Почему пахарь плясал?

Од­нажды па­дишах со сво­ими слу­гами от­пра­вил­ся на про­гул­ку. Рань­ше-то не бы­ло ма­шин, по­это­му ез­ди­ли в ка­ретах. Вот па­дишах сел в ка­рету и по­ехал, по го­роду, по де­рев­ням. Вы­ехал к паш­не. Ви­дит ― па­харь зем­лю па­шет. Про­пашет с од­но­го кон­ца до дру­гого, ос­та­новит во­лов, возь­мет пла­ток в ру­ки и на­чина­ет пля­сать, пля­шет и пес­ни по­ет. И так пов­то­ря­ет­ся вся­кий раз. ког­да па­харь идет с од­но­го кон­ца по­ля до дру­гого.

Па­диша­ха это уди­вило, и ска­зал ои па­харю:

— Да при­бавит­ся в те­бе си­ла, па­харь.

— Доб­ро по­жало­вать, па­дишах!

— Ска­жи мне, че­му ты так ра­ду­ешь­ея?

— Па­дишах, есть у ме­ня же­на, она до то­го мне по ду­ше, что сер­дце мое ли­ку­ет от счастья; каж­дый раз, как я ду­маю о ней, мне хо­чет­ся петь и пля­сать.

— Э, а нель­зя ли взгля­нуть на нее? На са­мом ли де­ле она та­кая при­гожая, что ты не на­раду­ешь­ся на нее?

— По­чему же нет, ко­неч­но, мож­но.

От­пра­вились в дом кресть­яни­на.

Выш­ла же­на па­харя, сня­ла с му­жа но­шу, от­ве­ла во­лов в стой­ло. При­нес­ла во­ды по­мыть­ся му­жу, рас­сте­лила ку­лав. Па­дишах ви­дит ― и впрямь же­на дос­той­на пох­ва­лы. Ве­чером пос­ле ужи­на па­дишах ска­зал па­харю:

— Есть у ме­ня три же­ны, я их всех от­дам те­бе, а ты мне свою же­ну от­дай.

— Э, за трех-то жен па­диша­ха по­чему бы мне и не от­дать од­ну? ― от­ве­тил кресть­янин.

Ут­ром па­дишах увез же­ну па­харя во дво­рец, а сво­их трех жен отос­лал кресть­яни­ну. Ког­да они при­были, па­харь спро­сил:

— Ска­жите мне, кто из вас стар­шая, кто сред­няя, а кто млад­шая?

Все три же­ны зак­ри­чали: «Я, я, я ― стар­шая!» Про­мол­чал па­харь. Нас­ту­пил ве­чер. При­шел он к пер­вой же­не, спро­сил:

— Ска­жи мне прав­ду, по­чему па­дишах об­ме­нял сво­их трех жен на од­ну?

— Ей-бо­гу, на­вер­ное, по­тому, что я во­ров­ка.

Па­харь от­дал ей все клю­чи от до­ма, от сун­ду­ков и ска­зал:

— Все от­даю те­бе в ру­ки: хо­чешь, про­дай, хо­чешь, сож­ги ― сло­вом, пос­ту­пай как хо­чешь.

— Э, ― го­ворит же­на, ― за­чем мне те­перь во­ровать, ког­да все у ме­ня в ру­ках и ни­чего от ме­ня не спря­тано? ― Пе­рес­та­ла она красть.

На вто­рой ве­чер при­шел па­харь к сред­ней же­не, спро­сил:

— Ска­жи, по­чему па­дишах об­ме­нял сво­их трех жен на од­ну?!

— Э, ― от­ве­тила же­на, ― что от бо­га ута­ить, что от те­бя ― ведь я гу­лящая.

— Ну, раз так, при­дет­ся мне сде­лать еще од­ну дверь для тво­их лю­бов­ни­ков.

Ска­зано ― сде­лано.

Стыд­но ста­ло же­не, и пе­рес­та­ла она во­дить к се­бе лю­бов­ни­ков.

На третью ночь при­шел па­харь к млад­шей же­не:

— Ска­жи мне прав­ду, что зас­та­вило па­диша­ха про­менять сво­их трех жен на од­ну?

— Ей-бо­гу, как мне от те­бя скрыть ― бол­тли­вая я очень.

— Да, и во­ра мож­но ис­пра­вить, и гу­лящую, толь­ко от длин­но­го язы­иа нет ни­како­го ле­карс­тва, ― ре­шил па­харь.

Убил он ее и ос­тался жить с дву­мя же­нами. Ве­чером при­ходит с ра­боты, а обе же­ны ему навс­тре­чу: од­на во­лов ве­дет в стой­ло, дру­гая во­ду по­лива­ет на ру­ки. С этой по­ры па­харь стал пля­сать не толь­ко на кра­ях по­ля, но и по­сере­дине.

Про­шел год.

Ре­шил па­дишах пос­мотреть, как там па­харь жи­вет с тре­мя же­нами.

При­шел он на по­ле и ви­дит: по­пашет па­харь до се­реди­ны ― поп­ля­шет, дой­дет до края по­ля ― опять пля­шет. Уди­вил­ся па­дишах, спро­сил:

— Па­харь, уж мне-то луч­ше знать, ка­ких жен я те­бе дал. Че­му же ты ра­ду­ешь­ся?

— Да прод­лит бог твою жизнь, па­дишах, не поб­резгуй мо­ей хле­бом-солью, пой­ди в мой дом.

Дош­ли они до до­ма, ви­дит па­дишах ― встре­ча­ют па­харя две же­ны, млад­шей нет. Од­на из жен по­вела во­лов в стой­ло, дру­гая му­жу на ру­ки во­ду по­лила, по­том но­ги ему по­мыла299.

От­дохнув, па­дишах спро­сил па­харя:

— Брат, от­крой мне тай­ну, ка­кое ты им ле­карс­тво дал, что они так из­ме­нились? Уж мне ли не знать, ка­кими я те­бе их от­да­вал!

— Ей-бо­гу, па­дишах, нет ни­какой тай­ны. Я каж­дую из них расс­про­сил, они мне кое-что рас­ска­зали. Од­на бы­ла во­ров­кой, я от­дал ей клю­чи от до­ма. Тог­да она ска­зала: «Ес­ли все в мо­их ру­ках, за­чем же мне во­ровать?» ― и бро­сила свое мер­зкое за­нятие. Вто­рая бы­ла гу­лящая, я сде­лал еще од­ну дверь и ска­зал ей: «Ког­да я бу­ду вхо­дить в дом, пусть твои лю­бов­ни­ки вы­ходят че­рез дру­гие две­ри». И она то­же ста­ла при­мер­ной же­ной. А вот третью, бол­тли­вую жен­щи­ну ни­чем нель­зя бы­ло уже вы­лечить, приш­лось ее убить. Те­перь ты сам ви­дишь, ка­кими ста­ли твои быв­шие же­ны.

Пон­ра­вилась па­диша­ху муд­рость па­харя, и сде­лал он его сво­им ве­зиром.