Бак­са­мат

Бы­ло это или не бы­ло, а в дав­ние-дав­ние вре­мена жил па­дишах, и бы­ло у не­го со­рок сы­новей.

Год за го­дом идет, ме­сяц за ме­сяцем, соб­рался как-то си­нод па­диша­ха:

— Па­дишах, со­рок сы­новей у те­бя, ес­ли в год по од­но­му же­нишь, то са­мому млад­ше­му к же­нить­бе ис­полнит­ся со­рок лет.

По­думал па­дишах и ска­зал:

— Иди­те к мо­ему сы­ну Бак­са­мату. Пусть он по­сове­ту­ет, что де­лать.

Спро­сили у Бак­са­мата со­вета, тот от­ве­тил:

— Пе­редай­те от­цу: ес­ли най­дет он со­рок де­вушек от од­ной ма­тери и от од­но­го от­ца, мы же­ним­ся, не най­дет ― не же­ним­ся.

Пе­реда­ли сло­ва сы­на па­диша­ху.

— Что вы от­ве­тите на ато? ― об­ра­тил­ся па­дишах к при­сутс­тву­ющим в си­ноде.

— Будь в здра­вии, па­дишах, раз та­кое ус­ло­вие, при­дет­ся те­бе ис­кать сы­новь­ям не­вест и же­нить их во что бы то ни ста­ло.

Под­нялся па­дишах со сво­его тро­на, обул­ся в же­лез­ные баш­ма­ки, взял в ру­ки же­лез­ный по­сох и пус­тился в путь ис­кать по све­ту со­рок не­вест для сво­их сы­новей.

Дол­го ли шел, ко­рот­ко ли, до­шел он до од­но­го го­рода. Ви­дит ― на ок­ра­ине дом сто­ит, на­ряд­ные де­вуш­ки то вхо­дят, то вы­ходят из не­го. Па­дишах был одет как дер­виш, за­шел он в дом, спро­сил:

— Кто эти на­ряд­ные де­вуш­ки?

— Дер­виш-ба­ба, это до­чери хо­зя­ина до­ма, ― от­ве­тили ему.

Пут­ни­ка приг­ла­сили по­гос­тить. Пос­те­лили ему ку­лав, уса­дили от­ды­хать. А хо­зя­ин до­ма был га­ваном мес­тно­го па­диша­ха. Хо­зяй­ка нак­ры­ла стол, приг­ла­сила гос­тя:

— Дер­виш-ба­ба, по­жалуй к сто­лу. Муж еще не вер­нулся, так ты пе­реку­си по­ка без не­го.

— Сес­тра, поз­воль спро­сить, эти де­вуш­ки твои не­вес­тки или до­чери?

— О, у нас со­рок до­черей, трид­цать се­год­ня до­ма, а де­сять пош­ли от­цу по­могать.

Ве­чером га­ван вер­нулся до­мой ― и вправ­ду де­сять до­черей приш­ли с ним.

Во­шел он, поз­до­ровал­ся с гос­тем и спро­сил:

— Же­на, а ты угос­ти­ла дер­виш-ба­ба?

— А как же, что нам бог пос­лал, то и пос­та­вила на стол.

Се­ли га­ван с гос­тем за стол, по­ужи­нали, раз­го­вори­лись. Спра­шива­ет хо­зя­ин:

— Дер­виш-ба­ба, а что те­бя зас­та­вило бро­дить по све­ту?

— Будь в здра­вии, га­ван, я не дер­виш, я ― па­дишах. Со­рок сы­новей у ме­ня, ищу я для них со­рок не­вест, но все они дол­жны быть от од­но­го от­ца и од­ной ма­тери. Я рад, что за­шел в твой дом. Здесь я на­шел, что ис­кал. Мне пон­ра­вились твои до­чери, я сва­таю их сво­им сы­новь­ям.

Рас­сме­ял­ся га­ван:

— Будь в здра­вии, па­дишах, ты ре­шил под­шу­тить на­до мной?

— Нет, я не шу­чу.

Вы­тащил он со­рок об­ру­чаль­ных ко­лец, по­ложил пе­ред га­ваном:

— Толь­ко не го­вори ни­кому, что сам па­дишах сос­ва­тал тво­их до­черей сво­им сы­новь­ям.

— Будь спо­ко­ен, па­дишах, не ска­жу, ― по­обе­щал га­ван.

Па­дишах дал га­вану зо­лота и ска­зал:

— На это пос­трой се­бе дво­рец, та­кой, как у ме­ня, ку­пи овец и го­товь­ся, к кон­цу ме­сяца при­едут всад­ни­ки за не­вес­та­ми.

— Пусть бу­дет по-тво­ему, па­дишах! Зав­тра я ска­жу сво­ему па­диша­ху, что не мо­гу боль­ше пас­ти его скот, пусть по­дыщет се­бе дру­гого га­вана.

Па­дишах поп­ро­щал­ся и ушел. Га­ван по­шел к сво­ему па­диша­ху:

— Будь в здра­вии, па­дишах, стар я уже, труд­но мне уг­ля­деть за всем тво­им ско­том, най­ди дру­гого га­вана.

Па­дишах от­пустил его и на­нял дру­гого га­вана.

А наш га­ван за­нял­ся пос­трой­кой двор­ца. И пос­тро­ил он се­бе дво­рец точ­но та­кой, ка­кой был у па­диша­ха. Ку­пил овец, при­гото­вил для со­рока до­черей при­даное. Сло­вом, раз­бо­гател га­ван.

А па­дишах тем вре­менем со­бира­ет­ся с от­ря­дом за не­вес­та­ми для сво­их со­рока сы­новей. Бак­са­мат ― он ведь был про­рица­телем ― их на­путс­тву­ет:

— Отец, на пер­вом пе­рева­ле рас­по­лагай­тесь спо­кой­но, а на вто­ром ни в ко­ем слу­чае не ос­та­нав­ли­вай­тесь.

Всад­ни­ки бла­гопо­луч­но доб­ра­лись до мес­та, спе­шились, ста­ли пи­ровать, ве­селить­ся. На­ут­ро по­сади­ли они не­вест на ко­ней и пус­ти­лись в об­ратный путь. У вто­рого пе­рева­ла ста­ли раз­би­вать шат­ры для от­ды­ха. Па­дишах пы­тал­ся от­го­ворить всад­ни­ков:

— Доб­рые мо­лод­цы, сын мой про­сил не ос­та­нав­ли­вать­ся здесь, бе­да бу­дет.

Но его ник­то не пос­лу­шал. Пос­та­вили шат­ры, лег­ли спать. На рас­све­те прос­ну­лись во­ины, ког­да па­дишах еще спал, и с ужа­сом уви­дели, что вок­руг их ста­на коль­цом свер­нулся дра­кон и го­лову по­ложил се­бе на хвост. Да­ли знать об этом па­диша­ху, вы­бежал он из шат­ра и за­мер, гля­дит на дра­кона. По­том по­дошел к дра­кону:

— До­рогой, нам нуж­но ехать, дай нам до­рогу. Я го­тов вы­пол­нить лю­бое твое же­лание.

— Нет у ме­ня дру­гих же­ланий, ― от­ве­тил дра­кон, ― кро­ме как ви­деть тво­его сы­на Бак­са­мата. Но ес­ли ты не приш­лешь его ко мне, я ок­ру­жу твой го­род и од­ним вдо­хом все унич­то­жу.

— Хо­рошо, ― сог­ла­сил­ся па­дишах, ― толь­ко при­едем, сра­зу же пош­лю его.

А Бак­са­мат тем вре­менем сам по­нял, что отец его со сво­им от­ря­дом по­пал в бе­ду, и пос­ка­кал к не­му иа по­мощь. Встре­тил его па­дишах и го­ворит:

— Сы­нок, не ви­ни ме­ня. Лю­ди ус­та­ли, бли­зил­ся ве­чер, вот мы и ос­та­нови­лись на вто­ром пе­рева­ле. А ты дол­жен пой­ти к дра­кону, я ему обе­щал.

Пе­чаль­ный, вер­нулся па­дишах со сви­том во дво­рец. Свадь­бы по­ка от­ло­жили.

Те­перь мы вер­немся к Бак­са­мату. При­шел он к дра­кону, тот под­нял го­лову и спра­шива­ет:

— Ну, Бак­са­мат, ты уже здесь?

— Да, ― от­ве­тил юно­ша.

— Са­дись мне на спи­ну и зак­рой гла­за.

Влез Бак­са­мат на спи­ну дра­кона и креп­ко заж­му­рил­ся.

Встрях­нулся дра­кон и ска­зал:

— Те­перь от­крой гла­за, Бак­са­мат.

От­крыл гла­за Бак­са­мат, ви­дит ― опус­тил его дра­кон у вхо­да в пе­щеру.

Сбро­сил дра­кон с се­бя шку­ру и прев­ра­тил­ся в че­тыр­надца­тилет­не­го юно­шу.

— Бак­са­мат, знай, я прев­ра­тил­ся в дра­кона с го­ря, из-за сво­ей сес­тры, ― ска­зал он.

— Ка­кое же у те­бя го­ре? ― спро­сил Бак­са­мат.

— Сес­тра моя ― кра­сави­ца. Мно­го юно­шей сва­талось к ней, но отец мой не да­ет ей вый­ти за­муж. Он пос­тро­ил уже кре­пость из их тел, не хва­та­ет од­но­го те­ла, что­бы дос­тро­ить ее. И тог­да я поп­ро­сил бо­га, что­бы он прев­ра­тил ме­ня в дра­кона. Бак­са­мат, один ты мо­жешь по­мочь мо­ей сес­тре, кро­ме те­бя, ни­кому это не под си­лу.

Про­тянул юно­ша свое коль­цо Бак­са­мату, по­казал до­рогу ко двор­цу сво­его от­ца.

Пусть юно­ша-дра­кон ос­та­нет­ся здесь. Бак­са­мат же нап­ра­вил­ся в го­род к от­цу де­вуш­ки. Уви­дел он на ок­ра­ине ма­лень­кий: до­мик, за­шел, там ста­руш­ка си­дит.

— Ма­туш­ка, гос­тя не при­мешь? ― спро­сил Бак­са­мат.

— Сы­нок, вся­кий гость ― от бо­га, ― от­ве­чала ста­руха.

Вы­нес­ла она из до­ма всю гли­няную по­суду и раз­би­ла ее у по­рога, что­бы ос­во­бодить мес­то и Бак­са­мату, и его ко­ню. Жи­ла ста­руш­ка бед­но. Дал ей Бак­са­мат нес­коль­ко зо­лотых:

— Ма­туш­ка, ку­пи се­бе и мне пос­те­ли и еду, ка­кую по­жела­ет твоя ду­ша.

Пош­ла она на ба­зар, ку­пила все, что на­до, при­нес­ла, нак­ры­ла стол. Се­ли они с Бак­са­матом, по­ели, по­пили, по­гово­рили по­шути­ли. За­тем ста­руха спро­сила:

— Сын мой, что те­бя при­вело в чу­жой го­род?

— Ма­туш­ка, что от те­бя ута­ить, что от бо­га ― при­ехал я сва­тать дочь па­диша­ха.

— А хва­тит у те­бя сил, сы­нок? Столь­ко юно­шей, та­ких, как ты, обез­гла­вил па­дишах.

— Ну, раз я при­ехал сю­да, зна­чит, хва­тит. А ты уме­ешь хра­нить тай­ну?

— Сде­лаю, как ты ве­лишь, ― от­ве­тила ста­руха.

На­ут­ро Бак­са­мат об­ра­тил­ся к ней:

— Ма­туш­ка, пой­ди сядь на ка­мень сва­тов.

Пош­ла ста­руха ко двор­цу, се­ла на ка­мень сва­тов.

Слу­ги да­ли знать па­диша­ху:

— Будь в здра­вии, па­дишах, ка­кая-то ста­руха си­дит на кам­не сва­тов.

— Из­бей­те ее и про­гони­те. Что ей нуж­но? ― рас­сердил­ся па­дишах.

Из­би­ли слу­ги ста­руху, прог­на­ли прочь. Бед­ная ста­руха прос­то­нала до ут­ра, не сом­кнув глаз.

Прош­ло два дня. Бак­са­мат вновь про­сит ста­руху:

— Ма­туш­ка, ты дол­жна еще раз схо­дить ко двор­цу.

Поп­ле­лась ста­руха вновь ко двор­цу па­диша­ха и се­ла на ка­мень сва­тов.

Опять со­об­щи­ли об этом па­диша­ху, опять он при­казал по­бить ее и прог­нать.

И сно­ва ста­руха до ут­ра сто­нала от по­бо­ев. Ра­но ут­ром Бак­са­мат дал ей нес­коль­ко зо­лотых:

— Ма­туш­ка, я зас­та­вил те­бя стра­дать, ио вы­пол­ни еще од­ну мою прось­бу. Схо­ди в ду­кан, ку­пи фрук­тов.

Пош­ла она в ду­кан, ку­пила пол­ный под­нос фрук­тов, при­нес­ла до­мой, спро­сила:

— Что даль­ше де­лать бу­дем?

Раз­ре­зал Бак­са­мат яб­ло­ко, по­ложил в се­реди­ну коль­цо бра­та, прик­рыл плат­ком и ве­лел ста­рухе от­нести его до­чери па­диша­ха. Пош­ла ста­руха во дво­рец, а у две­рей со­рок слу­жанок сто­ят, и у од­ной из них ча­ша и нож в ру­ках. Каж­дый, кто хо­тел ви­деть дочь па­диша­ха, дол­жен был про­сить раз­ре­шения у этой слу­жан­ки. А дочь па­диша­ха ни­кого не хо­тела ви­деть и пок­ля­лась, что по­кон­чит с со­бой, ведь столь­ко юно­шей по­гиб­ло из-за нее.

— Ну-ка, отой­ди­те, дай­те мне прой­ти, на­вес­тить свою пле­мян­ни­цу, ― ста­ла рас­талки­вать слу­жанок ста­руха.

Зак­ри­чали они иа нее. Дочь па­диша­ха ус­лы­шала шум, поз­ва­ла слу­жан­ку, спро­сила:

— Что слу­чилось?

— Приш­ла ка­кая-то ста­руха, хо­чет прой­ти к те­бе, ― объ­яс­ни­ла та.

— Не хо­чу я ви­деть ни­каких ста­рух, не пус­кай­те ко мне ни­кого, ― за­яви­ла дочь па­диша­ха.

Но тут ста­руха гром­ко ска­зала:

— Дочь па­диша­ха, впус­ти ме­ня ра­ди то­го, кто от те­бя сей­час да­лек, но и бли­зок.

Тог­да дочь па­диша­ха при­каза­ла слу­жан­кам:

― Пусть вой­дет!

При­вели ста­руху, а та уже из­да­ли про­тяги­ва­ет ей яб­ло­ко. Взя­ла дочь па­диша­ха яб­ло­ко, раз­ре­зала и в се­реди­не наш­ла коль­цо бра­та. Схва­тила де­вуш­ка ста­руху за ру­ку:

— Ма­туш­ка, ра­ди бо­га, ска­жи, где ты ви­дела хо­зя­ина это­го коль­ца?

— Он мой гость. Твой брат прис­лал сю­да это­го юно­шу сва­тать те­бя.

— Ма­туш­ка, ты дол­жна на­вещать ме­ня каж­дый день, мне очень хо­чет­ся по­гово­рить с то­бой, ― от­ве­тила дочь па­диша­ха.

Ста­руха вер­ну­лась до­мой:

— Бак­са­мат, бог ула­дил твои де­ла.

Ут­ром ста­руха вновь пош­ла ко двор­цу и се­ла на ка­мень сва­тов. Слу­ги па­диша­ха уви­дели ста­руху и сно­ва до­ложи­ли па­диша­ху. Он ве­лел при­вес­ти ее.

— Ста­руха, что те­бе нуж­но от ме­ня? ― спро­сил он.

— Я приш­ла сва­тать твою дочь для мо­его сы­на.

— А ты не ви­дела мои кре­пос­ти: од­ну из че­ловечь­их че­репов, а дру­гую из люд­ских тел? Мне не хва­та­ет лишь од­ной го­ловы и од­но­го те­ла, что­бы дос­тро­ить их.

— Да, па­дишах, я знаю об этом.

— Ну что ж, есть у ме­ня од­но ус­ло­вие: ес­ли твой сын вы­пол­нит его, от­дам ему дочь, ес­ли нет, от­рублю ему го­лову.

— Пусть бу­дет по-тво­ему, па­дишах, ― от­ве­тила ста­руха, ― я зав­тра приш­лю сво­его сы­на.

Вер­ну­лась ста­руха до­мой и все рас­ска­зала юно­ше. Ут­ром Бак­са­мат при­шел к па­диша­ху. Па­дишах по­вел его в од­ну из ком­нат сво­его двор­ца и ска­зал:

— Здесь ссы­паны вмес­те пше­ница и про­со. К зав­траш­не­му ут­ру про­со дол­жно быть от­де­лено от пше­ницы. Не ус­пе­ешь ― от­рублю го­лову.

Нас­ту­пила ночь. Бак­са­мат выз­вал эми­ра му­равь­ев и ска­зал ему:

— Я по­пал в бе­ду.

— Чем я мо­гу те­бе по­мочь?

— На­до к ут­ру пше­ницу от­де­лить от про­са, ина­че па­дишах от­ру­бит мне го­лову.

Соз­вал эмир всех сво­их му­равь­ев, и бы­ло их бес­числен­ноо мно­жес­тво, как гра­дин во вре­мя гра­доби­тия. Спро­сили они:

— Бак­са­мат, что ты хо­чешь ― раз­ру­шить мир или бла­го­ус­тро­ить?

— Пусть мир бла­го­ус­тра­ива­ет­ся, а мы еще в нем по­живем, ― от­ве­тил Бак­са­мат, ― нуж­но ско­рее от­де­лить про­со от пше­ницы.

Му­равьи быс­тро спра­вились с ра­ботой и поп­ро­сили раз­ре­шевия уда­лить­ся. Бак­са­мат по­цело­вал эми­ра му­равь­ев в гла­за и от­пустил их.

При­шел ут­ром Бак­са­мат во дво­рец к па­диша­ху:

— Я вы­пол­нил твое ус­ло­вие.

— Юно­ша, мне жаль те­бя, но я дол­жен от­ру­бить твою го­лову.

— Что ж, я пе­ред то­бой, пос­ту­пай как же­ла­ешь.

— Сей­час вый­дут мои пах­ле­ваны. Ес­ли твои пах­ле­ваны ока­жут­ся силь­нее их, ты вы­иг­рал, но ес­ли мои одо­ле­ют тво­их пах­ле­ванов, вы­иг­рал я.

Вы­пус­тил па­дишах сво­их пах­ле­ванов. А Бак­са­мат ото­шел за из­го­родь, по­тер друг о дру­га вол­шебные во­лосы пах­ле­вана, и явил­ся пе­ред ним эмир пах­ле­ванов.

— Са­лам, Бак­са­мат, нам раз­ру­шить мир или бла­го­ус­тро­ить? ― спро­сил он.

— Пусть мир бла­го­ус­тра­ива­ет­ся, а мы еще в нем по­живем. Я хо­чу, что­бы вы по­беди­ли пах­ле­ванов па­диша­ха, что­бы от них и­ок­ро­го мес­та не ос­та­лось.

Схва­тили пах­ле­ваны Бак­са­мата па­дишах­ских пах­ле­ванов и у всех на гла­зах ста­ли рас­прав­лять­ся с ни­ми. Зак­ри­чал па­дишах!

— Ра­ди бо­га, ос­та­нови их!

— Будь в здра­вии, па­дишах, мне к ним и не по­дой­ти.

По­беди­ли пах­ле­ваны Бак­са­мата пах­ле­ванов па­диша­ха.

Па­диша­ху приш­лось приз­нать:

— Юно­ша, ты су­мел вы­пол­нить и вто­рое мое ус­ло­вие, но ос­та­лось еще од­но. Зав­тра я вы­пущу сво­их птиц. Ес­ли твои пти­цы по­бедят мо­их, ты вы­иг­рал, но ес­ли мои пти­цы по­бедят тво­их, те­бе в тот же миг от­ру­бят го­лову.

— Пусть бу­дет по-тво­ему, па­дишах.

Бак­са­мат вер­нулся до­мой и ска­зал ста­руш­ке:

— Сов­сем бес­со­вес­тный этот па­дишах.

— По­чему, сы­нок?

— Он ска­зал, что у не­го есть еще од­но ус­ло­вие. Он зав­тра бу­дет вы­пус­кать сво­их птиц.

— Ах, да ос­лепнут гла­за тво­ей ма­тери, а у те­бя-то есть пти­цы?

— Ма­туш­ка, не вол­нуй­ся, я твои сын.

Нас­ту­пило ут­ро над семь­юде­сятью дву­мя на­рода­ми и над Бак­са­матом то­же. При­шел он во дво­рец к па­диша­ху, поз­до­рова­лись они. Па­дишах вы­пус­тил в не­бо сво­их птиц. А Бак­са­мат ото­шел в ук­ромное мес­то, вы­тащил из-за па­зухи вол­шебные птичьи перья, по­тер их друг о дру­га. По­явил­ся пе­ред ним эмир птиц, спро­сил:

— Ну, Бак­са­мат, ве­лишь мир раз­ру­шить или бла­го­ус­тро­ить?

— Пусть мир бла­го­ус­тра­ива­ет­ся, а мы в нем еще по­живем. Я хо­чу, что­бы ты из­вел всех птиц па­диша­ха.

На­лете­ли пти­цы Бак­са­мата на птиц па­диша­ха, сра­зу по­лови­ну из­ве­ли.

Зак­ри­чал па­дишах:

— Ра­ди бо­га, ос­та­нови их, они же всех мо­их птиц по­губят!

— Будь в здра­вии, па­дишах, но я на зем­ле, а не в воз­ду­хе.

Ото­шел Бак­са­мат в ук­ромное мес­то, вы­тащил птичьи перья, выз­вал эми­ра птиц:

— Ос­та­нови­тесь, хва­тит бить­ся, вы сде­лали свое де­ло.

По­цело­вал он эми­ра птиц в гла­за:

— Бла­года­рю за по­мощь, уле­тай­те с ми­ром.

По­том спро­сил Бак­са­мат па­диша­ха:

— Я вы­пол­нил твое ус­ло­вие?

— Да, Бак­са­мат, ты вы­пол­нил и это ус­ло­вие, но ос­та­лось еще од­но. Ес­ли уз­на­ешь мою дочь сре­ди дру­гих де­вушек, она твоя.

Вер­нулся Бак­са­мат к ста­рухе.

— Ну, ма­туш­ка, ос­та­лось вы­пол­нить пос­леднее ус­ло­вие па­диша­ха ― уз­нать его дочь сре­ди дру­гих де­вушек.

— Сы­нок, это уж мое де­ло. При­готовь что нуж­но, я от­не­су тво­ей не­вес­те.

За­вяза­ла она еду в узе­лок и от­пра­вилась к до­чери па­диша­ха. Приш­ла к ней и ска­зала:

— Доч­ка, мы хо­тим по­мочь те­бе, но и ты дол­жна по­мочь нам.

— Ма­туш­ка, зав­тра мой отец ве­лит со­рока де­вуш­кам в оди­нако­вой одеж­де сесть на ко­ней, я бу­ду со­рок пер­вой. Мы бу­дем учас­тво­вать в джри­де. Как ус­та­нем ― выс­тро­им­ся в два ря­да. Пусть юно­ша от­счи­та­ет двад­цать де­вушек с од­ной сто­роны и двад­цать с дру­гой, я бу­ду в се­реди­не. Пусть он по­дой­дет, по­тянет за уз­ду мо­его ко­ня и ска­жет:

— Это и есть твоя дочь, па­дишах, я вы­пол­нил твое ус­ло­вие.

Вер­ну­лась ста­руха до­мой и пе­реда­ла сло­ва де­вуш­ки Бак­са­мату. Нас­ту­пило ут­ро над семь­юде­сятью дву­мя на­рода­ми и над Бак­са­матом то­же. При­шел он ут­ром к па­диша­ху:

— Будь в здра­вии, па­дишах, я при­шел.

— Юно­ша, ― отоз­вался па­дишах, ― мне жаль те­бя, но в кон­це кон­цов те­бе от­ру­бят го­лову.

Ве­лел па­дишах со­рока од­ной де­вуш­ке одеть­ся в оди­нако­вые одеж­ды, всем зак­рыть ли­ца оди­нако­выми пок­ры­вала­ми, сесть на ко­ней и на­чать джрид на по­ле. Ус­та­ли де­вуш­ки, выс­тро­ились в два ря­да и ста­ли от­ды­хать. По­шел Бак­са­мат ис­кать дочь па­диша­ха. Двад­цать де­вушек с од­ной сто­роны, двад­цать ― с дру­гой, а в се­реди­не ― его не­вес­та. По­дошел Бак­са­мат к ней, по­тянул ее ко­ня за по­водья, вы­вел его нем­но­го впе­ред и ска­зал:

— Будь в здра­вии, па­дишах, я вы­пол­нил и это ус­ло­вие.

— Лао, но у ме­ня есть еще од­но ус­ло­вие, ― не уни­ма­ет­ся па­дишах, ― зав­тра ты дол­жен сно­ва най­ти сре­ди де­вушек мою дочь.

Не бу­ду вас утом­лять. Еше два ра­за па­дишах зас­тавлял Бак­са­мата отыс­ки­вать его дочь сре­ди со­рока дру­гих де­вушек. И еще дваж­ды дочь па­диша­ха че­рез ста­руш­ку по­мога­ла ему: один раз она ето­яла в са­мом кон­це ря­да, дру­гой раз ― в са­мом на­чале.

Вы­пол­нил Бак­са­мат ус­ло­вия па­диша­ха все до од­но­го и за­явил:

— Будь в здра­вии, па­дишах, я уве­зу свою не­вес­ту в от­цов­ский дом.

Скре­пя сер­дце сог­ла­сил­ся па­дишах, толь­ко поп­ро­сил два дня сро­ку на сбо­ры до­чери.

Че­рез два дня поп­ро­щались они со все­ми, с па­диша­хом и со ста­руш­кой и от­пра­вились к бра­ту не­вес­ты. Три дня гос­ти­ли у не­го, на чет­вертый день брат об­ла­чил­ся в дра­конью шку­ру и го­ворит:

— Сес­тра, я про­вожу вас. А сам те­перь спо­кой­но мо­гу вер­нуть­ся к от­цу. А ты, Бак­са­мат, сло­жи весь свой груз мне на спи­ну, са­дись сам и уса­живай не­вес­ту.

Бак­са­мат пог­ру­зил на спи­ну дра­кона все свое доб­ро, уса­дил не­вес­ту, сел сам.

— Те­перь зак­рой­те гла­за, ― ве­лел дра­кон.

Зак­ры­ли юно­ша и де­вуш­ка гла­за, а дра­кон опять го­ворит:

— Те­перь от­крой­те гла­аа.

Ви­дит Бак­са­мат, что ока­зались они на том са­мом мес­те, где он встре­тил дра­кона.

— Ну, до­рогие мои, счас­тли­вого вам пу­ти. Не бой­тесь ни­чего, я бу­ду здесь, по­ка вы не до­еде­те до вла­дений тво­его от­ца, ― ска­зал на про­щание дра­кон.

Дол­го ли еха­ли, ко­рот­ко ли, при­были юно­ша и де­вуш­ка во вла­дения от­ца Бак­са­мата. Здесь они встре­тили пас­ту­ха. Юно­ша дал ему нес­коль­ко зо­лотых и поп­ро­сил пе­редать доб­рую весть его от­цу:

— Ска­жи, что Бак­са­мат вер­нулся, не­вес­ту с со­бой при­вез, а я по­ка пос­те­регу тво­их овец.

При­шел пас­тух к па­диша­ху с доб­рой вестью. Не по­верил па­дишах:

— Ты го­воришь неп­равду, это­го не мо­жет быть, Бак­са­мата дра­кон по­губил.

— Ве­ли от­ру­бить мне го­лову, ес­ли я ска­зал хоть од­но лжи­вое сло­во. Бак­са­мат ос­тался сте­речь мое ста­до, а я к те­бе при­шел.

За­били в ба­раба­ны, соб­ра­лось вой­ско. Па­дишах со все­ми сво­ими сы­новь­ями, с да­фом и зур­ной вы­шел навс­тре­чу Бак­са­мату.

Семь дней и семь но­чей би­ли в даф, иг­ра­ли на зур­не. Со­рок сва­деб сыг­рал па­дишах.

Все наш­ли свое счастье, пусть же и ва­ше счастье не прой­дет ми­мо нас!