Синеглазый рыжий мельник

Жил мель­ник, у не­го бы­ли ры­жие во­лосы и си­ние гла­за. Его так и зва­ли ― Си­нег­ла­зый ры­жий мель­ник. Сла­вил­ся он сво­ей хит­ростью. И лю­ди опа­сались хо­дить к не­му на мель­ни­цу мо­лоть зер­но.

Один кресть­янин ве­лел сво­ему сы­ну смо­лоть пше­ницу на мель­ни­це:

— Сне­си меш­ки на мель­ни­цу, но толь­ко не к Си­нег­ла­зому ры­жему мель­ни­ку.

Пог­нал юно­ша во­лов пря­мо к мель­ни­це Си­нег­ла­зого ры­жего. Там он снял меш­ки, смо­лол пше­ницу и при­сел от­дохнуть. Под­сел к не­му мель­ник и го­ворит:

— Слу­шай, да­вай рас­ска­зывать друг дру­гу не­были­цы. Ес­ли ты не вы­дер­жишь мо­его вранья, ска­жешь «не ври», твои во­лы мне дос­та­нут­ся, а ес­ли я те­бя ос­та­нов­лю, мель­ни­ца ― твоя.

Юно­ша сог­ла­сил­ся.

— Кто же из нас нач­нет пер­вым?

— Как хо­чешь, ― от­ве­тил юно­ша.

— Тог­да я нач­ну, ― ска­зал хо­зя­ин мель­ни­цы.

— Хо­рошо, ― сог­ла­сил­ся опять юно­ша.

— У мо­его от­ца был ого­род, ― на­чал Си­нег­ла­зый ры­жий мель­ник, — как-то заб­рался в ого­род вор нар­вать огур­цов. А в ого­роде рос­ла тык­ва. Вор и уро­нил слу­чай­но в тык­ву свой нож. Дол­го он ис­кал его. На­конец отец мой за­метил, что кто-то бро­дит и ого­роде. По­шел он ту­да, спро­сил нез­на­ком­ца: «Что ты ищешь?» ― «Я за­шел в твой ого­род, хо­тел сор­вать один огу­рец, но по­терял нож в тык­ве, те­перь вот ищу его». ― «Э, па­рень, ме­сяц на­зад трид­цать ко­ней за­теря­лись в этой тык­ве, я ищу-ищу, ни­как не най­ду их. Где уж те­бе най­ти свой нож!» Вот и ко­нец мо­ей не­были­цы.

— Ко­нец? ― уди­вил­ся юно­ша.

— Да!

Тог­да юно­ша на­чал свой рас­сказ:

— Я не знаю, по­веришь ты или нет, но у мо­его от­ца бы­ли пче­лы. Отец от­вез ульи с пче­лами в го­ры и ос­та­вил их там. Че­рез ме­сяц он вер­нулся и ви­дит ― его пче­лы ста­ли ве­личи­ной с ко­зу. Они прег­ра­дили от­цу путь, и он не смог по­дой­ти к уль­ям. Отец стал стре­лять в них, но кон­чи­лись пат­ро­ны, в ру­ках ос­тался лишь один орех. Вло­жил он орех в ружье и выс­тре­лил пче­ле пря­мо в лоб. А сам вер­нулся до­мой. Че­рез два ме­сяца отец сно­ва по­шел на ту гор­ную па­секу и ви­дит ― на лбу пче­лы вы­рос­ло боль­шое оре­ховое де­рево. О бо­же, столь­ко оре­хов ока­залось на де­реве! Ей-бо­гу, мы с от­цом взя­ли ло­паты и ста­ли заб­ра­сывать де­рево зем­лей. И столь­ко мы зем­ли наб­ро­сали, что все оре­хи упа­ли на зем­лю. А на де­реве ос­та­лось столь­ко зем­ли, что мы вспа­хали и за­се­яли ее. Под­ня­лись мы на де­рево со­бирать уро­жай. Бы­ла у нас с со­бой ве­рев­ка, об­вя­зал я ею сво­его от­ца и спус­тил его вниз, но ве­рев­ка ока­залась ко­рот­кой, и но­ги мо­его от­ца не до­тяну­лись до зем­ли. Отец мой ос­тался ви­сеть. Тут об­ле­пили его пче­лы, и отец мой весь пок­рылся ме­дом. Столь­ко ме­да, на нем бы­ло, что этот мед по­тек вниз ре­кой. Ве­рев­ка выс­коль­зну­ла у ме­ня из рук, отец упал на зем­лю, а лю­ди унес­ли мед. Нем­но­го ме­да ос­та­лось еще у не­го в ухе, тут при­шел твой отец и стал вы­ковы­ривать и этот мед.

— Ну нет, бра­тец, не ври, ― не вы­дер­жал мель­ник, ― мой отец…

— А раз я вру, то твоя мель­ни­ца дос­та­лась мне.

И юно­ша отоб­рал у Си­нег­ла­зого ры­жего мель­ни­ка его мель­ни­цу.