Балули Зана судья

Как-то один че­ловек наг­ру­зил на ко­ня стек­ло и по­вез в го­род про­давать. А по дру­гой сто­роне до­рога шел в го­род бед­няк на­нимать­ся в ра­бот­ни­ка. Вдруг конь выр­вался из рук хо­зя­ина.

— Ра­ди бо­га, по­моги пой­мать ко­ня! ― крик­нул хо­зя­ин бед­ня­ку.

Под­бе­жал бед­няк к ко­ню, но не смог его ос­та­новить, тог­да он бро­сил в ко­ня свою пал­ку и не­ча­ян­но вы­бил ему глаз. Хо­зя­ин с тру­дом пой­мал ко­ня, по­дошел к бед­ня­ку, схва­тил его за груд­ки и да­вай тряс­ти:

— Ты что это? Я те­бя про­сил ос­та­новить ко­ня, а ты что сде­лал ― вы­бил ко­ню глаз?

Бед­няк ему от­ве­ча­ет:

— До­рогой, я не мог его ос­та­новить, по­тому и ки­нул пал­ку. Раз­ве я ви­новат, что она в глаз ему по­пала?

— Ты ви­новат в том, что по­кале­чил мо­его ко­ня, ― кри­чит хо­зя­ин.

— Пой­дем к ха­лифу, пусть он нас рас­су­дит.

«Ах, чем все это кон­чится? При­ведет он ме­ня к ха­лифу, а тот, че­го доб­ро­го, ве­лит каз­нить ме­ня», ― ис­пу­гал­ся бед­няк.

Шли они, шли, приш­ли в од­ну де­рев­ню, ос­та­нови­лись. Ви­дят ― жен­щи­на на­кали­ла док­расна сел и пе­чет хлеб.

Хо­зя­ин ко­ня вы­тащил из меш­ка нес­коль­ко ры­бешек, дал бед­ня­ку и го­ворит:

— Раз­ло­жи ры­бу по кра­ям се­ла, она под­жа­рит­ся, и мы по­едим, ведь до го­рода еще да­леко.

Раз­ло­жил бед­няк ры­бу по кра­ям се­ла и стал ждать, по­ка она под­жа­рит­ся. А жен­щи­на, что пек­ла хлеб, бы­ла бе­ремен­на. За­хоте­лось ей рыб­ки, а про­сить стес­ня­ет­ся. Бед­няк же смот­рит на ис­пе­чен­ный хлеб и слю­ну гло­та­ет, ду­ма­ет, мо­жет, она угос­тит.

Ры­ба под­жа­рилась, взял ее бед­няк и ушел. А жен­щи­на тут же раз­ре­шилась мер­твым ре­бен­ком.

Вер­нулся муж с ра­боты, ви­дит ― же­на ро­дила мер­тво­го маль­чи­ка, спро­сил:

— Же­на, что с то­бой слу­чилось?

Рас­ска­зала ему же­на все, как бы­ло.

— Вон те двое, что си­дят, ви­нова­ты. Под­жа­рили на мо­ем се­ле ры­бу, мне за­хоте­лось ее поп­ро­бовать, а поп­ро­сить я не ос­ме­лилась, вот и ро­дила преж­девре­мен­но.

— Вай, да бу­дет прок­ля­та мо­гила их от­цов, они от ме­ня не уй­дут!

По­дошел муж к пут­ни­кам, уда­рил бед­ня­ка по го­лове и зак­ри­чал:

— Ты по­чему не дал поп­ро­бовать ры­бы мо­ей же­не? Что, от это­го мир бы раз­ру­шил­ся?

— До­рогой, ― от­ве­ча­ет тот, ― ры­ба при­над­ле­жала не мне, а вот это­му че­лове­ку. Ес­ли бы твоя же­на да­ла мне хле­ба, я дал бы ей ры­бы.

— Пой­дем к ха­лифу, он нас рас­су­дит, ― ска­зал муж жен­щи­ны.

Приш­ли они в го­род. Ви­дят ― под ми­наре­том си­дит ста­рик мул­ла и мо­лит­ся.

Бед­няк по­думал: «По­ведут ме­ня к ха­лифу и пре­дадут му­читель­ной каз­ни, так луч­ше уж я под­ни­мусь на ми­нарет и бро­шусь от­ту­да вниз, хоть ум­ру не му­ча­ясь».

Выр­вался он из рук спут­ни­ков, взбе­жал по лес­тни­це на ми­нарет, зак­рыл гла­за и прыг­нул вниз, да упал пря­мо на мо­ляще­гося ста­рика, из то­го и дух вон. Уви­дел сын мул­лы мер­тво­го от­ца, схва­тил бед­ня­ка и да­вай его бить, при­гова­ривая:

— Не­годяй, за что ты убил мо­его от­ца? Что он те­бе пло­хого сде­лал?

— До­рогой, я бро­сил­ся с ми­наре­та вниз, что­бы са­мому убить­ся, а упал на тво­его от­ца слу­чай­но, ― оп­равды­вал­ся бед­няк.

Но обид­чи­ки не ста­ли его слу­шать, свя­зали ему ру­ки рем­нем и по­вела на суд к ха­лифу. Уви­дел Ба­лул, что ве­дут бед­ня­ка к бра­ту на суд, рань­ше их при­бежал во дво­рец к ха­лифу и ска­зал:

— Брат, ты дол­жен ус­ту­пить мне свой трон на не­кото­рое вре­мя. Сей­час я под­бро­шу этот по­сох к по­тол­ку, а как толь­ко он упа­дет, я тут же уй­ду с тво­его тро­на.

— Хо­рошо, брат, так и быть, мо­жешь чу­точ­ку по­сидеть на тро­не.

Под­бро­сил Ба­лул свой по­сох, а он так и при­лип к по­тол­ку. Все ждут, по­ка по­сох упа­дет, а Ба­лул си­дит се­бе на тро­не и ждет жа­лоб­щи­ков.

Вош­ли они все с шу­мом и кри­ком.

А Ба­лул го­ворит:

— Дай­те до­рогу этим лю­дям, пусть по­дой­дут ко мне, я их выс­лу­шаю.

Пок­ло­нились жа­лоб­щи­ки ха­лифу.

Хо­зя­ин ко­ня выс­ту­пил впе­ред:

— Будь в здра­вии, ха­лиф, этот че­ловек вы­бил глаз мо­ему ко­ню.

Ба­лул об­ра­тил­ся к бед­ня­ку:

— Ку­ро, за­чем ты вы­бил глаз его ко­ню?

— Будь в здра­вии, ха­лиф. Я шел сво­ей до­рогой в го­род на за­работ­ки. Вдруг слы­шу, кто-то кри­чит: «Ра­ди бо­та, ос­та­нови мо­его ко­ня!» Я ни­как не мог его ос­та­новить, тог­да я ки­нул в ко­ня пал­ку, а она слу­чай­но по­пала ему в глаз и вы­била его.

— Вот мое ре­шение, ― на­чал Ба­лул, — ко­ня от­вести на бой­ню, убить, снять с не­го шку­ру и раз­де­лить ее на две по­лови­ны. Пусть бед­няк про­даст по­лови­ну шку­ры, а тем, что за нее вы­ручит, рас­пла­тит­ся за дру­гую по­лови­ну.

— Ха­лиф, да не раз­ру­шит­ся твой дом, ― зак­ри­чал хо­зя­ин, ― конь мой хоть и с од­ним гла­зом, но еще при­годит­ся для ра­боты, а за шку­ру я по­лучу не боль­ше де­сяти шайи. На что мне эти ко­пей­ки?

— Так ты не сог­ла­сен с мо­им ре­шени­ем? Тог­да пла­ти за нап­расли­ну один зо­лотой, а не то ве­лю снес­ти те­бе го­лову.

Ис­пу­гал­ся хо­зя­ин ко­ня, от­дал зо­лотой и сра­зу ушел. По­доз­вал к се­бе Ба­лул му­жа бе­ремен­ной жен­щи­ны. Тот по­казал на бед­ня­ка и го­ворит:

— Из-за это­го че­лове­ка же­на моя раз­ре­шилась мер­твым ре­бен­ком. ― И рас­ска­зал все, как бы­ло.

— Вер­но го­ворит этот че­ловек? ― об­ра­тил­ся Ба­лул к бед­ня­ку.

— Будь в здра­вии, ха­лиф! Ры­ба бы­ла не моя, а хо­зя­ина ко­ня. Жен­щи­на не да­ла мне хле­ба, я не дал ей ры­бы. В чем тут моя ви­на?

— Ре­шение мое та­кое, ― ска­зал Ба­лул. ― Ты иди ра­ботай, а бед­няк бу­дет спать с тво­ей же­ной до тех пор, по­ка она не за­бере­мене­ет. Ког­да ро­дит­ся ре­бенок, бед­няк вер­нется к сво­ей семье, а ты к сво­ей.

— О ха­лиф, что ты го­воришь? Да не раз­ру­шит бог твой дом, раз­ве я до­пущу, что­бы чу­жой че­ловек спал с мо­ей же­ной?

— Не сог­ла­сен, да­вай зо­лотую мо­нету, не то го­лову до­лой.

От­дал муж зо­лотой и пос­ко­рее ушел, а Ба­лул по­ложил этот зо­лотой ря­дом с пер­вой мо­нетой. Дош­ла оче­редь и до сы­на мул­лы.

— Этот че­ловек прыг­нул с ми­наре­та на мо­его от­ца и убил его, ― раз­гне­ван­но вык­рикнул он.

— Ку­ро, ты убил ого от­ца? ― спро­сил Ба­лул.

— О муд­рый ха­лиф, ме­ня ве­ли на суд, я я по­думал: не из­бе­жать мне каз­ни, так не луч­ше ли под­нять­ся на ми­нарет, прыг­нуть с не­го и раз­бить­ся нас­мерть. Зак­рыл я гла­за и прыг­нул.

— Ре­шение мое та­кое, ― ска­зал Ба­лул. ― Пусть бед­няк ся­дет на мес­то тво­его от­ца, а ты под­ни­мись на ми­нарет и прыг­ни на не­го свер­ху. Так ты отом­стишь за смерть сво­его от­ца.

— Ха­лиф, а ес­ли я не по­паду на не­го, ведь сам ра­зобь­юсь.

— Так ты не сог­ла­сен с мо­им ре­шени­ем? ― рас­сердил­ся Ба­лул. ― Тог­да по­ложи зо­лотой и уби­рай­ся.

Взял Ба­лул зо­лотые мо­неты, от­дал все бед­ня­ку и ска­зал;

— Ку­ро, ни­ког­да не свя­зывай­ся с не­чес­тны­ми людь­ми.

Поб­ла­года­рил бед­няк Ба­лула и по­шел сво­ей до­рогой. Толь­ко Ба­лул встал с тро­на, по­сох упал на пол. От­дал Ба­лул по­сох бра­ту и ска­зал:

— Те­перь са­дись на свой трон.

— Ба­лул, ― об­ра­тил­ся к не­му ха­лиф, ― как те­бе уда­лось их рас­су­дить?

— Я су­дил по со­вес­ти, ― от­ве­тил Ба­лул.