Авчи Ахмад

Рас­ска­зыва­ют: жил на све­те охот­ник по име­ни Ав­чи Ах­мад. По­шел он на охо­ту, да день вы­дал­ся не­удач­ный, не по­палось ему ни­какой ди­чи. Ос­та­новил­ся он у род­ни­ка, умыл­ся, при­сел на ка­мень от­дохнуть. Нем­но­го по­годя ви­дит ― вы­пол­зла из-под кам­ня бе­лая змея и, из­ви­ва­ясь, по­пол­зла на при­горо­чек, очер­ти­ла там, по­ка пол­зла, боль­шой круг, всхол­ми­ла зем­лю и улег­лась под сол­нцем. Но тут по­яви­лась чер­ная змея. Хо­тела она под­пол­зти к бе­лой змее, но ни­как ей не пре­одо­леть этот всхол­млен­ный круг. Тог­да она свер­ну­лась в клу­бок и бро­силась на бе­лую змею. Ви­дит бе­лая, что нет ей спа­сения от чер­ной змеи, прок­ля­ла ее:

— Да прон­зит те­бя стре­ла Ав­чи Ах­ма­да!

Ав­чи Ах­мад ус­лы­хал это и вос­клик­нул:

— Ах, будь я не­ладен! Раз здесь зна­ют мое имя, при­дет­ся по­мочь, ведь бед­няжка на­де­ет­ся на ме­ня.

Пус­тил он стре­лу, но в чер­ную змею не по­пал, а по­ранил бе­лую, от­сек ей хвост на че­тыре паль­ца. Чер­ная змея упол­зла, а бе­лая скры­лась под кам­нем.

Ав­чи Ах­мад рас­ка­ял­ся в со­де­ян­ном, сло­мал свой лук и стре­лы. Вер­нулся он ве­чером до­мой, выш­ла же­на навс­тре­чу.

— О му­женек! Ты без до­бычи и грус­тный. К доб­ру ли это?

— Ра­ба божья, ― от­ве­ча­ет Ав­чи Ах­мад, ― я се­год­ня та­кое нат­во­рил, что ни­чем не ис­пра­вишь. Ос­тавь-ка ме­ня в по­кое.

Нас­ту­пило вре­мя ид­ти в ди­ван, к are, где уже соб­рался на­род. Рань­ше Ав­чи Ах­мад рас­ска­зывал здесь за­нима­тель­ные ис­то­рии, свя­зан­ные с охо­той, шу­тил. А в этот раз он был мрач­ный и мол­чал. Ни­кому не уда­лось втя­нуть его в бе­седу.

Ага спро­сил его:

— Будь в здра­вии, Ав­чи Ах­мад, ка­кая бе­да стряс­лась с то­бой?

Ос­та­вим мы Ав­чи Ах­ма­да в ди­ване и вер­немся к бе­лой змее.

Бе­лая амея бы­ла до­черью зме­ино­го ша­ха. Приш­ла она к от­цу и ска­зала:

— Отец, се­год­ня охот­ник Ав­чи Ах­мад пус­тил стре­лу и от­сек мне хвост.

Приз­вал шах двух кобр и ве­лел им:

— Пой­ди­те и спрячь­тесь в са­поги Ав­чи Ах­ма­да, толь­ко он на­денет их, вы ужаль­те его так, что­бы яд ваш убил его. По­том воз­вра­щай­тесь.

При­пол­зли змеи в ди­ван и не­замет­но заб­ра­лись в са­поги Ав­чи Ах­ма­да. А тем вре­менем Ав­чи Ах­мад от­ве­чал на воп­рос аги:

— Будь в здра­вии, ага. Уда­ча рань­ше всег­да со­путс­тво­вала мне, но се­год­ня я дол­го бро­дил по ле­су и ни­чего не на­шел. При­сел я на ка­мень у род­ни­ка от­дохнуть. Ви­жу ― бе­лая змея вы­пол­зла из-под кам­ня. Из­ви­ва­ясь по зем­ле, она очер­ти­ла круг сво­им те­лом и лег­ла греть­ся под сол­нцем. Тут по­яви­лась чер­ная змея. Она свер­ну­лась клуб­ком и бро­силась на бе­лую. Как ни от­би­валась бе­лая змея от чер­ной, спа­сения ей не бы­ло. Тог­да бе­лая змея крик­ну­ла: «Да чтоб те­бя по­рази­ла стре­ла Ав­чи Ах­ма­да!» Я по­думал: моя стре­ла еще ни ра­зу не зна­ла про­маху, убью-ка я эту чер­ную змею и спа­су бе­лую. Пус­тил я стре­лу, но впер­вые про­мах­нулся, и стре­ла моя от­секла хвост бе­лой змеи на че­тыре паль­ца. Те­перь ме­ня му­чит рас­ка­яние.

Ус­лы­шали коб­ры рас­сказ Ав­чи Ах­ма­да, нес­лышно вы­пол­зли из его са­пог и вер­ну­лись к сво­ему ша­ху.

— Будь в здра­вии, шах, мы не уби­ли Ав­чи Ах­ма­да.

— Как! ― рас­сердил­ся зме­иный шах. ― Вы пос­ме­ли не вы­пол­нить мой при­каз?

Тут змеи рас­ска­зали все, что ус­лы­шали от Ав­чи Ах­ма­да. Тог­да шах ве­лел:

— Иди­те и ска­жите Ав­чи Ах­ма­ду, что зме­иный шах приг­ла­ша­ет его к се­бе.

Уви­дел Ав­чи Ах­мад двух кобр ― ду­ша его сра­зу в пят­ки уш­ла.

— Что вам от ме­ня нуж­но? ― спро­сил он.

— Нас пос­лал за то­бой зме­иный шах.

Ав­чи Ах­мад по­думал: «Он пос­лал за мной, что­бы убить ме­ня, ведь я от­сек хвост его до­чери».

Одел­ся он и поп­лелся, до со стра­ху шаг впе­ред де­ла­ет, де­сять на­зад. Приш­ли они на­конец к ша­ху. Ви­дит Ав­чи Ах­мад ― змей соб­ра­лась ть­ма-ть­му­щая: игол­ке не­куда упасть. Тес­ны­ми ря­дами они ле­жали, как пле­теная кор­зи­на. Шах по­доз­вал к се­бе Ав­чи Ах­ма­да.

— Зак­рой гла­за, Ав­чи Ах­мад, и сту­пай по зме­ям, да не бой­ся, се­год­ня ник­то те­бя не пос­ме­ет тро­нуть.

Ког­да он про­ходил по зме­ям, бе­лая змея выш­ла и ска­зала:

— Ав­чи Ах­мад, толь­ко ты най­дешь сре­ди змей ту чер­ную змею. Отец ве­лит убить ее и в наг­ра­ду ис­полнит лю­бое твое же­лание. Ни­чего не про­си, кро­ме яда из пас­ти са­мого ша­ха. По­том я ска­жу те­бе, что даль­ше де­лать.

Ав­чи Ах­мад по­дошел к ша­ху змеи, пок­ло­нил­ся ему в но­ги.

— Ав­чи Ах­мад, будь в здра­вии, ― вос­клик­нул шах. ― Ты прос­лавлен­ный охот­ник, мно­гое по­видал на све­те, но по­чему ты от­сек на че­тыре паль­ца хвост мо­ей до­чери?

Ав­чи Ах­мад рас­ска­зал зме­ино­му ша­ху все, что с ним про­изош­ло у род­ни­ка. Шах спро­сил:

— А ты смог бы сей­час най­ти сре­ди всех змей ту, чер­ную?

— Да, ко­неч­но, я хо­рошо ее за­пом­нил.

Шах ве­лел зме­ям груп­па­ми про­пол­зать ми­мо них. Но Ав­чи Ах­мад ска­зал:

— Шах змей, той чер­ной здесь нет.

Тог­да шах при­казал:

— При­веди­те всех змей до еди­ной.

Но и сре­ди но­воп­ри­быв­ших не бы­ло той чер­ной. И тог­да ее при­вели си­лой. Ав­чи Ах­мад уз­нал змею еще из­да­ли, хоть и хо­тела она, не­замет­но спря­тав­шись за дру­гими, прос­коль­знуть ми­мо не­го.

Ска­зал Ав­чи Ах­мад:

— Будь в здра­вии, шах, вон та чер­ная змея, что пря­чет­ся за дру­гими, ― это та, о ко­торой я го­ворил.

Зме­иный шах ве­лел схва­тить змею, раз­ру­бить на кус­ки и рас­ки­дать в раз­ные сто­роны. Так и сде­лали. А шах об­ра­тил­ся к Ав­чи Ах­ма­ду:

— Охот­ник, ты спас жизнь мо­ей до­чери, го­вори, че­го ты хо­чешь, я вы­пол­ню лю­бое твое же­лание.

— Бла­года­рю те­бя, шах, но я ни в чем не нуж­да­юсь, хо­чу толь­ко яда из тво­ей пас­ти.

— Но мой яд убь­ет те­бя, про­си че­го-ни­будь дру­гого: каз­ну, бо­гатс­тво, про­си дочь мою или сы­на, толь­ко не яд.

— Нет, шах, боль­ше ни­чего мне не нуж­но: или дай яд, или бог с то­бой.

— Ах, луч­ше бы ты убил бе­лую змею, чем про­сил об этом! ― вос­клик­нул шах. ― Но я сдер­жу обе­щание и вы­пол­ню твою прось­бу.

Ав­чи Ах­мад рас­крыл рот, и зме­иный шах кап­нул ему яда.

Ког­да охот­ник шел об­ратно, к не­му выш­ла бе­лая змея и ска­зала:

— Будь в здра­вии, Ав­чи Ах­мад, бог вы­пол­ня­ет же­лания ты­сяч су­ществ, те­перь вы­пол­нил твое. Иди, но ни­кому не от­кры­вай сво­ей тай­ны. От­ны­не ты бу­дешь по­нимать язык кам­ней, птиц, трав, толь­ко смот­ри же, ни­кому ни сло­ва о сво­ей уда­че. А хвост мой, ко­торый ты от­сек стре­лой, ле­жит у кам­ня, за­рой его пе­ред сво­им до­мом. Вы­рас­тет уди­витель­ное де­рево, и на нем бу­дут рас­ти раз­ные пло­ды. Пом­ни же, ни­кому не рас­кры­вай свою тай­ну.

При­шел Ав­чи Ах­мад к кам­ню, взял хвост бе­лой змеи. Идет он и слы­шит ше­лест трав, го­вор кам­ней, язык жи­вот­ных и все по­нима­ет, о чем они пе­рего­вари­ва­ют­ся. По­это­му с дав­них вре­мен и го­ворят: ко­му в рот по­пал зме­иный яд, тот по­нима­ет речь кам­ней и во­ды, рас­те­ний и жи­вот­ных.

Как ска­зала бе­лая змея, так и сде­лал Ав­чи Ах­мад: за­рыл ее хвост у по­рога сво­его до­ма.

Прош­ло не­кото­рое вре­мя, вы­рос­ло на этом мес­те де­рево, а на нем ди­ковин­ные пло­ды. Соб­рался на­род и ди­ву да­ет­ся чу­до-де­реву: и не яб­ло­ня это и не гру­ша, а рас­тут и гру­ши, и яб­ло­ки, и мно­жес­тво дру­гих пло­дов.

— Ав­чи Ах­мад, от­ку­да у те­бя это де­рево? ― спра­шива­ют лю­ди.

— На­шел я на зем­ле куст, по­садил его, вот и вы­рос­ло та­кое де­рево.

За­гор­дился Ав­чи Ах­мад. Ос­та­новил­ся как-то ка­раван в го­роде. Ав­чи Ах­мад об­ра­тил­ся к ба­зэр­ган-ба­ши:

— Вы бы­ва­ете в раз­ных стра­нах, мно­го ви­дели на сво­ем ве­ку, а кто из вас зна­ет, что за де­рево рас­тет у ме­ня во дво­ре? То­му, кто от­га­да­ет, я от­дам все свое иму­щес­тво, свой дом, а не от­га­да­ете ― весь ваш ка­раван ос­та­нет­ся мне.

На том и ус­ло­вились. Приш­ли лю­ди во двор к Ав­чи Ах­ма­ду. Ба­зэр­ган-ба­ши ска­зал, что это ― яб­ло­ня. Сви­дете­ли ― ка­зи и мул­ла ― воз­ра­зили:

— Но ес­ли это яб­ло­ня, по­чему на ней и гру­ши рас­тут? А ес­ли это гру­шевое де­рево, по­чему на нем и гра­наты рас­тут?

Не смог ба­зэр­ган-ба­ши до­казать, что это ― яб­ло­ня, и весь его ка­раван дос­тался Ав­чи Ах­ма­ду.

А ба­зэр­ган-ба­ши по­чесал за­тылок и ушел. Стал он вез­де рас­ска­зывать о чу­до-де­реве Ав­чи Ах­ма­да. Ус­лы­шал его рас­сказ дру­гой ба­зэр­ган-ба­ши, бо­гаче пер­во­го, и ре­шил:

— Пой­ду я и от­га­даю, что за де­рево рас­тет у Ав­чи Ах­ма­да. Ну а ес­ли не от­га­даю, что ж, на все божья во­ля.

При­шел он к Ав­чи Ах­ма­ду, по­пытал­ся уз­нать, что это за де­рево. Ду­ма­ет: «Что же ска­зать, что­бы пра­виль­но бы­ло?»

— Это ― гра­нато­вое де­рево, ― ска­зал он.

— Ес­ли это гра­нато­вое де­рево, так по­чему и оре­хи на нем рас­тут? ― удив­ля­ют­ся лю­ди.

И этот ба­зэр­ган-ба­ши от­дал Ав­чи Ах­ма­ду все свое иму­щес­тво По­чесал он за­тылок и ушел вос­во­яси.

И по­шел слух по все­му све­ту о чу­до-де­реве Ав­чи Ах­ма­да.

Жил еще один очень муд­рый ба­зэр­ган-ба­ши. Ска­зал он как-то:

— Один бог ве­да­ет, что это за де­рево. Ник­то нам не по­может, кро­ме же­ны Ав­чи Ах­ма­да. На­до че­рез нее уз­нать тай­ну де­рева. Ес­ли и она не зна­ет, так ник­то не уз­на­ет.

Ав­чи Ах­мад раз­бо­гател, жи­вет, не ту­жит, бед­ня­кам по­мога­ет, с бо­гаты­ми пи­ру­ет.

— Ав­чи Ах­мад, ― го­ворят ему лю­ди, ― дай бог, что­бы твоя тай­на бы­ла еще глуб­же за­рыта в тво­ей ду­ше.

А тем вре­менем тот муд­рый ба­зэр­ган-ба­ши соб­рал свой ка­раван и нап­ра­вил­ся в стра­ну Ав­чи Ах­ма­да. При­ехал он, на­шел пос­редни­ка, ска­зал ему:

— Лю­быми пу­тями со­об­щи же­не Ав­чи Ах­ма­да, что в го­род при­шел ка­раван, гру­жен­ный зо­лотом и дра­гоцен­ностя­ми. Ска­жи, что ба­зэр­ган-ба­ши про­сит, рас­ска­зать тай­ну чу­до-де­рева, вза­мен он обе­ща­ет по­дарить весь свой ка­раван и взять те­бя в же­ны. Уве­зет он те­бя в даль­ние стра­ны, по­кажет, как на­до жить, а то, мол, Ав­чи Ах­мад дер­жит те­бя как плен­ни­цу, да­же в го­род не вы­пус­ка­ет.

На­шел пос­редник ста­руху-кол­дунью, пос­лал ее к же­не Ав­чи Ах­ма­да. Жен­щи­ны быс­тро наш­ли об­щий язык. Ска­зала же­на Ав­чи Ах­ма­да:

— И вправ­ду, ведь я же­на его, а он мне ни­чего не го­ворит. Вот уже два ка­рава­на дос­та­лись ему, а я и не знаю, в чем тай­на де­рева. Бог сви­детель, се­год­ня ве­чером я все уз­наю.

Вер­нулся Ав­чи Ах­мад до­мой, а же­на си­дит в уг­лу, оби­жен­ная, мол­ча­ливая. Во­ды не по­дала умыть­ся, стол не нак­ры­ла, си­дит и го­лову не под­ни­ма­ет.

— Ра­ба божья, от­че­го ты се­год­ня грус­тная?

— Э, чтоб не ви­деть мне ни те­бя, ни тво­его бо­гатс­тва.

— В чем де­ло, бо­жий че­ловек?

― Ес­ли я твоя же­на, ес­ли мы од­на семья, по­чему же ты не от­кро­ешь мне тай­ну сво­его де­рева? В чем его си­ла? Ведь я твоя же­на и дол­жна уха­живать за ним боль­ше, чем ты.

— Ра­ба божья, луч­ше не спра­шивай! Я ска­жу те­бе тай­ну, а ты и ме­ня вы­дашь, и се­бя, да и де­рево от­ни­мут у нас.

— Нет, нет и нет, вот те­бе не­бо, а вот зем­ля, ска­жешь тай­ну ― ос­та­нусь, нет ― с се­год­няшне­го дня я то­бе не же­на, ты мне не муж.

Но как ни уго­вари­вала его же­на, Ав­чи Ах­мад ос­та­вал­ся не­умо­лим.

Тог­да же­на вста­ла и ска­зала:

— Бог ви­дит, я ухо­жу.

Ви­дит Ав­чи Ах­мад ― и вправ­ду же­на уй­дет, не вы­дер­жал:

— Пос­той, божье на­каза­ние, я те­бе от­крою тай­ну, но смот­ри ― ни­кому ни сло­ва.

— Кля­нусь!

— Как-то по­шел я на охо­ту, уви­дел, как чер­ная змея на­пала на бе­лую, хо­тел убить чер­ную змею, но стре­ла по­пала в хвост бе­лой, а чер­ная скры­лась. Бе­лая змея в наг­ра­ду за то, что я спас ей жизнь, ве­лела мне за­рыть хвост у по­рога. И вот вы­рос­ло де­рево, но ник­то ни­ког­да не уз­на­ет, что это за де­рево. Я пок­лялся ей, что ни­кому не рас­крою тай­ну. Те­перь ты зна­ешь ее, смот­ри, не сбол­тни ко­му-ни­будь.

Же­на ус­по­ко­ила его:

— Кля­нусь, я ни­кому не ска­жу, те­перь я еще луч­ше бу­ду уха­живать за ним.

Ут­ром ушел Ав­чи Ах­мад на охо­ту.

Тут же по­яви­лась ста­руха-кол­дунья, спро­сила:

— Ну как, уз­на­ла тай­ну?

— Да, уз­на­ла, иди ска­жи ба­зэр­ган-ба­ши, что де­рево рас­тет на том мес­те, где за­рыт хвост бе­лой змеи. Пусть он от­ни­мет ме­ня и де­рево у Ав­чи Ах­ма­да.

На дру­гое ут­ро при­шел ба­зэр­ган-ба­ши к Ав­чи Ах­ма­ду и ска­зал:

— Ав­чи Ах­мад, слы­шал я, есть у те­бя де­рево и ты счи­та­ешь, что ни­кому не под си­лу раз­га­дать его тай­ну?

— Да, вер­но.

— На что мы спо­рим?

— Ес­ли я про­иг­раю, весь мой ка­раван бу­дет тво­им, а ес­ли ты про­иг­ра­ешь?

— Ес­ли я про­иг­раю, и дом, и же­на моя — все ста­нет тво­им, а ме­ня мо­жешь брать за ру­ки и вы­водить из до­му.

Тог­да ба­зэр­ган-ба­ши го­ворит:

— Что ж, зо­ви сви­дете­лей.

Приш­ли ка­зи, мул­ла, соб­ра­лись и дру­гие лю­ди.

Ба­зэр­ган-ба­ши ска­зал:

— Это яб­ло­ня.

— Нет.

— Тог­да гру­ша.

— Нет.

— Гра­нат?

— Не от­га­дал.

— Оре­ховое де­рево?

— Нет.

Тог­да ба­зэр­ган-ба­ши ска­зал:

— Хо­чешь, ска­жу прав­ду? Это хвост бе­лой змеи. А те­перь ухо­ди из до­му.

Ус­лы­шав эти сло­ва, Ав­чи Ах­мад чуть ума не ли­шил­ся, его слов­но по го­лове обу­хом уда­рили. Взя­ли его лю­ди за ру­ки и вы­вели из собс­твен­но­го до­ма. А ба­зэр­ган-ба­ши ос­тался жить в до­ме Ав­чи Ах­ма­да.

Ав­чи Ах­мад же, как бе­зум­ный, бро­дил по ле­су. На­конец вы­шел к род­ни­ку, при­сел на ка­мень. Под­пол­зла к не­му опять бе­лая змея, спро­сила:

— Что при­вело те­бя сю­да, ведь те­перь у те­бя все есть?

Рас­ска­зал ей Ав­чи Ах­мад о сво­ем го­ре.

От­ве­тила она:

— Охот­ник, ведь я пре­дуп­режда­ла те­бя, по­чему не пос­лу­шал­ся? Те­перь иди к та­кому-то ма­зару, уви­дишь там дер­ви­ша. От­дай ему эти де­сять зо­лотых и ска­жи: «Эту ночь пос­пи до­ма, я по­буду вмес­то те­бя». Ос­та­нешь­ся один, по­молись свя­тому это­го ма­зара и ло­жись спать. Свя­той прис­нится те­бе, ты ска­жи ему о сво­ем же­лании. Ес­ли бо­гу бу­дет угод­но, он ис­полнит его, а ес­ли нет, зна­чит, все про­пало.

При­шел Ав­чи Ах­мад к то­му свя­тому мес­ту, дал дер­ви­шу де­сять зо­лотых. Тот ска­зал:

— Ав­чи Ах­мад, ты ведь са­мый бо­гатый че­ловек в ми­ре, ты вла­де­ешь божь­ей тай­ной. Что ты нат­во­рил? За что да­ешь мне зо­лото?

Ав­чи Ах­мад от­ве­чал:

— Бра­тец, пос­пи се­год­ня до­ма, я по­буду здесь. Пос­мотрю, ка­кова божья во­ля.

Дер­ви­шу, ко­неч­но, и за два го­да не соб­рать бы де­сять зо­лотых. Он взял зо­лото и ушел.

Ав­чи Ах­мад с ве­чера до ут­ра мо­лил­ся:

— Гос­по­ди, свет мо­их очей, я про­винил­ся, но ты прос­ти ме­ня и не на­казы­вай.

Вдруг он ус­лы­шал го­лос:

— Ав­чи Ах­мад, иди к де­реву, на ко­торое я те­бе ука­жу. Под ним за­рыт кув­шин зо­лота. Возь­ми его и пос­порь с ба­зэр­ган-ба­ши. Ска­жи, что сол­нце зав­тра взой­дет на за­паде, а за­катит­ся иа вос­то­ке. Бей­ся об зак­лад на свой дом, де­рево, иму­щес­тво, а ему пред­ло­жи этот кув­шин зо­лота. Ес­ли те­бе удас­тся выз­вать его на спор, ты вы­иг­ра­ешь. А я поп­ро­шу у гос­по­да бо­га, что­бы сол­нце взош­ло на за­паде, а за­кати­лось на вос­то­ке.

Ав­чи Ах­мад лег спать. Ут­ром прос­нулся, по­шел к де­реву, ви­дит ― де­рево сох­нет, лишь од­но яб­ло­ко уце­лело на нем ― зо­лото ме­ша­ет ему рас­ти. Вы­рыл он кув­шин зо­лота. При­шел к сво­ему до­му, выз­вал ба­зэр­ган-ба­ши. Поз­до­ровал­ся и ска­зал:

— Здо­ровья те­бе, ба­зэр­ган-ба­ши, да­вай еще раз пос­по­рим.

— На что спо­рить-то? Ведь ты гол и бос, за ду­шой у те­бя ни гро­ша.

— На этот кув­шин зо­лота, ― пред­ло­жил Ав­чи Ах­мад, ― а ты на свой дом, иму­щес­тво и де­рево.

— Хо­рошо, ― сог­ла­сил­ся ба­зэр­ган-ба­ши.

Соб­ра­лись сви­дете­ли.

Ав­чи Ах­мад ска­зал:

— Зав­тра сол­нце взой­дет на за­паде, а за­катит­ся на вос­то­ке.

Ник­то не по­верил ему, и все ре­шили, что охот­ник по­терял ра­зум из-за то­го, что ли­шил­ся сво­его бо­гатс­тва.

Нас­ту­пило ут­ро, вновь соб­ра­лись лю­ди, и все уви­дели, что прав ока­зал­ся Ав­чи Ах­мад. Тут же схва­тили ба­зэр­ган-ба­ши за ру­ки и вы­вели из до­му. Сно­ва Ав­чи Ах­мад стал вла­деть сво­им бо­гатс­твом и де­ревом.

Пусть ба­зэр­ган-ба­ши ухо­дит, оп­ла­кивая свою судь­бу, а мы пос­мотрим, что де­ла­ет Ав­чи Ах­мад.

А Ав­чи Ах­мад по ут­рам ухо­дит на охо­ту. Ко все­му прис­лу­шива­ет­ся. Птич­ка за­по­ет ― Ав­чи Ах­мад зна­ет, о чем ее пес­ня. Со­бака за­ла­ет ― по­нима­ет со­бачий язык. Как-то он охо­тил­ся и не за­метил, как заб­лу­дил­ся. Вы­шел к нез­на­комо­му мес­ту и смот­рит ― ша­тер сто­ит. Ав­чи Ах­мад раз­мышля­ет: «Вид­но, бо­гу бы­ло угод­но за­вес­ти ме­ня сю­да, но я не пой­ду даль­ше. Пой­ду-к я поп­ро­бую поп­ро­сить­ся на ноч­лег». По­дошел он к шат­ру, уви­дел бо­гача:

— Са­лам-алей­кум, отец!

— Алей­кум-са­лам, до­рогой!

— Гос­тей при­нима­ешь?

— Гость ― от бо­га, за­ходи, по­жалуй­ста.

Се­ли они к сто­лу. Стал хо­зя­ин уго­щать Ав­чи Ах­ма­да мя­сом и ри­сом, ко­фе, ча­ем. По­ка они уго­щались, к за­гону с ов­ца­ми по­доб­ра­лись вол­ки и за­выли. Они об­ра­щались к ста­рому псу:

— Что ты ска­жешь? Мы так из­го­лода­лись, что нев­терпеж.

Ста­рый пес ле­жал не­дале­ко от ота­ры, он от­ве­тил:

— Я стар, хо­зя­ин ме­ня уже не кор­мит, как преж­де. Режь­те овец, и я вмес­те с ва­ми по­ем. Мой ще­нок ни­чего вам не сде­ла­ет ― мал он еще.

А ще­нок, ле­жав­ший ря­дом, за­тяв­кал:

— Ес­ли Ав­чи Ах­мад от­даст мне свой ужин, кля­нусь, я и те­бя и вол­ков за­душу, но не дам тро­нуть и уш­ко коз­ленка.

Ав­чи Ах­мад слы­шал весь этот раз­го­вор. Он взял еду и ти­хонь­ко от­нес щен­ку.

Бо­гач уви­дел это, оби­дел­ся:

— По­милуй те­бя бог, до­рогой, что ты де­ла­ешь? Или ты не­дово­лен мо­им уго­щени­ем, что еду со­баке от­да­ешь, или я свою со­баку го­лод­ной дер­жу?

— Ува­жа­емый, прос­ти ме­ня, есть ли у те­бя в до­ме еще еда?

— Еды в мо­ем до­ме ― сколь­ко тво­ей ду­ше угод­но, лишь бы здо­ровья хва­тило.

— Тог­да при­неся мне еды, и де­ло с кон­цом.

По­ели они, но бо­гач за­та­ил в ду­ше оби­ду на Ав­чи Ах­ма­да.

Ночью вол­ки на­пали на ота­ру, ще­нок ки­нул­ся ее от­би­вать. Дво­их вол­ков и пса он за­душил и спо­кой­но улег­ся на свое мес­то.

Ут­ром Ав­чи Ах­мад поп­ро­сил хо­зя­ина:

— По­кажи-ка мне сво­их овец.

Приш­ли они в за­гон и ви­дят ―ще­нок за­душил двух вол­ков и пса то­же.

— Вот по­тому я и по­кор­мил его, что ус­лы­шал, как он обе­щал спас­ти овец, ес­ли я от­дам ему свой ужин.

— Ав­чи Ах­мад, я бла­года­рен те­бе, ска­жи о сво­ем же­лании, и я ис­полню его.

— За­режь од­ну ов­цу и дай по­есть сво­ему псу.

Бо­гач за­резал ов­цу, ко­торая как раз дол­жна бы­ла яг­нить­ся. По­яви­лись на свет два яг­ненка. Один яг­не­нок и го­ворит дру­гому:

— Я ста­ну ма­терью ста яг­нят.

— А я за ночь сто ове­чек пок­рою, ― ска­зал дру­гой.

Ав­чи Ах­мад ус­лы­шал их раз­го­вор.

Бо­гач спро­сил:

— Ав­чи Ах­мад, так ска­жи, че­го ты хо­чешь?

— Будь в здра­вии, брат, пусть ни­ког­да не ис­сякнет твое бо­гатс­тво, поз­воль мне взять этих яг­нят.

— Они еще вку­са ма­терин­ско­го мо­лока не зна­ют, ку­да ты их возь­мешь, они по­гиб­нут в пу­ти.

— Ни­чего, ты дай мне их, ос­таль­ное ― моя за­бота.

Поп­ро­щались они. Ав­чи Ах­мад при­нес яг­нят до­мой. Ког­да яг­ня­та вы­рос­ли, во вре­мя случ­ки Ав­чи Ах­мад вы­пус­тил ве­чером сво­его ба­рана к ста ов­цам. Ба­ран при­лег к ов­це с пят­ном на лбу. Ав­чи Ах­мад при­метил это. За ночь ба­ран пок­рыл сто овец и сно­ва лег ря­дом с ов­цой с пят­ном на лбу.

Ут­ром ви­дит Ав­чи Ах­мад ― ба­ран все еще ле­жит ря­дом с той же ов­цой. Рас­сердил­ся он на ба­рана:

— Ах ты об­манщик! Обе­щал пок­рыть сто овец, а сам, лен­тяй, как ле­жал воз­ле этой ов­цы, так и ле­жишь до сих пор!

И ве­лел он это­го ба­рана за­резать. Пе­ред смертью ба­ран прок­лял Ав­чи Ах­ма­да. И с то­го вре­мени уда­ча по­кину­ла Ав­чи Ах­ма­да, вош­ли в его дом раз­лад и не­уря­дица.

Как-то со­бака Ав­чи Ах­ма­да с ла­ем пог­на­лась за кош­кой, та с виз­гом на­утек.

— Я те­бя съ­ем, ― го­ворит со­бака.

— По­чему? ― спра­шива­ет кош­ка.

— Да по­тому что в до­ме Ав­чи Ах­ма­да нет боль­ше сог­ла­сия, а я всег­да хо­чу есть.

— По­дож­ди, по­ка не ешь ме­ня, ― от­ве­чала кош­ка. ― У Ав­чи есть го­лубь, съ­едим его.

Приш­ла кош­ка к го­лубю:

— Я те­бя съ­ем.

— По­чему?

— По­тому что пес хо­чет съ­есть ме­ня, он го­лод­ный из-за то­го, что у Ав­чи Ах­ма­да в до­ме нет сог­ла­сия. Ник­то боль­ше не прис­матри­ва­ет за со­бакой.

— По­годи, не ешь ме­ня, ― го­ворит го­лубь. ― Иди ска­жи со­баке, что зав­тра хлев Ав­чи Ах­ма­да рух­нет, по­гиб­нет ми­ого ско­та. Вот пес и на­сытит­ся.

Ус­лы­шал Ав­чи Ах­мад их раз­го­вор, вы­вел скот из хле­ва, свел на ба­зар и про­дал.

Прош­ло нес­коль­ко дней. Опять со­бака пог­на­лась за кош­кой:

— Те­перь-то я те­бя не от­пу­щу, съ­ем.

— Не ешь ме­ня! На­вер­ное, Ав­чи Ах­мад слы­шал наш раз­го­вор, пой­ду спро­шу у го­лубя, ― от­ве­тила кош­ка.

Приш­ла она к го­лубю:

— Тог­да ты так гром­ко го­ворил, что Ав­чи Ах­мад ус­лы­шал и про­дал ско­тину.

Го­лубь от­ве­тил:

— Те­перь об­ру­шит­ся ов­чарня. По­гиб­нет ми­ого овец. Вы с со­бакой до­сыта на­еди­тесь.

Ав­чи Ах­мад ус­лы­шал и этот раз­го­вор, про­дал он овец.

Ра­зоз­ли­лась со­бака, пой­ма­ла кош­ку:

— Ну, хва­тит, ко­торый день уже у ме­ня крош­ки во рту не бы­ло.

— По­годи, я схо­жу к го­лубю, что он на этот раз ска­жет, ― про­сит его кош­ка.

Го­лубь от­ве­тил:

— Се­год­ня ночью ко­ни Ав­чи Ах­ма­да за­дох­нутся в ко­нюш­не. Лю­ди ко­нину не едят, вот вы и бу­дете сы­ты.

Ав­чи Ах­мад ус­лы­шал это и про­дал ко­ней. Пой­ма­ла со­бака кош­ку, ска­зала:

— На этот раз я те­бя съ­ем, ви­дит бог, ты ме­ня об­ма­ныва­ешь.

— По­годи, в пос­ледний раз от­пусти к го­лубю, ― взмо­лилась кош­ка.

А го­лубь ска­зал:

— Те­перь уж как хо­тите, мож­но го­ворить и ти­хо и гром­ко. Зав­тра нас­та­нет час Ав­чи Ах­ма­да, от­даст он бо­гу ду­шу. Со­берут­ся лю­ди, ус­тро­ят по­мин­ки, вот вы и на­сыти­тесь.

Ус­лы­шал сло­ва го­лубя Ав­чи Ах­мад, за­метал­ся, да раз­ве от судь­бы убе­жишь? Ут­ром Ав­чи Ах­мад умер. Од­но­сель­ча­не ус­тро­или по не­му по­мин­ки, а кош­ка и со­бака тут как тут, на­елись они вдо­воль, а го­лубь уле­тел.

Вот и вся ис­то­рия про Ав­чи Ах­ма­да.