так ис­кусно по­вела свои де­ла, что ее гос­ти­ница бы­ла всег­да пол­на на­родом, а мол­ва о ней и пох­ва­лы раз­но­сились по всей стра­не.

Од­нажды один мо­лодой уголь­щик нес ми­мо ее гос­ти­ницы уголь. Ей ну­жен был уголь, и она, поз­вав, спро­сила, что он же­ла­ет за свой то­вар.

Уголь­щик пос­мотрел на нее и ска­зал:

— Ни­чего боль­ше, как раз по­цело­вать те­бя.

— Не слиш­ком ли вы­сокую пла­ту ты про­сишь? — спро­сила ос­кор­блен­ная де­вуш­ка.

— Та­ково уже мое пра­вило, — от­ве­чал мо­лодой уголь­щик, — что я хо­чу или все, или ни­чего. И ес­ли ты на­ходишь мою пла­ту вы­сокой, бе­ри без вся­кой пла­ты.

И, ска­зав, уголь­щик бро­сил с плеч к ее но­гам уголь и ушел, преж­де чем де­вуш­ка ус­пе­ла что-ни­будь от­ве­тить.

Прош­ло нес­коль­ко дней, и опять ми­мо ее гос­ти­ницы про­ходил кра­савец уголь­щик. Но он да­же не пос­мотрел на нее и про­шел ми­мо. Но де­вуш­ке опять был ну­жен уголь, и она вы­нуж­де­на бы­ла поз­вать его.

— А-а, — ска­зал уголь­щик, — зна­комая по­куп­щи­ца.

И, по­дой­дя к ней, бро­сил к ее но­гам уголь и ушел.

Нап­расно она зва­ла его по­лучить пла­ту за уголь.

— Я знаю твою пла­ту, — от­ве­тил ей не по­вора­чива­ясь, уголь­щик.

А на дру­гой день, ког­да де­вуш­ка прос­ну­лась, на ее дво­ре ле­жала гро­мад­ная ку­ча уг­ля, ко­торую она не мог­ла из­расхо­довать и в год.

Вол­май бы­ла очень сму­щена этим и все дни про­води­ла у две­рей, пос­матри­вая в ту сто­рону, от­ку­да обык­но­вен­но при­ходил уголь­щик.

Ког­да од­нажды она на­конец уви­дала его, то пош­ла к не­му навс­тре­чу и ска­зала:

— Я знаю, что этот уголь, ко­торый сло­жен у ме­ня во дво­ре, от те­бя.

— Да, это при­нес­ли мои то­вари­щи.

— Ты раз­ве име­ешь та­кую власть, что при­казы­ва­ешь?

— Есть боль­ше, чем власть, — я поль­зу­юсь лю­бовью мо­их то­вари­щей.

Де­вуш­ка по­мол­ча­ла и ска­зала:

— Я хо­тела бы с то­бой рас­счи­тать­ся.

— С боль­шим удо­воль­стви­ем, — ска­зал мо­лодой уголь­щик и, сбро­сив уголь с сво­их плеч, так быс­тро по­цело­вал ее, что она не ус­пе­ла да­же ни­чего по­думать.

— Я ни­ког­да еще ни с кем не це­лова­лась, и те­перь во­лей-не­волей ты дол­жен стать мо­им му­жем.

Уголь­щик ве­село рас­сме­ял­ся и ска­зал:

— Что до ме­ня, то я сог­ла­сен.

— Вот так выш­ла за­муж за ми­нис­тра, — сме­ялись все ее род­ные, пок­лонни­ки и зна­комые.

Меж­ду тем мо­лодые хо­рошо за­жили.

— Ты уме­ешь чи­тать? — спро­сила мо­лодая же­на сво­его му­жа.

— Ни «ма­ма», ни «па­па», — от­ве­тил ей ве­село муж.

— Хо­чешь, я вы­учу те­бя?

— Что ж? В сво­бод­ное от хо­зяй­ства вре­мя от­че­го не по­учить­ся.

Прош­ло пять лет, и муж ее знал все, что зна­ла она.

— Те­перь иди к мо­ему учи­телю Ору-шон­сэ­ну, и пусть он про­эк­за­мену­ет те­бя. Кста­ти, при­неси мне от­вет на сле­ду­ющий воп­рос: «Ес­ли ко­роль глуп, а сын его иди­от, то не по­ра ли всту­пить на прес­тол но­вому?»

Че­рез нес­коль­ко дней муж воз­вра­тил­ся и при­нес же­не от­вет: «Да, по­ра!»

Ско­ро пос­ле это­го же­на ска­зала му­жу:

— Приг­ла­си к се­бе трех са­мых ум­ных и вли­ятель­ных из сво­их то­вари­щей.

Ког­да муж приг­ла­сил их, же­на при­гото­вила им бо­гатое уго­щение и ве­чером ска­зала им:

— Будь­те доб­ры, под­ни­митесь зав­тра на за­ре во г на эту го­ру и что уви­дите там, рас­ска­жите му­жу и мне.

Ут­ром, ког­да три уг­ле­копа под­ня­лись на го­ру, они уви­дали там трех маль­чи­ков.

Один ска­зал:

— Здравс­твуй­те.

Дру­гой ска­зал:

— Зав­тра, од­на­ко, ста­рого ко­роля вон вы­гонят.

Тре­тий ска­зал:

— Вам трем да­дут хо­рошие дол­жнос­ти.

За­тем три маль­чи­ка ис­чезли, а удив­ленные уголь­щи­ки приш­ли и рас­ска­зали, что ви­дели.

— Я все это зна­ла, — ска­зала хо­зяй­ка гос­ти­ницы, — по­тому что я пред­ска­затель­ни­ца. Я ска­жу и даль­ше, как вам по­лучить хо­рошие дол­жнос­ти и прог­нать че­лове­ка, ко­торый всех гу­бит. Со­бери­те се­год­ня к ве­черу всех сво­их то­вари­щей и при­ходи­те сю­да.

Ког­да все уголь­щи­ки соб­ра­лись в наз­на­чен­ный час, она поз­ва­ла му­жа в свою спаль­ню и ска­зала:

— Де­сять лет то­му на­зад я ре­шила вый­ти за­муж за ми­нис­тра. Я выш­ла за те­бя за­муж, по­тому что, как пред­ска­затель­ни­ца, уга­дала, что ты бу­дешь ми­нис­тром. Те­перь я те­бе ска­жу, что твое вре­мя приш­ло: се­год­ня те­бя наз­на­чат, а зав­тра приз­на­ет весь на­род. Вот те­бе то­пор. С этим то­пором ты со сво­ими то­вари­щами, каж­дый по­оди­ноч­ке, прой­де­те в сто­лицу. Там, око­ло до­ма Ору-шон­сэ­на, вы все со­бере­тесь. Ты один вой­дешь в дом и ска­жешь учи­телю: «Же­на моя, Вол­май, кла­ня­ет­ся те­бе. Вот этим то­пором я собью за­мок у во­рот двор­ца, а те­ми людь­ми, что сто­ят и ждут мо­его при­каза­ния, я за­меню раз­бе­жав­шу­юся двор­цо­вую стра­жу».

Все так и бы­ло сде­лано.

Ког­да муж Вол­май во­шел в дом Ору-шон­сэ­на, то уви­дал там нес­коль­ко че­ловек и учи­теля же­ны, ко­торые спо­рили о том, кем еще за­мес­тить од­но ва­кан­тное мес­то ми­нис­тра. Ору пред­ла­гал му­жа Вол­май, а дру­гие пред­ла­гали каж­дый сво­его.

Муж Вол­май, вой­дя, ска­зал:

— Я муж Вол­май, вот этим то­пором я собью за­мок с во­рот двор­ца, а те­ми людь­ми, что сто­ят на ули­це, я за­меню раз­бе­жав­шу­юся двор­цо­вую стра­жу.

— И ты пос­ту­пишь как луч­ший из всех во­ен­ных ми­нис­тров, — от­ве­тил ему Ору.

Всем ос­таль­ным ос­та­лось толь­ко крик­нуть: «Е-е» (что зна­чит «да, да»).

За­тем, ког­да все зас­ну­ли, муж Вол­май со сво­ими уголь­щи­ками от­пра­вил­ся ко двор­цу, сбил за­мок, зас­тал врас­плох стра­жу и пред­ло­жил ей вы­бор: или, сняв одеж­ду, бе­жать из двор­ца и мол­чать обо всем слу­чив­шемся, под стра­хом смер­тной каз­ни, или быть не­мед­ленно умерщ­влен­ны­ми. Стра­жа из­бра­ла пер­вое. Уголь­щи­ки на­дели их фор­му, и дво­рец с ко­ролем был взят.

На­ут­ро уже за­седал но­вый ко­роль Ин­дзан-тэ­вен, за­седа­ли но­вые ми­нис­тры, и ког­да ста­рые приш­ли во дво­рец, то им бы­ло пред­ло­жено или приз­нать но­вый по­рядок, или тут же быть каз­ненны­ми.

— А где ста­рый ко­роль и его сын?

— Оба жи­выми взя­ты на не­бо.

— О, это боль­шая честь, мы ее не­дос­той­ны, — ска­зали ми­нис­тры и при­сяг­ну­ли но­вому ко­ролю.

И все пош­ло сво­им че­редом, а ува­жа­емый все­ми учи­тель и пред­ска­затель Ору-шон­сэн во все­ус­лы­шание на пло­щади пред­ска­зал но­вому ко­ролю счас­тли­вое и вы­год­ное для на­рода царс­тво­вание, а его ди­нас­тии су­щес­тво­вание на ты­сячу лет.

При та­ких ус­ло­ви­ях на­род ни­чего не имел и про­тив двух­ты­сяче­лет­не­го су­щес­тво­вания но­вой ди­нас­тии.

Пред­ска­зание Ору ис­полни­лось, но­вый ко­роль царс­тво­вал в ин­те­ресах сво­его на­рода, а уголь­щи­ки так и ос­та­лись слу­жить в двор­цо­вой стра­же.

От них и по­шел чер­ный цвет этой стра­жи.

С ни­ми и муж Вол­май до сво­ей смер­ти ос­та­вал­ся ми­нис­тром, и ник­то уже не сме­ял­ся боль­ше, что Вол­май не уме­ла выб­рать се­бе му­жа.