Сказ­ка по­пугая

На са­мой ок­ра­ине го­рода жил юно­ша. Не ус­пел он же­нить­ся, как его приз­ва­ли на во­ен­ную служ­бу на три ме­сяца. Мо­лодой муж за­думал­ся: «Ес­ли я у­еду, же­на ос­та­нет­ся сов­сем од­на. Ведь ни­кого ря­дом не бу­дет. Нет у нас ни сы­на, ни до­чери. Что она бу­дет де­лать? Ка­кая судь­ба ме­ня ждет?»

И ре­шил он: «Пой­ду-ка на ба­зар и куп­лю что-ни­будь, чем бы моя же­на за­нима­лась до мо­его воз­вра­щения».

По­шел он на ба­зар, ог­ля­дел­ся, ви­дит ― про­да­ют по­пугая.

― Сколь­ко про­сишь? ― спро­сил но­воб­ра­нец про­дав­ца.

― Пять ку­рушей.

Ку­пил юно­ша пти­цу, при­нес до­мой и ска­зал:

― Же­на, из до­ма не вы­ходи и в го­род не хо­ди. Раз­го­вари­вай с по­пуга­ем. Три ме­сяца не­замет­но про­летят.

Заб­ра­ли юно­шу в сол­да­ты. А же­на его жи­вет се­бе од­на.

Прош­ло два с по­лови­ной ме­сяца. Пят­надцать дней и но­чей ос­та­лось до воз­вра­щения му­жа.

Од­нажды сын эми­ра ара­бов вы­шел на про­гул­ку и уви­дел жен­щи­ну та­кой кра­соты, что дос­той­на она лишь взгля­да бо­га. Ни есть, ни пить ― все гля­деть на нее! Это и бы­ла же­на сол­да­та.

«Как же быть? Что пред­при­нять? Мо­жет, ка­кая ста­руха су­ме­ет при­вес­ти эту жен­щи­ну ко мне», ― по­думал сын эми­ра ара­бов и от­пра­вил­ся к зна­комой ста­рухе.

— Са­лам, ма­туш­ка! По­моги мне, на та­кой-то ули­це в од­ном до­ме жи­вет жен­щи­на не­обык­но­вен­ной кра­соты. Ес­ли при­ведешь се ко мне, я дам те­бе все, что по­жела­ешь.

— Э, сы­нок, ― от­ве­чала ста­руха, ― от­че­го бы и не при­вес­ти. Но я раз­де­та, мне не­чего на­деть. Ку­пи мне хо­рошую одеж­ду, кон­да­ра, ян­тарный каль­ян да муш­ский та­бак. Я на­пол­ню свой ки­сет и, мо­жет, тог­да пон­равлюсь ей. По­том с ра­достью при­веду ее к те­бе, а ина­че ни­чего не вый­дет.

По­вел сын эми­ра ста­руху на ба­зар, ку­пил ей все, что нуж­но.

— Те­перь иди, ― от­пра­вил он ее.

Ста­руха нап­ра­вилась к до­му жен­щи­ны.

— Доб­рый ве­чер, пле­мян­ни­ца! ― поз­до­рова­лась она.

— Доб­ро по­жало­вать, ма­туш­ка!

— Ты уз­на­ешь ме­ня?

— Я те­бя не знаю, ― от­ве­чала сол­датка.

— Кля­нусь бо­гом, я твоя те­тя, сес­тра от­ца тво­его му­жа. Я же­ню сво­его сы­на, приш­ла за то­бой. Со­бирай­ся, кра­сави­ца.

А сы­на эми­ра ара­бов она за­ранее пре­дуп­ре­дила, что­бы он на­нял му­зыкан­тов и что­бы из его до­ма бы­ла слыш­на му­зыка.

— Хо­рошо, ― ска­зала сол­датка, ― те­тя мо­его му­жа ― это и моя те­тя. Сей­час я со­берусь.

Вста­ла она, пе­ре­оде­лась, а пти­ца сле­дит за ней. И толь­ко та соб­ра­лась ухо­дить, как по­пугай ок­ли­ка­ет ее:

— Ха­нум!

— Да, я те­бя слу­шаю.

— Ты ухо­дишь?

— Да.

— По­дож­ди, я те­бе рас­ска­жу од­ну прит­чу, пос­лу­шай, а по­том пой­дешь.

— Хо­рошо, птич­ка моя, рас­ска­зывай.

«Ког­да-то у од­но­го бед­ня­ги бы­ли дочь и сын. Же­на его умер­ла, он при­вел в дом дру­гую же­ну. А она и го­ворит:

— Мы не смо­жем про­кор­мить тво­их де­тей.

— Как это не смо­жем? ― уди­вил­ся бед­няк.

— Ты дол­жен выг­нать их из до­му, ина­че мы ум­рем с го­лоду, ― нас­та­ива­ла ма­чеха.

— Э, да ты сов­сем рех­ну­лась, ведь они мои де­ти, как я их вы­гоню?

— Ну, ко­ли так, сту­пай к мул­ле и уз­най, по­чему ты их дол­жен выг­нать, ― не уни­малась же­на.

Соб­рался бед­няк к мул­ле, а же­на рань­ше дру­гим пу­тем при­бежа­ла к не­му:

— Я дам те­бе мно­го де­нег, мул­ла. Сей­час к те­бе при­дет че­ловек, ты ему ска­жи, что его де­ти ― жер­твы паш­ни, пусть он убь­ет их, тог­да бог пош­лет ему до­лю, а ина­че быть ему год го­лод­ным. Так и ска­жи. Вот те­бе день­ги, я пош­ла.

Толь­ко она уш­ла, при­шел к мул­ле ее муж.

— Бед­няк! У те­бя есть де­ти? ― спро­сил мул­ла.

— Да, сын и дочь.

— Ты дол­жен от­вести сво­их де­тей на паш­ню и убить, что­бы бог пос­лал те­бе твою до­лю. Не сде­ла­ешь, как я ве­лю, бог не по­может те­бе.

«Э, пусть луч­ше я ос­та­нусь без до­ли, чем за­губ­лю сво­их де­тей», ― по­думал бед­няк и ре­шил ни­чего не го­ворить же­не. Но она спро­сила:

— Ну что? Я бы­ла пра­ва? Что ска­зал мул­ла?

— Ска­зал, что бог не даст мне до­лю, ― от­ве­чал бед­няк;

— Нет, го­вори прав­ду, ведь он ска­зал те­бе, что­бы ты при­нес сво­их де­тей в жер­тву паш­не, тог­да бог пош­лет те­бе твою до­лю.

— Хо­рошо, я убью их, ― ска­зал бед­няк.

На зем­лю спус­ти­лась ночь. Взял он за ру­ки маль­чи­ка и де­воч­ку и по­вел их к паш­не. Маль­чи­ка зва­ли Ало, а де­воч­ку ― Фа­ти. Фа­ти ска­зала бра­ту:

— Пло­хое за­думал наш отец, он убь­ет нас. Я схва­чу твою шап­ку и убе­гу, ты бе­ги за мной. Он стар и не смо­жет нас дог­нать. Мы по­бежим в лес, пусть нас съ­едят вол­ки или мед­ве­ди.

Так они и сде­лали. Фа­ти под­бе­жала к Ало, схва­тила его шап­ку и по­бежа­ла, брат за ней. Отец пог­нался за ни­ми, но по­нял, что де­тей не дог­нать, и воз­вра­тил­ся до­мой. По пу­ти он убил нес­коль­ко птиц и вы­мазал ру­ки в их кро­ви. Же­на спро­сила:

— Что ты сде­лал?

— Кля­нусь бо­гом, я убил их.

— Бед­няк очень со­жалел по­том о со­де­ян­ном, ― за­кон­чил свой рас­сказ по­пугай. ― Ес­ли ты пой­дешь на свадь­бу, ты по­жале­ешь. А те­перь пос­ту­пай как зна­ешь».

Пос­лу­шалась сол­датка пти­цу и ска­зала ста­рухе:

— Ей-бо­гу, те­тя, се­год­ня не мо­гу пой­ти, а зав­тра при­ду к вам.

— До­чень­ка, пой­дем, ― уго­вари­ва­ет та.

Но жен­щи­на не сог­ла­ша­ет­ся:

— Прав­да, зав­тра я при­ду. Да бла­гос­ло­вит бог эту свадь­бу. Про­щай, те­тя.

Так и уш­ла ста­руха ни с чем. Сын эми­ра ара­бов спра­шива­ет ее:

— Ну, ма­туш­ка, как де­ла?

— Сы­нок, се­год­ня она не мо­жет. Зав­тра я неп­ре­мен­но ее при­веду, будь уве­рен. Зав­тра бей в даф и под­жи­дай воз­люблен­ную.

На сле­ду­ющий депь ста­руха вновь приш­ла к сол­датке:

— До­чень­ка, вто­рой день бь­ют в даф на свадь­бе мо­его сы­на. По­чему ты не идешь?

— Сей­час я со­берусь.

Оде­лась она, но по­пугай опять ок­ликнул ее:

— Хо­зяй­ка, ты идешь на снадь­бу?

— Да.

— А по­чему не спро­сишь, что ста­ло с маль­чи­ком и де­воч­кой?

— Что же с ни­ми ста­ло?

«Дол­го шли Ало и Фа­ти и вско­ре уви­дели яму, глу­бокую, как ко­лодец. Заг­ля­нули ту­да, а на дне ого­нек ми­га­ет.

— Фа­ти, ты здесь по­будь, а я пой­ду пос­мотрю, что там, ― ска­зал Ало.

Спус­тился он и яму, уви­дел ста­рика.

— Ало, доб­ро по­жало­иать! ― поз­до­ровал­ся ста­рик.

— Сес­тра моя ос­та­лась на­вер­ху, ― от­ве­тил Ало.

— Э, ― ска­зал ста­рик, ― те­перь ее, на­вер­ное, ведь­ма съ­ела.

Под­нялся маль­чик на­верх, смот­рит, а от Фа­ти од­ни лох­мотья ос­та­лись.

„Да. ее съ­ела ведь­ма», ― ре­шил Ало и вер­нулся к ста­рику».

— Ха­нум, ― прер­вал свой рас­сказ по­пугай, ― я дол­жен рас­ска­зать те­бе, что бы­ло даль­ше, и рас­ска­жу, а по­том де­ло твое, за­хочешь ― иди на свадь­бу, на­силь­но я дер­жать те­бя не бу­ду.

— Нет, нет, ― го­ворит сол­датка, ― про­дол­жай.

«Зна­чит, так, вер­нулся Ало к ста­рику и ос­тался у не­го. Ста­рик все вре­мя ощу­пывал маль­чи­ка, что­бы уз­нать, не поп­ра­вил­ся ли тот: он же ре­шил его съ­есть. Каж­дый день ста­рик ухо­дил, а Ало го­товил еду. Од­нажды Ало уви­дел ру­чей, в ко­тором во­да бы­ла из се­реб­ра. Опус­тил он в во­ду па­лец, а па­лец сра­зу пок­рылся се­реб­ром. Ис­пу­гал­ся Ало. Об­вя­зал па­лец тря­пицей и вер­нулся в дом. Ве­чером при­шел ста­рик:

— Ало, по­чему у те­бя па­лец пе­ревя­зан?

— Отец, я ру­бил дро­ва и по­ранил па­лец.

— Раз­вя­жи его.

Раз­вя­зал маль­чик па­лец, а он в се­реб­ре.

— Стрях­ни се­реб­ро, ― ве­лел ста­рик.

Ало встрях­нул ру­ку, и се­реб­ро упа­ло на пол».

— Ха­нум, ― опять прер­ва­ла свой рас­сказ пти­ца, ― мне есть еще о чем рас­ска­зать, но ес­ли ты спе­шишь ― иди, я те­бя не за­дер­жи­ваю.

— Ну, го­вори же, что бы­ло даль­ше?

«Зна­чит, жи­вут они. А ста­рик все ощу­пыва­ет маль­чи­ка, не поп­ра­вил­ся ли он. Ало знал, что ста­рик ре­шил его съ­есть, но что ему бы­ло де­лать? Од­нажды он уви­дел воз­ле до­ма трех ко­ней. Один ― се­рый, вто­рой ― во­роной, а тре­тий ― гне­дой. Си­дит пла­чет Ало. Один конь спра­шива­ет:

— По­чему ты пла­чешь?

— Ведь вы же зна­ете, ста­рик ме­ня съ­ест, ― еще силь­нее ры­да­ет маль­чик.

— Иди при­неси гре­бешок, ку­пи мы­ло, ― ве­лел конь.

По­шел Ало, взял гре­бешок для во­лос, мы­ло для стир­ки белья, на­пол­нил куп во­дой. Ко­ни да­ли ему по во­лос­ку из сво­их грив и хвос­тов и ска­зали:

— Каж­дый раз, как по­падешь в бе­ду, заж­ги крем­нем во­лосок, и мы при­дем те­бе на по­мощь.

Сел маль­чик на од­но­го из них, конь вы­нес его на зем­лю. Ска­чут они, ска­чут, но вдруг конь го­ворит:

— Ало, обер­нись-ка на­зад.

Ало обер­нулся и ска­зал:

— Что-то, по­доб­ное мол­нии, ле­тит за на­ми.

— Это на­ша мать с Джан­по­ладом на спи­не до­гоня­ет нас. Брось на­зад мы­ло, ― ве­лел конь.

Маль­чик бро­сил гре­бешок, и по­явил­ся лес.

— Обер­нись-ка еще раз, ― поп­ро­сил конь.

— Опять неч­то, по­доб­ное мол­нии, до­гоня­ет нас, ―зак­ри­чал Ало.

— Брось на­зад гре­бешок, ― ве­лел конь.

Маль­чик бро­сил гре­бешок, и по­явил­ся лес.

Че­рез не­кото­рое вре­мя Ало ог­ля­нул­ся, ви­дит ― опять за ни­ми го­нят­ся.

— Брось куп, ― при­казал тот.

Ало бро­сил куп, и по­яви­лось мо­ре. Ос­та­нови­лись прес­ле­дова­тели у бе­рега, ло­шадь ска­зала сво­ему всад­ни­ку:

— Джан­по­лад, я уже ста­ра, не мо­гу пе­реп­лыть мо­ре.

— Эй, Ало, ― зак­ри­чал Джан­по­лад, ― на этот раз ты ушел из мо­их рук! В дру­гой раз не уй­дешь!

Ало со­шел с ко­ня, по­цело­вал его и по­шел ку­да гла­за гля­дят.

Он шел, а Джан­по­лад жа­лел, что Ало уда­лось уй­ти от не­го. А ты. ха­нум, ес­ли пой­дешь на свадь­бу, то­же по­жале­ешь. Хо­чешь, иди».

Тут сол­датка и го­ворит ста­рухе:

— Те­тя, ма­ло ли что мо­жет ночью слу­чить­ся, вдруг ме­ня по­хитит кто. Я не мо­гу пой­ти с то­бой.

— До­чень­ка, ну пой­дем, ― сно­ва на­чала уго­вари­вать ее ста­руха.

Но жен­щи­на не ста­ла ее боль­ше слу­шать. Опять ста­руха уш­ла ни с чем.

— Ну как де­ла? ― спро­сил сын эми­ра, ког­да та приш­ла од­на.

— Ей-бо­гу, сы­нок, все хо­рошо. Пусть не умол­ка­ет даф, на сле­ду­ющую ночь я обя­затель­но ее при­веду.

Ска­жу сво­им поч­тенным, и эта ночь прош­ла. Нас­ту­пило ут­ро над при­сутс­тву­ющи­ми и над ни­ми то­же. А ве­чером ста­руха сно­ва приш­ла к сол­датке:

— До­чень­ка, се­год­ня тре­тий день свадь­бы мо­его сы­на. По­чему ты не идешь?

— Хо­рошо, я пой­ду, ― сог­ла­силась сол­датка.

Толь­ко она при­наря­дилась, а по­пугай го­ворит ей:

— Ха­нум, ты ре­шила ид­ти? Но по­чему ты не хо­чешь уз­нать, что же ста­ло с тем маль­чи­ком?

— Ми­лая, что ты все слу­ша­ешь это­го лгу­на? Все по­пугая бол­ту­ны. Се­год­ня уже тре­тий день свадь­бы, а ты слу­ша­ешь ка­кую-то пти­цу, ― за­вол­но­валась ста­руха.

— Нет, те­тя, ты не тро­гай мо­его по­пугая. Рас­ска­зывай, ду­ша моя.

«Встре­тил Ало пас­ту­ха, дал ему че­тыре ку­руша и поп­ро­сил от­дать ему внут­реннос­ти яг­ненка. Взял он тре­буху, по­мыл, вы­сушил и на­пялил на го­лову. За­тем сно­ва пус­тился в путь. До­шел он до па­дишах­ско­го са­да, уви­дел са­дов­ни­ка. По­дошел к не­му Ало, поз­до­ровал­ся:

— Доб­рый день, ста­рик!

— Доб­ро по­жало­вать!

— Отец, что ты де­ла­ешь?

— Сад по­ливаю.

— Дай-ка, отец, я те­бе по­могу, ― пред­ло­жил Ало и взял­ся за ра­боту.

— Сы­нок, у те­бя есть род­ные? ― спро­сил са­дов­ник.

― Ей-бо­гу, отец, ни­кого у ме­ня нет.

— Не хо­чешь ли стать мне сы­ном?

— Хо­рошо, ― об­ра­довал­ся Ало, ― ид­ти мне не­куда, нет у ме­ня ни уг­ла, ни де­нег.

Так Ало стал сы­ном са­дов­ни­ка.

— Же­на, я при­вел сы­на, по­кор­ми его, ― ска­зал са­дов­ник сво­ей ста­рухе.

Же­на при­гото­вила еду, пос­та­вила пе­ред Ало. По­ел он и от­пра­вил­ся на ра­боту. Весь сад он при­вел в по­рядок. Са­дов­ник не мог на не­го на­радо­вать­ся.

Но од­нажды Ало вспом­нил:

— Ах, чтоб хворь ме­ня взя­ла, чтоб до­му мо­ему сго­реть, что это я так ста­ра­юсь? По­ката­юсь-ка я се­год­ня на гне­дом ко­не.

Ото­шел он в сто­рону, сжег во­лосок из гри­вы гне­дого ко­ня, и по­явил­ся пе­ред ним конь с одеж­дой на сед­ле. По­цело­вал Ало его в гла­за, пе­ре­одел­ся, сел на ко­ня и пос­ка­кал по са­ду. Весь сад вы­топ­тал, ни­чего от не­го не ос­та­лось. Млад­шая дочь па­диша­ха сто­яла в это вре­мя на бал­ко­не и ви­дела, что на­делал пле­шивый.

Ало же от­пустил ко­ня, по­цело­вал его опять в гла­за и ска­зал:

— Бла­гос­ло­вен­ный, сту­пай ту­да, от­ку­да при­шел.

Толь­ко он пе­ре­одел­ся в свои лох­мотья, как при­шел са­дов­ник:

― Что слу­чилось, сы­нок, что за нес­частье сва­лилось на твою го­лову?

— Да не раз­ру­шит бог твой дом, вор­вался в сад та­бун ло­шадей, вы­топ­тал весь сад, и я не мог ни­чего по­делать. Ра­зори­ли они весь сад и ус­ка­кали.

Ста­рик так сок­ру­шал­ся, так жа­лел… Кля­нусь бо­гом, ха­нум, ес­ли ты пой­дешь на свадь­бу, так же бу­дешь по­том сок­ру­шать­ся. А те­перь пос­ту­пай как зна­ешь».

— Ма­туш­ка! В го­роде вся­кое мо­жет слу­чить­ся, не пой­ду я с то­бой.

Рас­серди­лась ста­руха и ки­нулась к по­пугаю, что­бы свер­нуть ему шею, но пти­ца взмах­ну­ла крыль­ями и вспор­хну­ла. Вер­ну­лась ста­руха к сы­ну эми­ра ара­бов ни с чем.

— При­вела ты ее на­конец? ― спро­сил он.

— Ей-бо­гу, я ста­ралась, но у ме­ня кое-что не ла­дилось, те­перь все хо­рошо. Я при­веду ее, толь­ко пусть не умол­ка­ет даф. Не в эту ночь, так в дру­гую, а я все рав­но зас­тавлю ее прий­ти.

На чет­вертый день опять приш­ла ста­руха к сол­датке:

— Вот уже чет­вертая ночь, как про­дол­жа­ет­ся свадь­ба мо­его сы­на. Ра­ди те­бя зву­ки да­фа не смол­ка­ют.

— Хо­рошо, те­тя, мы сей­час пой­дем.

На­ряди­лась она, но по­путай го­ворит ей:

— Ты ухо­дишь, доб­рая де­вуш­ка?

— Да.

— И ты не хо­чешь знать, что же ста­ло с тем юно­шей?

— Рас­ска­зывай, по­пугай.

«Ве­чером Ало го­ворит ста­рику:

— Ты не бой­ся. Я твой сад за че­тыре дня при­веду в по­рядок.

И дей­стви­тель­но, сад сно­ва рас­цвел и стал еще луч­шо преж­не­го. Но од­нажды Ало опять за­хоте­лось по­катать­ся на ко­не.

— Ви­дит бог, се­год­ня я сож­гу во­лосок из гри­вы во­роно­го ко­ня, пусть он по­явит­ся пе­редо мной.

Сжег он во­лосок из гри­вы дру­гого ко­ня, и по­явил­ся пе­ред ним во­роной копь с одеж­дой на сед­ле. Ска­жу сво­им поч­тенным, пе­ре­одел­ся Ало и вско­чил в сед­ло во­роно­го ко­ня. Пос­ка­кал он по са­ду и опять его вы­топ­тал. Де­вуш­ка сно­ва уви­дела с бал­ко­на юно­шу и уди­вилась: „В прош­лый раз конь его был гне­дой, а те­перь во­роной. Ка­кой сме­лый юно­ша!» Пон­ра­вил­ся ей этот пле­шивый.

От­пустил Ало ко­ня, по­цело­вал его в гла­за, и конь ис­чез. Юно­ша пе­ре­одел­ся в свои лох­мотья, на­дел на го­лову тре­буху, тут и ста­рик по­дошел:

— Сы­нок, что слу­чилось?

— Толь­ко что за ко­ровой гна­лись двад­цать бы­ков. Я ни­чего не смог сде­лать, вор­ва­лись они в сад и все вы­топ­та­ли.

— Ви­дит бог, что за нес­частье сва­лилось на ме­ня, па­дишах мне го­лову сни­мет, ― зап­ри­читал са­до­иник. ― Ей-бо­гу, ха­нум, ес­ли ты пой­дешь на свадь­бу, и с то­бой бу­дет то же са­мое. Пос­ту­пай как зна­ешь».

— Нет, я не пой­ду, ― ис­пу­галась же­на сол­да­та, ― в пол­ночь ― ты­сячи гу­ляк, по­дой­дет кто и схва­тит за ру­ку. Я не мо­гу ид­ти.

Ста­руха опять вер­ну­лась ни с чем, и сно­ва к ней навс­тре­чу вы­шел сын эми­ра ара­бов, спро­сил:

— Как де­ла?

— Сы­нок, ты не от­ча­ивай­ся, я все ус­трою. Есть у нее по­пугай. Он ее от­вле­ка­ет и не да­ет мне за­манить твою воз­люблен­ную.

— А ты не мо­жешь свер­нуть ему го­лову?

— Не мо­гу: толь­ко я по­дой­ду, он взле­та­ет. Но се­год­ня ночью я неп­ре­мен­но при­веду к те­бе кра­сави­цу.

В пол­день ста­руха сно­ва пош­ла к сол­датке:

— До­чень­ка, ра­ди гос­по­да на­шего, пой­дем на свадь­бу мо­его сы­на.

— Хо­рошо, пой­дем.

На­ряди­лась жен­щи­на, а по­пугай спра­шива­ет ее:

— Ха­нум, ты ухо­дишь?

— Да.

— А не хо­чешь уз­нать, что ста­ло со ста­риком и с Ало?

— Хо­чу.

— Тог­да слу­шай:

«Ста­рик был в от­ча­янии. Но Ало ус­по­ко­ил его:

— Не го­рюй, отец. Дня за че­тыре я при­веду сад в по­рядок.

Дей­стви­тель­но, сад опять воз­ро­дил­ся. Об­ра­довал­ся ста­рик: стал сад та­ким кра­сивым, что не на­любу­ешь­ся. А че­рез не­кото­рое вре­мя Ало опять за­хотел по­катать­ся на ко­не. Сжег он во­лосок из гри­вы се­рого ко­ня, и по­явил­ся пе­ред ним се­рый конь с одеж­дой на сед­ле. Пе­ре­одел­ся юно­ша, сел на ко­ня и пос­ка­кал по са­ду, ни од­но­го де­рев­ца не ос­та­вил, все рас­топтал. За­тем от­пустил ко­ня, пе­ре­одел­ся в свои лох­мотья, на­пялил на го­лову тре­буху и ва­ял­ся за ло­пату. Сно­ва ста­рик рас­сердил­ся:

— Да по­кара­ет те­бя бог, па­рень, что это ты сде­лал с са­дом?

— Э, отец, раз­ве я ви­новат? Се­год­ня все гу­ляки о­оед­ла­ли ко­ней и пош­ли ска­кать по са­ду. Ме­ня из­би­ли, шап­ку отоб­ра­ли и ум­ча­лись. В чем же здесь моя ви­на?!

— В са­ду та­кое тво­рит­ся, что па­дишах от­ру­бит мне го­лову.

— Э, не го­рюй, я быс­тро все при­веду в по­рядок.

— Так вот, ― зак­лю­чил по­пугай, ― как ста­рик со­жалел о слу­чав­шемся, так и ты бу­дешь со­жалеть, ес­ли пой­дешь на свадь­бу. Впро­чем, пос­ту­пай как зна­ешь».

— Ей-бо­гу, я не пой­ду, ― опять за­уп­ря­милась жен­щи­на.

Ста­руха ста­ла уго­вари­вать ее, а сол­датка ей в от­вет:

— Я не пой­ду, в го­роде пол­но гу­ляк. На­падут они на те­бя, а ме­ня уве­дут. А че­рез нес­коль­ко дней вер­нется мой муж, стыд­но мне. Это ни­куда не го­дит­ся.

Опять ста­руха уш­ла ни с чем, Кое-как ус­по­ко­ила она сы­на эми­ра ара­бов и на сле­ду­ющий день вновь приш­ла к сол­датке:

— Ха­нум, как же так? Ведь ты ―дочь мо­его бра­та, ра­ди бо­га, идем же на свадь­бу.

— Хо­рошо, те­тя, ес­ли ты так это­го хо­чешь, я пой­ду.

Толь­ко при­наря­дилась она, как по­пугай опять:

— Ты ухо­дишь?

— Да.

— Но ведь ты да­же не спро­сила, что же ста­ло с са­дом. Уз­най, а по­том иди.

— Что ж, рас­ска­зывай.

«При­вел Ало сад в по­рядок, и он сно­ва зац­вел.

А млад­шая дочь па­диша­ха го­ворит сво­им стар­шим сес­трам:

— Сес­три­цы! А наш отец и не ду­ма­ет вы­давать нас за­муж. Пош­лем-ка что-ни­будь от­цу, мо­жет, он до­гада­ет­ся о том, че­го мы хо­тим, и вы­даст вас за­муж.

— Но что ему пос­лать? ― спро­сили сес­тры.

— Да­вай­те сор­вем три ар­бу­за и вот­кнем в них свои но­жи. Один ар­буз бу­дет пе­рес­пе­лый, вто­рой ― на­поло­вину ис­порчен­ный, а тре­тий ― сов­сем зре­лый.

При­нес­ли они три ар­бу­за и от­да­ли их слу­ге, что­бы он от­нес ар­бу­зы в ди­ван па­диша­ху. Па­дишах приз­вал к се­бе ка­зи:

— Взгля­ни-ка на эти ар­бу­зы, что это та­кое?

Ка­зи пос­мотрел и от­ве­тил:

— Па­дишах, пе­рес­пе­лый ар­буз ― это твоя стар­шая дочь, она го­ворит, что вре­мя ее ис­текло; вто­рой ар­буз ― твоя сред­ная дочь, она го­ворит, что и ее вре­мя ухо­дит. А третья дочь на­мека­ет те­бе, что нас­та­ла и ее по­ра и ее мож­но вы­давать за­муж.

— А по­чему бы и нет, ― ре­шил па­дишах, ― зав­тра же ве­лю бить в ба­рабан, пусть же­нихи со­бира­ют­ся. Кто им при­дет­ся по ду­ше, за то­го пусть и вы­ходят за­муж.

Гром­ко за­били в ба­рабан. Соб­ра­лись все юно­ши го­рода. Стар­шая дочь па­диша­ха бро­сила свое яб­ло­ко в сы­на ве­зира, сред­няя ― в сы­на ве­киля161, а млад­шая бро­сила яб­ло­ко в пле­шиво­го и по­пала ему пря­мо в глаз. Весь на­род под­нял ее на смех:

— Ну и ну, бы­ва­ет же та­кое!

Очень со­жалел на­род о вы­боре млад­шей до­чери па­диша­ха. Ей-бо­гу, ха­нум, ес­ли ты пой­дешь на свадь­бу, и ты бу­дешь по­том жа­леть. Но пос­ту­пай как зна­ешь».

— Ей-бо­гу, те­тя, я и се­год­ня не пой­ду. ― ска­зала кра­сави­ца.

— Ну, ми­лоч­ка, ра­ди бо­га, ра­ди сол­нца, до­рогая, идем, ― уго­вари­ва­ет ее ста­руха.

— Не пой­ду, ― ре­шила сол­датка.

И опять ста­руха во­ри­улась ни с чем, еле-еле ус­по­ко­ила сы­на эми­ра ара­бов.

На сле­ду­ющий день ста­руха опять приш­ла к же­не сол­да­та:

— Де­вуш­ка, ра­ди бо­га, ра­ди сол­нца, ведь свадь­ба мо­его сы­на, а ты не хо­чешь ид­ти. Раз­ве это де­ло?!

— Э, ма­туш­ка, не моя ви­на. Но се­год­ня я обя­затель­но пой­ду.

Толь­ко она пе­ре­оде­лась, по­пугай опять ее спра­шива­ет:

— Ты пой­дешь?

— Да.

— И не хо­чешь уз­нать, что же ста­ло с до­черью па­диша­ха?

— Хо­чу.

И по­пугай про­дол­жал:

«Что те­бе ска­зать, две стар­шие до­чери па­диша­ха наб­ра­ли му­сора и заб­ро­сали им дом са­дов­ни­ка, где жил пле­шивый. А па­дишах взял за ру­ку свою дочь и от­вел ее к из­бран­ни­ку.

Од­нажды, в один из божь­их дней, со­сед­ний па­дишах прис­лал на­шему па­диша­ху бу­магу и пот­ре­бовал от­дать ему млад­шую дочь, а ес­ли тот от­ка­жет­ся, то он пой­дет на не­го вой­ной.

— Ви­дит бог, дочь моя выш­ла за­муж за бед­ня­ка, по­это­му от­да­дим ее со­сед­не­му па­диша­ху. Дочь моя ме­ня опо­зори­ла, ― ре­шил па­дишах.

Но ве­зир, ве­киль, ка­зи и муф­ти воз­ра­зили:

— Па­дишах, ес­ли мы от­да­дим твою дочь со­сед­не­му па­диша­ху, то обес­честим ее. Луч­ше да­вай го­товить­ся к вой­не. Не от­да­дим де­вуш­ку. Что же, что он бед­няк, но жи­вет-то на на­шей зем­ле, не на чу­жой. Ей-бо­гу, не от­да­дим мы ее, вой­на так вой­на.

Па­дишах сог­ла­сил­ся и на­писал от­вет: «Вой­ны не бо­им­ся, го­товь­ся к ней. Нет у ме­ня для те­бя до­чери».

— Ха­нум, ― про­дол­жал по­пугай, ― пись­мо от­пра­вили со­сед­не­му па­диша­ху. Соб­рал он все свое вой­ско и ок­ру­жил го­род. Бит­ва про­дол­жа­лась до ве­чера, не­мало во­инов па­диша­ха сло­жило свои го­ловы. И вот вра­ги поч­ти за­няли го­род. А во­ева­ли толь­ко днем, ночью вой­ска от­ды­хали ― та­кое бы­ло ус­ло­вие. Ут­ром, ког­да на­чалась бит­ва, Ало об­ра­тил­ся к же­не:

— Ду­ша моя, ска­жи сво­ей ма­тери, пусть мне да­дут кля­чу, на ко­торой во­зят му­сор и во­ду, я то­же пой­ду во­евать.

Приш­ла она к ма­тери, вып­ро­сила кля­чу и при­вела ее му­жу. Наб­ро­сил Ало на кля­чу по­пону, взнуз­дал ее и по­ехал. По до­роге де­ти заб­ро­сали его кам­ня­ми, сме­ялись над ним. На­конец вы­ехал он из го­рода, от­пустил свою кля­чу, вы­тащил во­лосок из гри­вы гне­дого ко­ня, сжег. Гне­дой по­явил­ся пе­ред ним с копь­ем и с одеж­дой. Пе­ре­одел­ся Ало, сел на ко­ня и вре­зал­ся пря­мо в гу­щу вра­жес­ко­го вой­ска.

Зат­ру­били тру­бы, и сра­жение на­чалось. Па­дишах уви­дел от­важно­го во­ина и ска­зал:

— Ес­ли этот сме­лый всад­ник на на­шей сто­ро­ие ― честь на­ша бу­дет спа­сена, а ес­ли на их сто­роне, то честь им.

— Ха­нум, ― про­дол­жал по­иугай, ― по­вез­ло то­му, кто не вы­шел из сво­его до­ма в тот день. Мно­го вра­гов по­ложил всад­ник на гне­дом ко­не.

Па­дишах, ве­зир, ве­киль зак­ри­чали:

— Лю­ди, дер­жи­те это­го всад­ни­ка, дер­жи­те!

Но гне­дой конь ис­чез так же не­ожи­дан­но, как и по­явил­ся. По­цело­вал Ало в гла­за гне­дого и от­пустил, за­тем пе­ресел на кля­чу и по­ехал до­мой под смех и кри­ки де­тей.

— Ус­тал я, ― ска­зал Ало, вер­нувшись до­мой.

— По­чему?

— Дочь па­диша­ха зна­ет, что нуж­но де­лать, ― от­ве­тил Ало.

— Да бу­ду я тво­ей жер­твой, пос­пи, до­рогой, ― по­няла его же­на и уло­жила в пос­тель.

Очень со­жалел в тот день па­дишах, что по­шел вой­ной на со­сед­ние зем­ли. Ха­нум, ес­ли пой­дешь на свадь­бу, то очень по­том по­жале­ешь. А те­перь пос­ту­пай как зна­ешь».

— Ма­туш­ка, я не пой­ду с то­бой, ― ска­зала жен­щи­на.

На сле­ду­ющий день ста­руха вновь приш­ла.

— До­чень­ка, ведь свадь­ба мо­его сы­на, ― взмо­лилась ста­руха.

— Ей-бо­гу, ма­туш­ка, сей­час мы от­пра­вим­ся.

— Ты ре­шила ид­ти, ха­нум? ― спро­сил по­пугай.

— Да.

— А ты не хо­чешь уз­нать, чем за­кон­чится мой рас­сказ?

— Ко­неч­но, хо­чу, рас­ска­зывай, ― сог­ла­силась жен­щи­на.

«На сле­ду­ющее ут­ро сно­ва на­чалась бит­ва. Ало вновь поп­ро­сил же­ну:

— При­веди мне кля­чу.

Дочь па­диша­ха ис­полни­ла его прось­бу. Ало сплел из су­хой ве­рев­ки уз­дечку и осед­лал свою кля­чу. И сно­ва де­ти бе­жали за ним, драз­ни­ли и ки­дались кам­ня­ми. Выб­равшись из го­рода, Ало спе­шил­ся, вы­тащил во­лосок из гри­вы во­роно­го ко­ня и сжег его. По­явил­ся пе­ред ним во­роной конь с одеж­дой и ору­жи­ем. Пе­ре­одел­ся Ало и пос­ка­кал пря­мо к вра­жес­ко­му вой­ску. Па­дишах, ве­зир, ве­киль, уви­дев нез­на­комо­го во­ина, вос­клик­ну­ли в один го­лос:

— Вче­ра мы ви­дели всад­ни­ка на гне­дом ко­не, а се­год­ня он по­явил­ся на во­роном. Ес­ли и этот бу­дет на на­шей сто­роне, честь на­ша бу­дет спа­сена.

Зат­ру­били тру­бы. Бит­ва на­чалась.

Счас­тлив был тот, кто не вы­шел из до­му в этот день. Слав­но бил­ся всад­ник на во­роном ко­пе. К ве­черу он так же вне­зап­но ис­чез, как и по­явил­ся. Подъ­ехал Ало к го­роду, от­пустил ко­ня, пе­ре­одел­ся в свою ста­рую одеж­ду, сел на свою кля­чу и по­ехал до­мой.

— Ус­тал я, ведь и я во­евал, ― ска­зал ои до­чери па­диша­ха, вер­нувшись пос­ле бит­вы.

Дочь па­диша­ха пос­те­лила ему пос­тель и уло­жила спать. Ха­нум, мно­го во­инов по­лег­ло из вра­жес­ко­го вой­ска, а те, кто ос­тался жив, очень со­жале­ли, что приш­ли на чу­жую зем­лю. Ес­ли ты пой­дешь на свадь­бу, то и ты по­жале­ешь по­том. Впро­чем, пос­ту­пай как зна­ешь».

Ей-бо­гу, птич­ка моя, я не пой­ду, ― ис­пу­галась жен­щи­на.

— Ра­ди бо­га, пле­мян­ни­ца, ну что ты слу­ша­ешь эту пти­цу? Про­шу те­бя, идем, ― ста­ла умо­лять ста­руха.

Но так и не смог­ла уго­ворить сол­датку. Приш­лось ей опять уй­ти ни с чем.

Дож­давшись сле­ду­юще­го ве­чера, ста­руха сно­ва приш­ла к мо­лодой жен­щи­не:

— Ра­ди бо­га, идем же со мной. Не­хоро­шо так пос­ту­пать с бед­ной ста­рухой.

— Хо­рошо, я сог­ласна. Вот толь­ко оде­нусь.

Но по­пугай тут как тут:

— Ты пой­дешь, ха­нум?

— Да, ― от­ве­чала сол­датка.

— Э, но раз­ве ты не хо­чешь уз­нать, чем окон­чи­лась вой­на?

— Хо­чу, ко­неч­но.

— Тог­да слу­шай:

«Нас­та­ло доб­рое ут­ро над при­сутс­тву­ющи­ми и над ни­ми. Сно­ва Ало осед­лал кля­чу и вы­ехал за го­род. Сжег он во­лосок из гри­вы се­рого ко­ня. По­явил­ся пе­ред ним се­рый конь. Одел­ся Ало в се­рую одеж­ду, сел на ко­ня и пос­ка­кал на по­ле бит­вы. Уви­дел его ве­зир, шеп­нул па­диша­ху:

— Бог зна­ет, ес­ли он и се­год­ня бу­дет на на­шей сто­роне, де­ла на­ши пой­дут хо­рошо.

Зат­ру­били тру­бы. И сно­ва Ало по­казал се­бя ге­ро­ем. Мно­го вра­гов уло­жил он, но на этот раз и сам не убе­рег­ся. Ра­нили его в ру­ку. Под­бе­жал к не­му па­дишах, пе­ревя­зал ру­ку сво­им плат­ком. И сно­ва Ало стал бить вра­гов. Ис­тре­бил он все вра­жес­кое вой­ско, пок­ло­нил­ся, за­тем схва­тил за ши­ворот сы­на ве­зира и со сло­вами: «Это те­бе по­дарок» ― бро­сил его к но­гам па­диша­ха. Так же пос­ту­пил он и с сы­ном ве­киля. По­том ус­ка­кал.

При въ­ез­де в го­род он от­пустил ко­ня, пе­ре­одел­ся и вер­нулся до­мой.

А па­дишах тем вре­менем ра­зос­лал сво­их лю­дей на ро­зыс­ки не­из­вес­тно­го во­ина. Мно­гие юно­ши пе­ревя­зыва­ли за­пястья сво­ими плат­ка­ми, но па­дишах ни в од­ном не приз­нал то­го смель­ча­ка, ко­торый одо­лел вра­га.

Про­вери­ли всех юно­шей го­рода. Ос­тался лишь сын са­дов­ни­ка.

Ве­лел па­дишах пос­лать за ним, но тот от­ве­тил:

— Я не мо­гу ид­ти, бо­лен.

Но слу­ги все же при­вели его к па­диша­ху. Раз­вя­зал па­дишах пла­ток на его ру­ке и сра­зу приз­нал в нем от­важно­го всад­ни­ка.

— Да бла­го­ус­тро­ит бог твой дом! Так это был ты? ― об­ра­довал­ся па­дишах и сыг­рал свадь­бу сво­ей до­чери».

Толь­ко по­пугай до­шел до это­го мес­та, как пос­лы­шал­ся стук в дверь. От­кры­ла жен­щи­на дверь, а это муж вер­нулся со служ­бы. Ра­дос­ти их не бы­ло кон­ца.

— Же­на, а кто эта жен­щи­на? ― спро­сил муж про ста­руху.

— Как кто? Твоя те­тя.

— Ду­ша моя, она мне та­кая же те­тя, как я ―сын этой те­ти, ― зас­ме­ял­ся сол­дат.

— Но она приг­ла­шала ме­ня на свадь­бу сво­его сы­на, ― уди­вилась же­на.

Тут сол­дат по­нял все и от­ру­бил ста­рухе го­лову. И за­жили мо­лодые счас­тли­во и ве­село. А рас­ска­зу на­шему ко­нец!