Багдадский мясник

Да бла­гос­ло­вит бог слу­ша­ющих! Рас­ска­зыва­ют, жил ког­да-то мяс­ник. И бы­ла у не­го при­выч­ка, сколь­ко бы ки­ло мя­са ни поп­ро­сил по­купа­тель, ру­бить то­пором толь­ко один раз, и от­ру­бал он ров­но столь­ко, сколь­ко тре­бова­лось.

Жил в этой стра­не бед­няк. И вот нас­тал день, ког­да в до­ме бед­ня­ка не ос­та­лась и крош­ки хле­ба. Де­ти его пла­кали от го­лода. И ре­шил бед­няк лю­бым пу­тем дос­тать хоть нес­коль­ко ку­рушей и ку­пить де­тям еды.

При­шел бед­няк к мяс­ни­ку и ска­зал ему:

— Да­вай побь­ем­ся об зак­лад. Ес­ли ты про­иг­ра­ешь, дашь мне де­сять зо­лотых, ес­ли же я про­иг­раю, дам те­бе от­ру­бить ку­сок мо­его те­ла. Я го­ворю, что ты од­ним ма­хом не от­ру­бишь ров­но два ки­ло.

По­бились они об зак­лад при сви­дете­лях. От­ру­бил мяс­ник ку­сок, взве­сил ― ров­но два ки­лог­рамма. Стру­сил бед­няк, не зна­ет, что де­лать. А мяс­ник уже за­нес над ним то­пор. Бед­няк выс­ко­чил из лав­ки, бе­жит, ног под со­бой не чу­ет, а за ним мяс­ник го­нит­ся. Бы­ла у бед­ня­ка в ру­ках пал­ка, хо­тел он ее бро­сить и мяс­ни­ка, да не за­метил, ку­да бро­са­ет, и по­пала пал­ка пря­мо в глаз сто­яв­ше­му не­пода­леку ко­ню. Хо­зя­ин ко­ня схва­тил ружье и то­же пог­нался за бед­ня­ком. Бе­жит бед­няк, а за ним ― мяс­ник и хо­зя­ин ко­ня. И ре­шил тог­да бед­няк под­нять­ся на кры­шу ка­кого-ни­будь до­ма и от­ту­да бро­сить­ся вниз го­ловой, что­бы хоть так спас­тись от сво­их прес­ле­дова­телей. Не за­метил он, что вни­зу мул­ла мо­лит­ся, упал пря­мо на не­го и убил нас­мерть. Вы­бежал из до­ме сын мул­лы и пог­нался за бед­ня­ком. Бе­жит бед­няк, а за ним те­перь бе­гут трое.

Ни­чего не ос­та­валось бед­ня­ку де­лать, как вбе­жать в дом ха­лифа, а за ним вор­ва­лись и трое прес­ле­дова­телей. Спря­тал­ся бед­няк за крес­лом ха­лифа. Ха­лиф уви­дел тро­их за­пыхав­шихся лю­дей, уди­вил­ся.

— С чем вы приш­ла ко мне, доб­рые лю­ди? ― спро­сил он.

На­чал свой рас­сказ мяс­ник:

— При­шел этот ни­щий ко мне в лав­ку и ска­зал: «Да­вай бить­ся об зак­лад, что ты од­ним ма­хом не от­ру­бишь два ки­ло мя­са. Го­ворит, ес­ли я про­иг­раю, от­ре­жешь столь­ко же мя­са от мо­его те­ла, ес­ли же ты про­иг­ра­ешь, дашь мне де­сять зо­лотых». Я вы­иг­рал, а он убе­жал от ме­ня, не вы­пол­нил наш уго­вор.

— Хо­рошо, те­перь ты рас­ска­жи, за­чем бе­жал за бед­ня­ком?― спро­сил ха­лиф хо­зя­ина ко­ня.

— О доб­рый ха­лиф, я ку­пил ко­ня и толь­ко при­вязал его к де­реву, как, от­ку­да ни возь­мись, выс­ко­чил этот ни­щий, бро­сил пал­ку и вы­бил ко­ню глаз. Я ре­шил отом­стить ему.

— Хо­рошо, и ты ста­новись в сто­рону, ― ска­зал ха­лиф.

По­том стал рас­ска­зывать сын мул­лы:

— Отец мой мо­лил­ся, ког­да этот бро­дяга упал на не­го с кры­ши и убил. Я не ус­по­ко­юсь, по­ка не отом­щу ему.

И наз­на­чил ха­лиф суд над бед­ня­ком на дру­гой день. Тем вре­менем уз­на­ла же­на бед­ня­ка, ка­кая бе­да стряс­лась с ее му­жем, соб­ра­ла де­тей, при­вела их к до­му ха­лифа, се­ла у по­рога и зап­ла­кала. Дочь ха­лифа воз­вра­щалась до­мой, ви­дит ― у их до­ма си­дит жен­щи­на и пла­чет. Де­вуш­ка ста­ла расс­пра­шивать ее.

— До­чень­ка, как мне не пла­кать, му­жа мо­его, от­ца этих ма­лых де­тей, бу­дут су­дить. Что с на­ми, си­рота­ми, бу­дет?

Ус­по­ко­ила де­вуш­ка бед­ную жен­щи­ну и обе­щала ей по­мочь. Уз­на­ла она у от­ца всю ис­то­рию от на­чала до кон­ца и поп­ро­сила его;

— Отец, поз­воль мне су­дить это­го бед­ня­ка.

Сог­ла­сил­ся ха­лиф: он был уве­рен в спра­вед­ли­вос­ти сво­ей до­чери. И вот нас­тал день су­да.

Выз­ва­ли мяс­ни­ка. Пот­ре­бовал мяс­ник, что­бы бед­няк раз­ре­шил ему от­ру­бить обе­щан­ный ку­сок от сво­его те­ла.

Дочь ха­лифа ска­зала:

— Хо­рошо, ру­би, но ты дол­жен от­ру­бить у не­го ров­но два ки­ло мя­са. Оши­бешь­ся ― ве­лю от­ру­бить те­бе го­лову.

Ис­пу­гал­ся мяс­ник, что ру­ка у не­го дрог­нет и от­ре­жет он не столь­ко, сколь­ко нуж­но.

— Я про­щаю его, ― ска­зал мяс­ник.

Но де­вуш­ке го­ворит:

— За то, что ты отор­вал его от де­ла, ты дол­жен зап­ла­тить ему двад­цать зо­лотых.

Приш­лось мяс­ни­ку скре­пя сер­дце от­дать бед­ня­ку день­ги. Нас­тал че­ред хо­зя­ина ко­ня. Выс­лу­шала его де­вуш­ка и ска­зала:

— Хо­рошо, брось и ты в не­го пал­ку, да так, что­бы сра­зу ему глаз вы­бить. Про­мах­нешь­ся ― ве­лю от­ру­бить те­бе го­лову.

Хо­зя­ин ко­ня по­думал: «Бед­няк от ис­пу­га на­вер­ня­ка в сто­рону ша­рах­нется, я и про­мах­нусь».

— Про­щаю я его, ― ска­зал хо­зя­ин ко­ня и хо­тел бы­ло уй­ти, но дочь ха­лифа ос­та­нови­ла его:

— За то, что ты отор­вал че­лове­ка от де­ла, зап­ла­ти ему трид­цать зо­лотых.

Приш­лось и хо­зя­ину ко­ня рас­стать­ся со сво­ими день­га­ми. Нас­тал че­ред сы­на мул­лы. Рас­ска­зал он, как бед­няк убил его от­ца. Де­вуш­ка го­ворит:

— Ты хо­роший сын, ес­ли хо­чешь отом­стить за от­ца. Пусть бед­няк пой­дет, ся­дет ту­да же, где си­дел твой отец, а ты с кры­ши прыг­ни на не­го. Вот и отом­стишь за от­ца.

Ис­пу­гал­ся па­рень, что бед­няк вдруг от­ско­чит в сто­рону, а он тог­да ра­зобь­ет­ся нас­мерть, и го­ворит:

— Нет, сес­три­ца, про­щаю я ему смерть от­ца.

А де­вуш­ка в от­вет:

— За то, что ты отор­вал его на це­лый день от де­ла, пла­ти со­рок зо­лотых.

Все, кто был на су­де, пох­ва­лили де­вуш­ку за спра­вед­ли­вый суд. А бед­няк, до­воль­ный, по­шел с семь­ей до­мой.