Полезная деревяшка

Нас­ту­пил Но­вый год. Па­дишах, его ве­зир, ве­килъ и под­данные си­дели за праз­днич­ным сто­лом, ели, пи­ли, ве­сели­лись Па­дишах пред­ло­жил:

— Друзья, да­вай­те схо­дим про­гулять­ся, а по­том про­дол­жим на­ше ве­селье.

Выш­ли они из двор­ца, гу­ля­ют. Вдруг па­дишах за­метил у до­роги де­ревян­ную пал­ку пя­ди в две. Под­нял он эту де­ревяш­ку, стал грязь счи­щать. Это уви­дели ве­зир, ве­киль и дру­гие приб­ли­жен­ные. Вых­ва­тил ве­зир у па­диша­ха пал­ку, от­бро­сил в стоpoнy и ска­зал:

— Будь в здра­вии, па­дишах! Пой­дем луч­ше про­дол­жим на­ше ве­селье, сто­ит ли пач­кать ру­ки об эту гряз­ную де­ревяш­ку.

— Ве­зир, иди и при­неси мне эту де­ревяш­ку, ― при­казал па­дишах.

— Но за­чем она те­бе? ― изу­мил­ся ве­зир.

— При­неси, ― пов­то­рил па­дишах.

Тот при­нес пал­ку.

— Ве­зир, ― ска­зал па­дишах, ― эту пал­ку я да­рю те­бе. Се­год­ня Но­вый год, к сле­ду­юще­му Но­вому го­ду ты дол­жен при­нес­ти мне сто зо­лотых, за­рабо­тан­ных с по­мощью этой де­ревяш­ки. При­несешь ― по­милую, не при­несешь ― ве­лю снес­ти го­лову.

— Па­дишах, ― взмо­лил­ся ве­зир, ― да про­дол­жится твой род и ум­но­жит­ся твое бо­гатс­тво, эта де­ревяш­ка не сто­ит и двух ко­пе­ек. Ес­ли снес­ти на ба­зар, ник­то и не ку­пит. Как же мне с ее по­мощью за­рабо­тать сто зо­лотых?

— За­мол­чи и ис­полняй, что при­каза­но, а бу­дешь воз­ра­жать, сей­час ве­лю от­ру­бить го­лову, ― рас­сердил­ся па­дишах.

Ве­зир зап­ла­кал, взял этот гряз­ный ку­сок де­рева и по­шел до­мой. До­ма его встре­тили же­на, де­ти, родс­твен­ни­ки.

— Вай, что слу­чилось? По­чему ты та­кой пе­чаль­ный? ― ста­ли его расс­пра­шивать.

Ве­зир рас­ска­зал все, что с ним слу­чилось.

— Ни­чего, ― уте­ша­ют его родс­твен­ни­ки, ― мы со­берем сто зо­лотых, пой­дем, бро­сим­ся в но­ги па­диша­ху и ска­жем: «До­рогой, вот те­бе сто зо­лотых, по­милуй ве­зира, у не­го ма­лые де­ти».

Соб­ра­ли родс­твен­ни­ки ве­зира нуж­ную сум­му и пош­ли к па­диша­ху:

— Па­дишах, да бла­гос­ло­вит бог те­бя, тво­его сы­на, твой дом, твою ко­рону. Де­ревяш­кой, ко­торую ты дал ве­зиру, не­воз­можно за­рабо­тать сто зо­лотых. Она не сто­ит и де­сяти ко­пе­ек. Будь ми­лос­тив, по­щади ве­зира.

— Да­же за пять ты­сяч зо­лотых, ес­ли вы их при­несе­те мне, я не от­ступ­лю от сво­его сло­ва. Ду­ма­ете, у ме­ня нет зо­лота или каз­на опус­те­ла? Я ― па­дишах. Толь­ко под­пись пос­тавлю на кам­не, ка­мень в зо­лото прев­ра­тит­ся. А ве­зир дол­жен при­нес­ти мне сто зо­лотых, за­рабо­тан­ных с по­мощью это­го кус­ка де­рева. И ес­ли вы при­дете еще раз, я ве­лю от­ру­бить ему го­лову.

Вер­ну­лись родс­твен­ни­ки ве­зира до­мой ни с чем и со­вету­ют ве­зиру:

— Ты возь­ми эту де­ревяш­ку и пос­транс­твуй ме­сяца два по го­родам и де­рев­ням. У те­бя бу­дет по­вод от­лу­чить­ся из сво­его го­рода, и на гла­за па­диша­ху не бу­дешь по­падать­ся. А по­том, на­вер­ное, при­дет­ся соб­рать иму­щес­тво и у­ехать по­даль­ше от этих мест. Толь­ко так ты смо­жешь спас­ти свою го­лову.

Взял ве­зир де­ревяш­ку и пус­тился в путь. Хо­дил ве­зир по раз­ным го­родам и де­рев­ням, заб­рел как-то на ба­зар. Дол­го он хо­дил по ба­зару, рас­ска­зывал лю­дям о сво­ей бе­де, но ник­то не мог ему по­мочь.

Уви­дел ве­зира юно­ша лет двад­ца­ти, по­дошел к не­му и спро­сил:

— Ве­зир, что это за ку­сок де­рева у те­бя в ру­ках и по­чему ты с ним хо­дишь?

— Ми­лый юно­ша, из-за этой пал­ки я по­пал в бе­ду. Па­дишах ве­лел мне за один год за­рабо­тать этой де­ревяш­кой сто зо­лотых, ина­че он каз­нит ме­ня. Ума не при­ложу, как мне с ее по­мощью за­рабо­тать нуж­ную сум­му?

— Э, ты бы луч­ше от­нес па­диша­ху сто зо­лотых и спас этим свою жизнь.

— Я от­нес ему не сто, а двес­ти зо­лотых, но он не взял. Ве­лел за­рабо­тать день­ги с по­мощью это­го кус­ка де­рева.

― Ве­зир, дай мне те сто зо­лотых, что па­дишах не взял, и свою де­ревяш­ку. При­ходи ко мне че­рез год, я те­бе вер­ну эти сто зо­лотых, да еще дам сто зо­лотых, за­рабо­тан­ных с по­мощью это­го кус­ка де­рева. И ты бу­дешь спа­сен.

— Да бу­ду я тво­ей жер­твой! Ес­ли ты су­ме­ешь вы­пол­нить это ус­ло­вие, пусть моя сот­ня ос­та­нет­ся те­бе в бла­годар­ность.

— Хо­рошо. Твои лиш­ние ко­пей­ки мне впрок не пой­дут, а ког­да я вы­пол­ню ус­ло­вие, от­бла­года­ришь, как су­ме­ешь, ― го­ворит юно­ша.

Уда­рили по ру­кам и ра­зош­лись.

Пусть ве­зир воз­вра­ща­ет­ся к се­бе до­мой, а мы пос­ле­ду­ем за юно­шей. При­шел он к плот­ни­ку и ска­зал:

— Обс­тру­гай хо­рошень­ко эту пал­ку и сде­лай из нее ве­сы.

Сде­лал плот­ник ве­сы и вру­чил юно­ше.

— Сколь­ко я те­бе дол­жен?― спро­сил тот.

— Рубль, ― от­ве­тил плот­ник.

Зап­ла­тил юно­ша день­ги, по­шел в го­род и снял ком­на­ту. На­купил он на день­ги ве­зира ри­са, че­чеви­цы, фрук­тов и стал тор­го­вать враз­вес. У ко­го он по­купал, с то­го брал рас­писки, сколь­ко че­го про­дал. А де­лал он это для то­го, что­бы до­казать па­диша­ху, что не из кар­ма­на ве­зира брал день­ги, а за­нимал­ся тор­говлей.

Так про­шел год. С за­мира­ни­ем сер­дца ве­зир пус­тился в путь. Уз­нал он у лю­дей, где жи­вет юно­ша. По­дошел и его до­му, поз­до­ровал­ся:

— Са­лам-алей­кум, доб­рый юно­ша!

— Алей­кум-са­лам! Это ты, ве­зир? Вхо­ди.

— Ра­ди все­выш­не­го, ска­жи, вы­пол­нил ли ты ус­ло­вие?

— Не вол­нуй­ся, все в по­ряд­ке. При­веди сю­да па­диша­ха, ве­киля, ка­зи, двад­цать че­ловек со­бери, и при­ходи­те все в мою лав­ку.

При­вел ве­зир па­диша­ха и всех, ко­го наз­вал юно­ша. Вош­ли они в лав­ку, рас­се­лись.

— Па­дишах, ― на­чал юно­ша, ― ты уз­на­ешь тот об­ло­мок де­рева, ко­торый ты дал ве­зиру?

— Да, уз­наю, ― от­ве­ча­ет па­дишах.

— На этих ве­сах, ― про­дол­жал юно­ша, ― я взве­шивал все, что по­купал и про­давал, а в этой кни­ге я за­писы­вал, у ко­то, что и сколь­ко по­купал и про­давал. Вот сто зо­лотых, за­рабо­тан­ных с по­мощью де­ревян­ных ве­сов. Ве­зир, ты мне да­вал сто зо­лотых?

— Да, да­вал, ― го­ворит везпр.

— На, до­рогой, возь­ми свои сто зо­лотых, те­перь ты спа­сен. Па­дишах, у ме­ня есть еще сто зо­лотых, их я бе­ру се­бе за ра­боту. Но в лав­ке еще то­вару на пять­сот зо­лотых. А ко­му он при­над­ле­жит? Ты дол­жен спра­вед­ли­во рас­су­дить нас, ведь ты па­дишах. Ты ве­лел ве­зиру вы­пол­нить твой при­каз, он вы­пол­нил его. Ес­ли ты су­ме­ешь спра­вед­ли­во рас­су­дить, ос­та­нешь­ся па­диша­хом, а ес­ли нет ― при­дет­ся те­бе рас­стать­ся с тро­ном и ко­роной.

Па­дишах, как и ве­зир, пус­тился в об­ратный путь. По­жела­ем ему уда­чи в раз­ре­шении это­го труд­но­го де­ла.

Слу­чилось так, что в этом же го­роде шла по ули­це бо­гато оде­тая жен­щи­на со сво­ей слу­жан­кой. Ви­дит она ― си­дит юно­ша у сте­ны и пла­чет. Поз­до­рова­лась она с ним:

— Са­лам, доб­рый че­ловек!

— Алей­кум-са­лам, ха­нум.

— По­чему ты пла­чешь? Ка­кое го­ре пос­тигло те­бя? ― спро­сила ха­нум.

— Ко­му же и пла­кать, как не мне? То­го, что со мной стряс­лось, и вра­гу не по­желаю. Иди по сво­им де­лам, ха­нум, не бе­реди мою ду­шу. Ка­кое те­бе де­ло до ме­ня?

— А ты все-та­ки рас­ска­жи мне, ― нас­та­ива­ет ха­нум.

«В прош­лом го­ду умер­ла моя же­на, ― на­чал свой рас­сказ юно­ша. ― Бы­ло у ме­ня нес­коль­ко овец. Ре­шил я сно­ва же­нить­ся. А на ка­лым де­нег нет, ес­ли да­же всю ско­тину про­дать, и то не хва­тит. На что жить бу­ду? Встре­тил я ста­рика. Расс­про­сил он о мо­ей жиз­ни. И по­сове­товал он мне про­дать все иму­щес­тво, ско­тину, а день­ги, толь­ко не бу­маж­ные, а зо­лотые, от­дать на хра­нение вер­но­му че­лове­ку, год про­рабо­тать, а по­том, че­рез год, взять их. Про­дал я все свое иму­щес­тво и ско­тину, от­нес день­ги, це­лых сто зо­лотых, на хра­нение со­седу-бо­гачу. Воз­вра­тил­ся я че­рез год, при­вез ему по­дарок и го­ворю:

— По­жалуй­ста, вер­ни мне те день­ги, что я те­бе да­вал на хра­нение.

— Ка­кие день­ги? ― на­кинул­ся он на ме­ня. ― От­ку­да у те­бя мо­гут быть день­ги, что тре­бу­ешь сра­зу сто зо­лотых? Же­на, ну-ка, при­неси это­му ни­щему два кус­ка хле­ба, пусть уби­ра­ет­ся.

Нес­коль­ко раз я хо­дил к не­му, но он и слу­шать ме­ня не хо­чет. Ко­му же го­ревать, как не мне?»

Жен­щи­на нем­но­го по­дума­ла, вы­тащи­ла из кар­ма­на ча­сы, про­тяну­ла юно­ше:

— Возь­ми эти ча­сы и смот­ри на них. Ров­но че­рез час иди к бо­гачу. Я ру­ча­юсь, он вер­нет те­бе твои депь­ги.

Она обер­ну­лась к слу­жан­ке:

— А ты то­же будь с ним ря­дом. Как прой­дет еще де­сять ми­нут, ты пой­ди в дом и ска­жи: «Ха­нум, ра­дос­тная весть, муж твой вер­нулся». Ну, де­лай­те, как я ска­зала.

И она уш­ла.

Приш­ла жен­щи­на к бо­гачу. Вош­ла в дом, поз­до­рова­лась, ви­дит ― ле­жит хо­зя­ин у печ­ки, гре­ет­ся, а же­на ря­дом. Се­ла жен­щи­на око­ло не­го и го­ворит:

— Вот уже пят­надцать лот прош­ло с тех пор, как арес­то­вали мо­его му­жа, и до сих пор от не­го нет ни­какой вес­точки. Есть у ме­ня пять­сот зо­лотых мо­нет, я знаю, ме­ня мо­гут убить, а зо­лото унес­ти. И при­нес­ла день­ги те­бе на хра­нение. Ес­ли муж мой вер­нется, я возь­му день­ги, а ес­ли же нет, я бу­ду печь те­бе хлеб, слу­жить те­бе.

— Свет очей мо­их, доб­ро по­жало­вать, а где день­ги? ― об­ра­довал­ся бо­гач.

— Вот здесь, у ме­ня на гру­ди, спря­таны, ― она вы­тащи­ла пла­ток, ста­ла раз­во­рачи­вать.

— Ну хо­рошо, за­вер­ни их в пла­ток и да­вай сю­да, ― ска­зал бо­гач.

— Как же так, спер­ва на­до сос­чи­тать их.

Тут во­шел юно­ша и го­ворит:

— Апо, вер­ни мне те сто зо­лотых, что я да­вал те­бе на хра­нение.

— Вот, ха­нум, ви­дишь, лю­ди мне до­веря­ют. Же­на, при­неси сун­дук, от­крой и от­дай это­му бед­ня­ге день­ги.

«Нель­зя вы­пус­кать из рук пять­сот зо­лотых из-за ка­ких-то ста!» ― по­думал бо­гач.

Же­на от­да­ла день­ги и ска­зала:

— Пе­рес­чи­тай. ‘

— Все пра­виль­но, ― ска­зал юно­ша, сос­чи­тав мо­неты.

В это вре­мя от­кры­лась дверь и вош­ла слу­жан­ка:

— Ха­нум, ра­дос­тная весть, твой муж вер­нулся.

Тут жен­щи­на спря­тала свои день­ги и на­чала тан­це­вать. Юно­ша то­же стал тан­це­вать. Тут и бо­гач при­со­еди­нил­ся к ним. Как раз в это вре­мя ми­мо окон бо­гача про­ходил па­дишах. Уви­дел он тан­цу­ющих и во­шел в дом.

— Че­му вы так ра­ду­етесь?― спро­сил он.

Ему рас­ска­зали все, как бы­ло.

— Хо­зя­ин, ― об­ра­тил­ся па­дишах к бо­гачу, ― жен­щи­на тан­цу­ет от ра­дос­ти, что се муж вер­нулся, слу­жан­ка ― ра­ди ба­рыша, юно­ша ― от ра­дос­ти, что по­лучил свое, а ты-то с ка­кой ста­ти тан­цу­ешь?

— Я тан­цую наз­ло им, жен­щи­нам, ― от­ве­чал с до­садой бо­гач.

По­том все выш­ли из до­му, и каж­дый по­шел сво­ей до­рогой.

Жен­щи­на спро­сила у па­диша­ха:

— Па­дишах, а чем ты оза­бочен?

Пад­шах рас­ска­зал ей всю ис­то­рию про об­ло­мок де­рева на­чала до кон­ца.

— Па­дишах, что ты мне дашь, ес­ли я спа­су те­бя?

— Все, что пот­ре­бу­ешь.

Она пот­ре­бова­ла пять­сот зо­лотых. От­дал ей па­дишах все зо­лото, и пош­ли они в лав­ку. Соб­ра­лись лю­ди пос­мотреть, чем все кон­чится.

— Па­дишах, ― спро­сила ха­нум, ― этот юно­ша за­рабо­тал сто зо­лотых?

— Да, ха­пум.

— Ве­зир, он вер­нул те­бе твои сто зо­лотых?

— Да, ха­нум.

— Эти то­вары на пять­сот зо­лотых при­об­ре­тены кем? Чь­им тру­дом?

— Ко­неч­но, тру­дом это­го пар­ня. Он все сде­лал.

— Так ко­му же дол­жно оно дос­тать­ся?

— Ес­ли бы я знал, ― от­ве­тил па­дишах, ― раз­ве от­дал бы те­бе свое зо­лото!

Тог­да жен­щи­на по­каза­ла на юно­шу и го­ворит;

— А эти ос­тавши­еся день­ги и то­вары ― ему за ум и сме­кал­ку.

Тут все, до­воль­ные, ра­зош­лись.