Синджо

Слу­жил у од­но­го аги пас­тух по име­ни Син­джо. Ага лю­бил Син­джо и во всем до­верял ему. Как-то ре­шил ага соб­рать овец и про­дать в го­роде на ба­заре. Так он и сде­лал, а день­ги от­дал на сох­ра­нение Син­джо. Соб­рался ага со сво­ими слу­гами в об­ратный путь, а Син­джо нет. Ве­лел ага слу­гам:

— Ра­зыщи­те Син­джо, ве­чером мы по­кида­ем го­род.

Пус­ти­лись слу­ги на по­ис­ки пас­ту­ха, весь го­род обе­гали, ни на зем­ле, им на не­бе его не наш­ли. Вер­ну­лись к хо­зя­ину со­об­щи­ли, что Син­джо не наш­ли.

Ага по­дошел к хо­зя­ину до­ма и ска­зал ому:

— Мой пас­тух Син­джо за­дер­жался где-то, мы у­ез­жа­ем. Ког­да он вер­нется, от­дашь ему эти день­ги на до­рогу. Спро­сит о нас, ска­жи, что у­еха­ли.

— Хо­рошо, от­ве­тил хо­зя­ин и взял день­ги.

У­ехал ага со сво­ими слу­гами, а Син­джо в го­роде ос­тался. Пос­мотрим, что с ним ста­лось.

В то вре­мя па­дишах и его дочь смот­ре­ли с бал­ко­на сво­его двор­ца на ули­цу. Ви­дят ― бед­няк еле но­ги пе­ред­ви­га­ет под тя­жестью сво­ей но­ши. Вдруг спот­кнул­ся он и рас­тя­нул­ся, а под­нять­ся с зем­ли не мо­жет.

Хо­тел па­дишах при­казать слу­гам по­мочь бед­ня­ку, но тут дочь вме­шалась:

— Отец, не­чего ему по­могать. Сам ви­новат, не на­до бы­ло брать тя­жесть свы­ше сво­их сил.

Раз­гне­вал­ся па­дишах. Хо­тел от­ру­бить до­чери го­лову за та­кие сло­ва, но раз­ду­мал и ре­шил так:

— Я вы­дам ее за­муж за та­кого обор­ванца, у ко­торо­го ни тряпья не бу­дет, ни кры­ши над го­ловой.

И ве­лел па­дишах слу­гам ра­зыс­кать та­кого же­ниха для сво­ей до­чери. Обош­ли слу­ги весь го­род и наш­ли под го­род­ской сте­ной Син­джо, обор­ванно­го, оде­того в лох­мотья, не­мыто­го, без кры­ши над го­ловой. Бед­нее его нель­зя бы­ло най­ти. Схва­тили его слу­ги и по­тащи­ли во дво­рец. Уви­дел па­дишах Син­джо, изу­мил­ся та­кой ни­щете:

— Вот та­кого я и хо­тел. А те­перь пе­ре­одень­те мою дочь в лох­мотья, пе­редай­те ее в ру­ки это­му обор­ванцу да ска­жите ему, что это дочь па­диша­ха. Пусть бе­рет ее в же­ны и жи­вет с нею.

Ус­лы­шал Син­джо та­кие ре­чи, да­же от­сту­пил на шаг от удив­ле­ния. Но дочь па­диша­ха по­дош­ла к не­му, взя­ла за ру­ку, и вмес­те они выш­ли из двор­ца. Син­джо был го­тов выр­вать­ся и убе­жать от стра­ха, но дочь па­диша­ха креп­ко дер­жа­ла его. По до­роге она ста­ла расс­пра­шивать его:

— Как те­бя зо­вут?

— Син­джо, ― еле слыш­но от­ве­тил он.

— Син­джо, до­рогой, а где ты но­чу­ешь?

— Под го­род­ской сте­ной.

Се­ли они под го­род­скую сте­ну. Прош­ло нем­но­го вре­мени, де­вуш­ка спро­сила:

— Син­джо, до­рогой, а что это у те­бя за ме­шочек на гру­ди?

— Это зо­лото мо­его аги. Мы про­дали овец, а зо­лото мне вру­чили на хра­нение. Да те­перь мы рас­те­рялись, я ищу агу, а най­ти не мо­гу.

От­дохну­ли они и пош­ли даль­ше. К но­чи поп­ро­сились к од­ной ста­руш­ке на ноч­лег. Пос­те­лила она им пос­тель, лег­ли они спать.

Нас­та­ло ут­ро. Вста­ла дочь па­диша­ха, ти­хонь­ко вы­тащи­ла у пас­ту­ха день­ги аги, от­пра­вилась в го­род, ку­пила до­мик, одеж­ды, все, что бы­ло нуж­но для об­за­веде­ния, и вер­ну­лась за Син­джо. И по­сели­лись они в этом до­мике.

Прош­ло не­кото­рое вре­мя. Дочь па­диша­ха спро­сила:

— Син­джо, до­рогой, что сла­ще все­го на све­те?

— Дочь па­диша­ха, я не знаю, что сла­ще все­го на све­те. Но был бы здесь мой пас­ту­ший ку­лав, чаш­ка овечь­его мо­лока, улег­ся бы я на ку­лав, вы­пил мо­лоч­ка и стал бы прис­матри­вать за ста­дом.

Вста­ла дочь па­диша­ха, взя­ла пал­ку, из­би­ла му­жа. По­том уло­жила в пос­тель, при­жала к сво­ей гру­ди, да так и зас­ну­ли.

Прош­ло нес­коль­ко дней. Дочь па­диша­ха при­нес­ла как-то баб­ки, по­каза­ла их му­жу и пред­ло­жила:

— Син­джо, да­вай по­иг­ра­ем в баб­ки.

— Да раз­ве я умею?

— Ни­чего, я те­бя на­учу.

Че­рез нес­коль­ко дней Син­джо на­учил­ся иг­рать, да так хо­рошо, что да­же вы­иг­ры­вал у до­чери па­диша­ха. Ска­зала она од­нажды:

— Син­джо, пой­дем ку­пим те­бе ко­ня.

Ку­пила они ко­ня, дочь па­диша­ха ста­ла обу­чать му­жа ез­де вер­хом. Че­рез не­кото­рое вре­мя вста­ла же­на ут­ром, на­кор­ми­ла му­жа, пе­ре­оде­ла его в бо­гатые одеж­ды и ска­зала:

— По­ез­жай в ко­фей­ню. У ее две­рей те­бя встре­тят слу­ги и по­могут сой­ти с ко­ня, приг­ла­сят вой­ти. В ко­фей­не бу­дут па­дишах и его ве­зир. Ты при­кажи по­дать три чаш­ки ко­фе: для па­диша­ха, для ве­зира и для се­бя. Выпь­ете вы ко­фе, ты чаш­ки на­пол­ни зо­лотом и от­дай хо­зя­ину ко­фей­ни. Од­ну зо­лотую мо­нету дай слу­ге, ко­торый при­ведет те­бе ко­ня. Смот­ри, ни­чего не пе­репу­тай и де­лай все в точ­ности, как я го­ворю.

Сел Син­джо на ко­ня, от­пра­вил­ся в ко­фей­ню. И сде­лал все так, как ве­лела ему дочь па­диша­ха.

Пе­рег­ля­нулись па­дишах и ве­зир, в удив­ле­нии по­кача­ли го­лова­ми. Ве­зир и го­ворит:

— Мо­жет, зав­тра он то­же при­дет сю­да. Уго­ворим его сыг­рать в баб­ки и обыг­ра­ем. Тог­да его зо­лото дос­та­нет­ся нам.

Ве­чером дочь па­диша­ха спро­сила:

— Син­джо, до­рогой, ска­жи, че­го боль­ше все­го на све­те же­ла­ет твоя ду­ша?

— Я и сам не знаю. Но бы­ла бы сей­час здесь чаш­ка овечь­его мо­лока да моя бур­ка на пле­чах. Вы­пил бы я мо­локо, прик­рылся бур­кой и зас­нул бы сре­ди ста­да овец.

Ус­лы­шала дочь па­диша­ха та­кие ре­чи, схва­тила пал­ку и да­вай бить му­жа. Упал обес­си­лен­ный Син­джо. Дочь па­диша­ха уло­жила его в пос­тель, при­жала к сво­ей гру­ди, да так и зас­ну­ли.

Прос­ну­лась же­на ут­ром ― нет Син­джо, а его одеж­да на мес­те: «На­вер­ное, он на двор вы­шел».

По­вер­ну­лась она на дру­гой бок и зас­ну­ла. Про­шел час, дру­гой, прос­ну­лась же­на, а Син­джо все нет. Вста­ла она, оде­лась и при­нялась его ис­кать. Да где там, муж буд­то сквозь зем­лю про­валил­ся. Тут она до­гада­лась, что Син­джо вер­нулся к сво­ему aгe. Дочь па­диша­ха зна­ла, где жил ага. Она пе­ре­оде­лась в муж­ское платье, се­ла на ко­ня и пус­ти­лась в путь-до­рогу.

Дол­го еха­ла она или ко­рот­ко, до­еха­ла до до­ма аги. В это вре­мя ага выг­ля­нул в ок­но, уви­дел нез­на­ком­ца воз­ле до­ма, вы­шел ему навс­тре­чу, ве­лел слу­гам увес­ти ко­ня на ко­нюш­ню, а гос­тя приг­ла­сил в дом. Угос­тил он его на сла­ву, раз­го­вори­лись. Дочь па­диша­ха об­ра­тилась к aгe:

— Поч­тенный ага, я хо­тел бы спро­сить те­бя.

— Слу­шаю, гость мой до­рогой, ― от­ве­чал ага. ― Ес­ли смо­гу, охот­но от­ве­чу.

— Нас­коль­ко мне ве­домо, твой пас­тух Син­джо слу­жил те­бе ве­рой и прав­дой пят­надцать лет. Он и те­перь слу­жит те­бе?

— Да, гость мой до­рогой. И те­перь он мне слу­жит.

— Ког­да Син­джо вер­нется, пусть зай­дет, де­ло у ме­ня к не­му.

Тем вре­менем Син­джо приг­нал овец на во­допой. Слу­ги аги пе­реда­ли ему:

— Син­джо, при­ехал бо­гатый гость, он хо­чет ви­деть те­бя.

До­гадал­ся Син­джо, что это дочь па­диша­ха при­еха­ла за ним. По­шел он к гос­тю. Пос­мотре­ли они друг дру­гу в гла­за. Же­на шеп­чет:

— Син­джо, до­рогой, че­го те­бе не хва­тало? Что зас­та­вило те­бя вер­нуть­ся сю­да?

Муж мол­чит. Лишь пос­ле дол­гих ее уго­воров и расс­про­сов он про­мол­вил:

— До­рогая, прос­ти, я был не прав.

— Тог­да вот твоя одеж­да, ― тут же ска­зала она. ― Пе­ре­одень­ся, и воз­вра­ща­ем­ся в го­род. Дом там сто­ит без прис­мотра.

Пусть по­ка Син­джо пе­ре­оде­ва­ет­ся, а мы пос­мотрим, что де­ла­ет же­на.

На­писа­ла она пись­мо aгe, и в пись­ме вот что: «Ува­жа­емый ага, тво­его пас­ту­ха Син­джо я за­бираю. Рас­счи­тай­ся с ним за все пят­надцать лет ра­боты».

Ни­чего не ос­та­валось де­лать aгe, как от­дать зо­лото бо­гато­му гос­тю. Се­ли Син­джо и гость на ко­ней, поп­ро­щались и ус­ка­кали. До­еха­ли они до сво­его до­ма, дочь па­диша­ха ему и го­ворит:

— Син­джо, до­рогой, вот уже вто­рой день, как те­бя в ко­фей­не ждут па­дишах и ве­зир. Схо­ди зав­тра в ко­фей­ню, угос­ти их ко­фе, за­тем вновь на­пол­ни чаш­ки зо­лотом и от­дай хо­зя­ину, а слу­ге, ко­торый под­ве­дет те­бе ко­ня, дай зо­лотой. Ког­да они те­бя приг­ла­сят к сто­лу по­иг­рать ― от­ка­жись: мол, за­нят се­год­ня. Сядь на ко­ня и ска­чи до­мой.

Вы­пол­нил Син­джо на­каз же­ны точь-в-точь, как она ве­лела. Вер­нулся до­мой, а же­на го­ворит:

— Син­джо, до­рогой, зав­тра ты вновь дол­жен быть в ко­фей­не. Пос­ле то­го как угос­тишь их, они приг­ла­сят те­бя по­иг­рать с ни­ми в баб­ки. Ты ска­жи, что прос­то так иг­рать не бу­дешь. Пусть об зак­лад бь­ют­ся с то­бой, да и де­ла, мол, ждут те­бя, а ста­нешь иг­рать, дай обыг­рать се­бя.

На дру­гой день от­пра­вил­ся Син­джо в ко­фей­ню. Смот­рит ― па­дишах и ве­зир си­дят, его под­жи­да­ют. Ве­лел Син­джо по­дать три чаш­ки ко­фе. На­пол­нил он по­том опус­тевшие чаш­ки зо­лотом, от­дал их хо­зя­ину. Туг ве­зир об­ра­тил­ся к Син­джо:

— Син­джо, до­рогой, не от­ка­жись по­иг­рать с на­ми в баб­ки.

— Ес­ли есть на что, сог­ла­сен, ―- от­ве­тил Син­джо, ― а прос­то так иг­рать у ме­ня вре­мени нет, да и де­ла ждут.

— Есть на что, ― ска­зал ве­зир, ― на зо­лото.

Се­ли иг­рать. Син­джо дал се­бя обыг­рать. Поп­ро­щал­ся он с ни­ми, сел на ко­ня, не за­был дать слу­ге зо­лотой и ум­чался. Вер­нулся он до­мой, же­на спро­сила:

— До­рогой, в точ­ности ли ты ис­полнил мой на­каз?

Син­джо под­робно рас­ска­зал же­не, как про­шел его день. Об­ра­дова­лась она, ска­зала:

— Ты все пра­виль­но сде­лал, до­рогой. Зав­тра иди в ко­фей­ню и сно­ва дай им се­бя обыг­рать.

На дру­гой день Син­джо по­ехал в ко­фей­ню и в точ­ности вы­пол­нил на­каз же­ны. Па­дишах и ве­зир не мог­ли на­радо­вать­ся сво­им вы­иг­ры­шам. Син­джо вер­нулся до­мой, встре­тила его же­на, ска­зала:

— Син­джо, до­рогой, зав­тра ты опять пой­дешь в ко­фей­ню, но на этот раз не да­вай се­бя обыг­ры­вать, иг­рай как сле­ду­ет. Они опом­нить­ся не ус­пе­ют, как ты все у них отыг­ра­ешь.

Нас­ту­пило ут­ро. По­ехал Син­джо в ко­фей­ню. А па­дишах и ве­зир уже его до­жида­ют­ся. Угос­тил их Син­джо ко­фе, на­пол­нил опус­тевшие чаш­ки зо­лотом, от­дал их хо­зя­ину. За­тем се­ли они иг­рать в баб­ки. До глу­бокой но­чи иг­ра­ли, и Син­джо ни ра­зу, не дал се­бя обыг­рать. Не ос­та­лось ни од­ной зо­лотой мо­неты ни у па­диша­ха, ни у ве­зира. Опус­те­ла каз­на па­диша­ха и ве­зира. Хо­зя­ин хо­тел по­мочь па­диша­ху и ве­зиру, но и сам все про­иг­рал, ос­тался ни с чем, как ощи­пан­ная ку­рица. На­пол­нил Син­джо свой ме­шок зо­лотом, сел на ко­ня, дал зо­лотой слу­ге и от­пра­вил­ся до­мой.

Дочь па­диша­ха, ви­дя, что Син­джо за­паз­ды­ва­ет, выш­ла на по­рог его встре­чать. Смот­рит ― Син­джо с меш­ком ос­та­новил­ся у две­рей. Спро­сила она:

— Син­джо, до­рогой, как де­ла?

— Ха­нум, ― от­ве­тил Син­джо, ― ты же зна­ешь, что я не пре­кос­ловлю те­бе. Как ты ве­лела, так я и пос­ту­пил.

Ве­чером при све­те лам­пы дочь па­диша­ха спра­шива­ет му­жа:

— А что, ес­ли вам пос­тро­ить дво­рец, да та­кой, что­бы всем был на ди­во? Что ты ска­жешь?

— Ха­нум, это твое де­ло, как хо­чешь, так и пос­ту­пай. Я все сде­лаю.

У же­ны Син­джо бы­ло зо­лото па­диша­ха, и зо­лото ве­зяра, и зо­лото хо­зя­ина ко­фей­ни, да еще зо­лото аги. Сос­чи­тала она все и при­кину­ла, что на пос­трой­ку двор­ца уй­дет мень­ше по­лови­ны. Уже на сле­ду­ющее ут­ро поз­ва­ла она мас­те­ров. Обыч­но дво­рец стро­или за год, а здесь на рас­хо­ды не ску­пились, за ме­сяц выс­тро­или. Об­ста­вила дочь па­диша­ха свой дво­рец бо­гаче от­цов­ско­го.

Ска­зала она как-то Син­джо:

— Схо­ди-ка в ко­фей­ню, уви­дишь па­диша­ха и ве­зира. Ког­да они бу­дут приг­ла­шать те­бя при­сесть по­гово­рить, приг­ла­си их к се­бе.

От­пра­вил­ся Син­джо в ко­фей­ню и все сде­лал, как ве­лела же­на, приг­ла­сил па­диша­ха и ве­зира к се­бе.

Па­дишах об­ра­тил­ся к ве­зиру:

— Да­вай схо­дим к не­му, не сто­ит оби­жать че­лове­ка от­ка­зом.

Выш­ли па­дишах с ве­зиром из ко­фей­ни, а ка­рета Син­джо уже на­гото­ве. Син­джо от­крыл двер­цу:

— По­жалуй­те.

Се­ли они в ка­рету. Прис­мотрел­ся па­дишах пов­ни­матель­ней и ви­дит, что эта ка­рета в де­сять раз луч­ше и кра­сивее его ка­реты. При­еха­ли. Вош­ли во дво­рец, Син­джо уса­дил их на са­мые по­чет­ные мес­та, ста­ли бе­седо­вать. Нас­та­ло вре­мя обе­да.

По­шел Син­джо к же­не, спро­сил:

— Что ты ска­жешь?

— Встань у вхо­да, я те­бе бу­ду по­давать еду, а ты на стол ставь:

Так и сде­лали. Смот­рит па­дишах ― вся по­суда здесь из чис­то­го зо­лота. По­ели, соб­ра­лись ухо­дить, а хо­зя­ин об­ра­ща­ет­ся к гос­тям:

— До­рогие гос­ти, по­суду, из ко­торой вы ели, возь­ми­те с со­бой, это вам и по­дарок. Та­ков обы­чай мо­его до­ма.

Об­ра­дова­лись па­дишах и ве­зир. А па­дишах все ог­ля­дыва­ет­ся по сто­ронам: очень уж дво­рец Син­джо по­хож на его собс­твен­ный, толь­ко бо­гаче и кра­сивее.

Пе­ред про­щани­ем па­дишах спро­сил:

— Син­джо, сы­нок, вид­но, ты хо­рошо жи­вешь. Как те­бе это уда­ет­ся?

— Будь в здра­вии, па­дишах. Поз­воль на твой воп­рос от­ве­тить мо­ей же­не.

— Хо­рошо, пусть при­дет твоя же­на, пос­лу­ша­ем, что она ска­жет.

Выш­ла дочь па­диша­ха, сня­ла чад­ру, пок­ло­нилась от­цу и ска­зала:

— Все­могу­щий па­дишах, каж­дый дол­жен под­ни­мать но­шу по сво­им си­лам, тог­да он не спот­кнет­ся. Вот и мы с му­жем зна­ли, ка­кую нам тя­жесть под­ни­мать.

Па­дишах сра­зу же вспом­нил сло­ва сво­ей до­чери, глу­боко вздох­нул. Хо­рошень­ко всмот­релся в ли­цо же­ны Син­джо и приз­нал в ней род­ную дочь. Об­ня­лись отец и дочь, и не бы­ло кон­ца их ра­дос­ти. На­чал­ся у них пир. До сих пор Син­джо пи­ру­ет.