Одному захотелось пореветь, другому порезвиться

У од­но­го кресть­яни­на бы­ли осел и вер­блюд, да та­кие то­щие, что еле дер­жа­лись на но­гах. Кор­мил их, кор­мил хо­зя­ин, все без тол­ку, и ре­шил он от них из­ба­вить­ся. От­вел он их в го­ры, да там и ос­та­вил.

Пас­лись они на сво­боде, сил на­бира­лись. Как-то го­ворит осел вер­блю­ду:

— Что-то мне се­год­ня ре­веть хо­чет­ся.

— Что ты, брат осел, в уме ли? ― взмо­лил­ся вер­блюд. ― За­был, как нас му­чили ра­ботой? Сей­час мы толь­ко еле спи­ны вып­ря­мили. За­ревешь, лю­ди ус­лы­шат, тог­да ― про­щай сво­бода! Сно­ва нас навь­ючат!

За­уп­ря­мил­ся осел, за­ревел.

Шел ми­мо ка­раван. Ус­лы­шали лю­ди ос­ли­ный крик, об­ра­дова­лись:

— Вот нам и под­мо­га!

Ре­шили уз­нать, чей осел ре­вет. Ви­дят ― па­сут­ся осел и вер­блюд без прис­мотра. Навь­ючи­ли их ка­раван­щи­ки и тро­нулись в путь.

Дол­го они шли, осел ус­тал, не мо­жет даль­ше ид­ти. Тог­да ка­раван-ба­ши при­казал слу­гам взва­лить ос­ла на спи­ну вер­блю­да. Так доб­рался ка­раван до глу­боко­го ущелья.

— Брат осел, ― го­ворит вер­блюд, ― мне что-то за­хоте­лось по­рез­вить­ся.

— Что ты, ― ис­пу­гал­ся осел, ― ведь я мо­гу упасть и раз­бить­ся. Ра­ди все­выш­не­го, не де­лай это­го.

— А вспом­ни, как я те­бя про­сил не ре­веть, ― от­ве­тил вер­блюд, ― те­перь моя при­хоть.

Под­нялся вер­блюд на ды­бы и ски­нул ос­ла в ущелье.