Золотые бобы

В од­ной про­вин­ции, там, где про­тяну­лась слав­ная до­лина Гор, жи­ла в ста­родав­ние вре­мена бед­ная вдо­ва. У вдо­вы был две­над­ца­тилет­ний сын по име­ни Мун Сик. Тя­жело жи­лось вдо­ве. С ут­ра до ве­чера ра­бота­ла она на по­ле бо­гато­го со­седа. Со­сед же был ску­пой и так ма­ло пла­тил вдо­ве за её труд, что бед­ная жен­щи­на всег­да бы­ла го­лод­ной.

Мун Сик ви­дел, как тя­жело жи­вёт­ся его ма­тери, но не знал, чем ей по­мочь. А вдо­ва с каж­дым днём ху­дела, сла­бела, и Мун Сик по­нял, что ско­ро его мать за­боле­ет от не­посиль­ной ра­боты и го­лода.

И тог­да маль­чик ска­зал се­бе: «Ес­ли бы ма­тери не нуж­но бы­ло ме­ня кор­мить, она не го­лода­ла бы так».

По­думав, он ре­шил пой­ти в го­род и про­дать се­бя в рабс­тво.

Од­нажды ут­ром, ког­да мать уш­ла на по­ле бо­гато­го со­седа, Мун Сик на­дел кур­тку, за­вязал в пла­ток нем­но­го ва­рёной че­мизы и от­пра­вил­ся в го­род.

Путь его ле­жал че­рез боль­шой дре­мучий лес. Дол­го шёл он по лес­ным тро­пин­кам, про­дира­ясь сквозь неп­ро­ходи­мую ча­щу, об­хо­дя бо­лота, ища бро­да, что­бы не по­гиб­нуть в бур­ных ре­ках.

Вый­дя раз на по­ляну, Мун Сик вдруг уви­дел мо­лодо­го кра­сиво­го оле­ня.

Олень не ис­пу­гал­ся маль­чи­ка, не бро­сил­ся при ви­де его в лес­ную ча­щу, а сто­ял не­под­вижно и смот­рел на Мун Си­ка.

Ког­да маль­чик по­дошёл к оле­ню, тот под­нял пе­ред­нюю но­гу, точ­но ему бы­ло боль­но сто­ять на ней.

Мун Сик взгля­нул и по­нял, о чём про­сил его олень. Ог­ромная за­ноза глу­боко вош­ла в но­гу жи­вот­но­го и при­чиня­ла ему боль. С та­кой за­нозой олень не смог бы убе­жать не толь­ко от тиг­ра, но да­же и от мо­лодо­го вол­ка.

Мун Сик встал на ко­лени и ос­то­рож­но вы­тащил за­нозу из но­ги оле­ня. Олень ра­дос­тно под­нял вверх го­лову, трях­нул ог­ромны­ми ро­гами и по­шёл в лес. Он шёл не спе­ша, час­то обо­рачи­ва­ясь, точ­но хо­тел убе­дить­ся, что маль­чик от не­го не от­ста­ёт.

А Мун Сик, и в са­мом де­ле, сам не зная по­чему, всё вре­мя шёл вслед за оле­нем.

Нас­ту­пил уже ве­чер, в не­бе све­тила боль­шая жёл­тая лу­на, а олень шёл по-преж­не­му, не ос­та­нав­ли­ва­ясь и не спе­ша. Мун Сик сле­довал за ним с боль­шой ос­то­рож­ностью, по­тому что лес ста­новил­ся всё гу­ще и гу­ще, а тро­пин­ка по­теря­лась уже дав­ным-дав­но. И вдруг, по­дой­дя к за­рос­лям па­порот­ни­ка, олень сде­лал пры­жок и скрыл­ся. Мун Сик очень ис­пу­гал­ся. Он сов­сем сбил­ся с до­роги и не знал, в ка­кую сто­рону ему ид­ти, что­бы по­пасть в го­род.

Он по­дошёл к за­рос­лям, ку­да скрыл­ся олень, и вдруг за­метил све­тящий­ся цве­ток. Приб­ли­зив­шись к цвет­ку, Мун Сик не по­верил гла­зам: это был жень-шень — дра­гоцен­ный жень-шень, ко­торый из­ле­чива­ет боль­ных и да­же ста­риков де­ла­ет мо­лоды­ми.

Не те­ряя вре­мени, Мун Сик на­чал вы­капы­вать свою за­меча­тель­ную на­ход­ку. Те­перь ему не на­до бы­ло про­давать се­бя в рабс­тво. Нес­коль­ко глот­ков нас­тоя жень-ше­ня сде­ла­ют его мать здо­ровой и силь­ной.

Вы­копав ко­рень, он пос­пе­шил к се­бе в де­рев­ню. Мать бы­ла до­ма. Она ле­жала на ста­рой ци­нов­ке и ти­хо сто­нала. Ка­залось, жизнь вот-вот ос­та­вит её.

Но как толь­ко она вы­пила чаш­ку це­леб­но­го нас­тоя, — она сра­зу же вста­ла с ци­нов­ки. На ще­ках её по­явил­ся ру­мянец, по­ход­ка ста­ла лёг­кой, а ру­ки в ра­боте — быс­тры­ми и силь­ны­ми.

Од­нажды на рас­све­те, ког­да вся де­рев­ня спа­ла, Мун Сик ус­лы­шал ти­хий стук у две­рей чи­би. Он рас­крыл дверь и уви­дел пе­ред со­бой мо­лодо­го кра­сиво­го оле­ня.

— Это он! Это он, — зак­ри­чал Мун Сик и бро­сил­ся це­ловать оле­ня.

Мать Мун Си­ка то­же бро­силась к оле­ню. Она не зна­ла, как ей бла­года­рить его за то, что он сде­лал для неё и для сы­на.

Ког­да из-за го­ры про­бил­ся пер­вый луч го­ряче­го сол­нца, олень под­нял вы­соко го­лову, по­вер­нулся и, сде­лав нес­коль­ко прыж­ков, ис­чез.

До­воль­ные встре­чей, Мун Сик и его мать хо­тели уже вой­ти в чи­би, как вдруг маль­чик за­метил на то­бане пять боль­ших бо­бов. Ед­ва он при­кос­нулся к ним, — бо­бы сра­зу же ста­ли зо­лоты­ми.

Хо­рошо за­жили те­перь Мун Сик и его мать. Олень при­ходил к ним каж­дый год, и всег­да пос­ле его ухо­да они на­ходи­ли на то­бане бо­бы. Но сто­ило Мун Си­ку к ним при­кос­нуть­ся — и бо­бы прев­ра­щались в зо­лотые.

Бо­гатый и за­вис­тли­вый со­сед сра­зу же за­метил, что бед­ная вдо­ва боль­ше не го­лода­ет, жи­вёт без нуж­ды да ещё и дру­гим по­мога­ет.

Стал бо­гач сле­дить за со­седя­ми и од­нажды уви­дел всё: как при­шёл к чи­би Мун Си­ка олень, как на то­бане по­яви­лись бо­бы, как они прев­ра­тились в зо­лотые.

По­терял бо­гач по­кой. Ре­шил он ук­расть эти бо­бы. Дож­дался, ког­да вдо­ва и её сын уш­ли ра­ботать на своё по­ле, заб­рался в их дом и на­чал всю­ду ша­рить. Дол­го ис­кать ему не приш­лось. Пять зо­лотых бо­бов, пок­ры­тых шёл­ко­вым плат­ком, ле­жали на ни­зень­ком обе­ден­ном сто­лике. Бо­гач схва­тил бо­бы, су­нул за па­зуху и бро­сил­ся бе­жать.

До­ма он вы­тащил зо­лотые бо­бы и под­нёс их к гла­зам, что­бы нас­ла­дить­ся блес­ком зо­лота. Но, о чу­до! — на его ла­дони ле­жали са­мые обык­но­вен­ные бо­бы, ка­ких у каж­до­го в ого­роде бы­ло без сче­ту. Бо­гач прос­то не ве­рил сво­им гла­зам: ведь он от­лично пом­нил, что бо­бы бы­ли зо­лоты­ми.

В ярос­ти вор швыр­нул их на пол и за­вопил:

— По­чему у Мун Си­ка прос­тые бо­бы ста­новят­ся зо­лоты­ми, а у ме­ня зо­лотые ста­новят­ся прос­ты­ми?

И вдруг бо­гач уви­дел пе­ред до­мом оле­ня. Олень про­из­нёс:

— По­тому что от при­кос­но­вения рук, ко­торые уме­ют тру­дить­ся, прос­тые ве­щи ста­новят­ся зо­лоты­ми. Ру­ки же, ко­торые не зна­ют тру­да, прев­ра­ща­ют зо­лото в зо­лу.

И, ска­зав так, олень не спе­ша нап­ра­вил­ся в лес. Бо­гач схва­тил лук, стре­лы и по­бежал за ним. Он ре­шил вы­ведать, где олень дос­та­ёт вол­шебные бо­бы.

Олень во­шёл в лес, ог­ля­нул­ся и уви­дел бо­гача. Зло­дей уже на­тянул лук, при­цели­ва­ясь в сер­дце оле­ня.

— Го­вори, где хра­нят­ся вол­шебные бо­бы! — зак­ри­чал бо­гач.

Что от­ве­тил ему олень, — бо­гач не слы­шал. Страш­ный гром про­нёс­ся по ле­су, мол­ния вы­била из рук бо­гача лук и по­вали­ла его на зем­лю.

Ког­да бо­гач оч­нулся, — оле­ня ниг­де не бы­ло. С го­ры спус­кался ту­ман. Ту­ман над­ви­гал­ся на бо­гача и ста­новил­ся всё гу­ще и гу­ще. Нап­расно в этом ту­мане пы­тал­ся бо­гач най­ти путь в свою де­рев­ню. Он шёл сам не зная ку­да, по­ка не ус­лы­шал ря­дом с со­бой страш­ный рык тиг­ра. Что бы­ло даль­ше с бо­гачом, мы не зна­ем, по­тому что ник­то его с тех пор не ви­дел. На­вер­ное, его съ­ел тигр. Ну и пусть. Та­кого не жал­ко.