Гроздь винограда

Ис­кал юно­ша се­бе не­вес­ту. На­шел хо­рошую де­вуш­ку, по­шел к ней сва­тать­ся. Де­вуш­ка стол нак­ры­ла, пол­ное блю­до ви­ног­ра­да пе­ред гос­тем пос­та­вила. Взял юно­ша гроздь ви­ног­ра­да и не­ча­ян­но уро­нил ее на зем­лю. Рас­те­рял­ся он: «Как же быть? Под­нять гроздь или нет? Не под­ни­му ― ска­жет, что слиш­ком гор­дый, под­ни­му ― ска­жет, что жад­ный, да­же с зем­ли ви­ног­рад ест».

Под­нял все же юно­ша ви­иог­рад, по­ложил на блю­до и стал есть.

Ска­зала де­вуш­ка от­цу:

— Я не вый­ду за не­го за­муж, он та­кой жад­ный, что под­нял с зем­ли гроздь ви­ног­ра­да и ест его.

Отец де­вуш­ки пе­редал юно­ше:

— Моя дочь не хо­чет вы­ходить за те­бя за­муж.

— Не хо­чет так не хо­чет, де­ло ее, ― поп­ро­щал­ся юно­ша и у­ехал.

Рас­ска­зал он род­ным о сва­товс­тве. Но про се­бя ре­шил во что бы то ни ста­ло до­бить­ся этой де­вуш­ки.

Пе­ре­одел­ся юно­ша гу­сепа­сом, при­шел к от­цу де­вуш­ки и на­нял­ся гу­сей пас­ти.

Про­шел год. За это вре­мя де­вуш­ка по­люби­ла гу­сепа­са. Од­нажды приш­ла она к юно­ше со сле­зами на гла­зах и ска­зала:

— Уве­зи ме­ня ку­да хо­чешь. Отец уз­на­ет, что я жду от те­бя ре­бен­ка, убь­ет нас обо­их.

— С ра­достью уве­зу, по­чему бы и нет, ― сог­ла­сил­ся он.

Мать тай­но сна­ряди­ла дочь в до­рогу, и пус­ти­лись мо­лодые в путь. При­вел юно­ша де­вуш­ку к се­бе до­мой, ос­та­вил ее во дво­ре ждать, а сам во­шел в дом, поз­до­ровал­ся с ро­дите­лями.

— Сы­нок, ве­ди в дом не­вес­ту. Что же ты ее ос­та­вил на ули­це?

— Нет, отец, ра­нова­то, я ещё дол­жен отом­стить ей за гроздь ви­ног­ра­да.

Вы­шел юно­ша во двор, а же­на си­дит с узел­ком и ждет:

— На­шел ли ты в этом до­ме ра­боту?

— Да вот ла­чугу нам да­ли, бу­ду здесь гу­сепа­сом.

Каж­дый день юно­ша до­сыта ел в от­цов­ском до­ме, а ос­татки при­носил же­не.

А же­на-то не зна­ет, кто ее муж на са­мом де­ле, ду­ма­ет, что он гу­сепас.

Вер­нулся как-то ве­чером муж до­мой и го­ворит же­не:

— Хо­зяй­ка ве­лела те­бе зав­тра прий­ти по­мочь ей хлеб печь.

Же­на от­ве­тила:

— Как же я пой­ду ― та­кая обор­ванная, гряз­ная?

— Ка­кая есть, та­кая и схо­ди, ― ве­лел муж. ― Ког­да бу­дешь де­лать ге­реки, один ко­мок не­замет­но по­ложи за па­зуху. При­несешь ― ис­пе­чем его и по­едим.

Ут­ром вста­ла же­на, пош­ла печь хлеб. А муж за­ранее пе­ре­одел­ся в бо­гатую одеж­ду и рас­ха­жива­ет по до­му.

Пос­мотре­ла же­на по сто­ронам: все за­няты де­лом ― и спря­тала по­тихонь­ку за па­зуху ко­мок тес­та.

Спро­сил юно­ша мать:

— Ма­туш­ка, ко­му ты по­ручи­ла печь хлеб? Эта гряз­ная обор­ванка и смот­рит-то, буд­то что-то ук­ра­ла.

— Да нет, сы­нок, ни­чего она не ук­ра­ла, прос­то зас­тенчи­вая де­вуш­ка.

Вдруг юно­ша по­дошел к бед­ной де­вуш­ке, су­нул ру­ку ей за па­зуху и вы­тащил зло­получ­ный ко­мок тес­та. С по­зором выг­нал он нес­час­тную из до­му.

И вер­ну­лась она в свою ла­чугу ни с чем. При­шел муж ве­чером до­мой и пер­вым де­лом спро­сил:

— Где ге­рек?

Рас­ска­зала она ему о слу­чив­шемся. А он прит­во­рил­ся, что не по­верил, и из­бил ее.

Прош­ло не­кото­рое вре­мя, нас­та­ло вре­мя же­не ро­жать. И бог по­дарил им маль­чи­ка.

Три дня же­на аги кор­ми­ла свою не­вес­тку до­сыта. На чет­вертый день сын ска­зал ма­тери:

— А те­перь, ма­туш­ка, я сам при­готов­лю ей еду, а ты от­не­сешь.

Од­ну та­рел­ку он на­пол­нил опил­ка­ми, вто­рую ― уг­лём, а третью ― се­реб­ря­ными мо­нета­ми.

От­несла все это же­на аги, мол­ча пос­та­вила та­рел­ки пе­ред не­вес­ткой и выш­ла.

Пос­мотре­ла та на та­рел­ки и зап­ла­кала.

Тут во­шел муж и спро­сил же­ну:

— Что слу­чилось, по­чему ты пла­чешь?

— Пос­мотри, что мне при­нес­ла се­год­ня же­на аги. К че­му это, не пой­му.

— Же­на аги хо­тела дать те­бе по­нять, ― на­чал муж, ― что сна­чала ты бы­ла лег­ко­мыс­ленна и ма­ло что по­нима­ла, как эта опил­ки. За­тем жизнь твоя ста­ла чер­ной, как уголь. А те­перь ты чис­та, как эти се­реб­ря­ные мо­неты.

Тут же­на по­няла, что муж отом­стил ей за гроздь ви­ног­ра­да. Приш­ли ро­дите­ля юно­ши, по­вели не­вес­тку в дом. И за­жили они в друж­бе и сог­ла­сии.