Сказка про Гасане Басраи

Га­сане Бас­раи про­гули­вал­ся по род­но­му го­роду. Ве­нец муд­рости ви­тал над его го­ловой. По­нимал он язык всех зве­рей, птиц, трав. Во вре­мя про­гул­ки Га­сане Бас­раи уви­дел не­вес­тку эми­ра ара­бов, ко­торая воз­вра­щалась из оба́. Наб­ра­ла она хво­рос­ту, взва­лила на спи­ну и пош­ла к до­му, но вско­ре ус­та­ла и опус­ти­ла свою но­шу на зем­лю. А са­ма при­лег­ла и зас­ну­ла. Га­сане Бас­раи шел ми­мо, скло­нил­ся он над ней и по­цело­вал ее в ще­ку. Он снял с ее но­ги брас­лет и по­ложил се­бе в кар­ман. По­том еще раз по­цело­вал и ушел. Че­рез не­кото­рое вре­мя жен­щи­на прос­ну­лась и пош­ла до­мой. Муж за­метил, что же­ну кто-то по­цело­вал. Рас­сердил­ся он:

— Кто це­ловал те­бя, бес­стыд­ни­ца? ― взял цепь и при­вя­аал ее ря­дом с со­бакой.

С то­го дня ста­ла бед­ная жен­щи­на есть хлеб вмес­те с со­бакой.

А Га­сане Бас­раи был уже да­леко, он и ду­мать за­был об это слу­чае. Од­нажды он вдруг за­метил, что над его го­ловой нет боль­ше вен­ца муд­рости, не по­нима­ет он ни зве­рей, ни птиц, стал обыч­ным че­лове­ком. Дол­го он ис­кал свой «ве­нец», на­конец, об­ра­тил­ся за со­ветом к муд­ро­му стар­цу. Тот от­ве­тил ему:

— Ник­то не по­может тво­ей бе­де, кро­ме Ку­ле шае Ка­рама­на. Толь­ко он поп­ра­вит твое де­ло, а сам ты ни­чего не смо­жешь сде­лать.

— Да бу­дет все­выш­ний ми­лос­тив к те­бе! Ку­ле шае Ка­раман де­ла­ет столь­ко зла, чем же смо­жет по­мочь мне?

Но муд­рец еще раз ска­зал, что ну­жен толь­ко Ку­ле шае Ка­раман. По­шел Га­сане Бас­раи ис­кать Ку­ле шае Ка­рама­на. Ког­да они встре­тились, Ку­ле шае Ка­раман мол­ча хлоп­нул ру­кой по сво­ему кар­ма­ну, но Га­сане Бас­раи не по­нял его. И они ра­зош­лись в раз­ные сто­роны. А «вен­ца муд­рости» так и нет. Лю­ди же в от­вет на расс­про­сы Га­сане Бас­раи го­ворят:

— Те­бе по­может толь­ко Ку­ле шае Ка­раман, а ес­ли и он не емо­жет, то уж ник­то ие по­может.

И сно­ва Га­сане Бас­раи от­пра­вил­ся на по­ис­ки Ку­ле шае Ка­рама­на. По до­роге он пе­рело­жил брас­лет в наг­рудный кар­ман. При встре­че Ку­ле шае Ка­раман при­ложил свою ру­ку к гру­ди, и опять Бас­раи не по­нял его. Ра­зош­лась они в раз­ные сто­роны.

Опять Га­сане Бас­раи ушел бро­дить по све­ту, но ник­то не мог по­мочь его го­рю. И сно­ва приш­лось прий­ти ему к Ку­ле шае Ка­рама­яу.

— По­моги мне, ― взмо­лил­ся Бас­раи.

— Ты со­вер­шил что-то пло­хое, ― от­ве­чал Ка­раман, ― уз­най ис­то­рию про мул­лу на ска­ле, тог­да я те­бе по­могу, не уз­на­ешь, ни­чего не ска­жу.

— А как мне уз­нать ис­то­рию про мул­лу на ска­ле?

Ни­чего не ска­зал боль­ше Ка­раман, и Бас­раи по­шел к ска­ле. По­дошел к ней, ви­дит ― мул­ла де­ла­ет что-то не­понят­ное. В ру­ках у не­го при­гор­шня иго­лок, вты­ка­ет он эти иг­лы в свой язык и при­гова­рива­ет:

— Язык мой ― враг мой, язык мой ― враг мой.

Кровь те­чет, смот­реть страш­но. До ве­чера он ко­лол так свой язык. Ве­чером Га­сане Бас­раи по­дошел к ска­ле и спро­сил:

— Ка­кое го­ре сва­лилось на твою го­лову?

— А ты кто та­кой, уж не Га­сане ли Бас­раи?

— Ей-бо­гу, я Га­сане Бас­раи.

— Уз­най сна­чала ис­то­рию про ба­калей­щи­ка под ска­лой, тог­да я те­бе рас­ска­жу и свою ис­то­рию.

Ос­та­вил его Бас­раи и спус­тился под ска­лу. Там он уви­дел гром­ко пла­чуще­го ба­калей­щи­ка.

— Доб­рый день! ― поз­до­ровал­ся Бас­раи.

— Доб­ро по­жало­вать!

— Ку­ро, по­чему ты пла­чешь, что слу­чилось?

— Что слу­чилось, спра­шива­ешь? А кто ты та­кой, что­бы я те­бе о сво­ём го­ре рас­ска­зывал?

— Как кто? Я ― че­ловек.

— Ес­ли бы ты был Га­сане Бас­раи, я бы рас­ска­зал те­бе свою ис­то­рию и ты за­лечил бы мои ра­ны.

— Я Га­сане Бас­раи.

— Уз­най сна­чала, по­чему брат па­диша­ха не мо­жет по­пасть в го­род, тог­да я рас­ска­жу те­бе про се­бя.

Пус­тился Бас­раи в путь. Шел он, шел, ви­дит ― си­дит у го­род­ской сте­ны че­ловек и горь­ко пла­чет.

— Доб­рый че­ловек, что с то­бой? Кто ты, от­че­го пла­чешь?

— Уж ты не Га­сане ли Бас­раи?

— Да, я Га­сане Бас­раи.

— Ес­ли ты уз­на­ешь ис­то­рию од­но­го бо­гача, тог­да смо­жешь по­мочь мне.

— А что с ним слу­чилось?

— Иди к это­му че­лове­ку в гос­ти, он бо­гач, жи­вёт в де­рев­не, по­доб­ной де­рев­не Ала­гяа, Пусть он рас­са­жет о се­бе.

Опять пус­тился Бас­раи в путь. При­шел он к то­му че­лове­ку, о ко­тором рас­ска­зал брат па­диша­ха, пос­ту­чал­ся. Две­ри от­кры­ли, приг­ла­сили вой­ти, уса­дили. Кру­гом рас­сте­лены пе­рины, оде­яла, и на них си­дит со­бака. При­нес­ли ей шесть боль­ших ле­пешек, ту­шу ов­цы. Хо­зя­ин приг­ла­сил гос­тя к сто­лу:

— Доб­рый юно­ша, уго­щай­ся, по­жалуй­ста.

— Бла­года­рю. Я не за­тем при­шел, ― от­ве­тил Га­сане Бас­раи, ― я хо­тел бы ус­лы­шать твой рас­сказ. Рас­ска­жи мне про сво­его пса.

— А кто ты та­кой?

— Я Га­сане Бас­раи.

— Ес­ли ты Га­сане Бас­раи, я рас­ска­жу те­бе эту ис­то­рию. Бы­ло у ме­ня со­рок ко­ней. И каж­дый день один из мо­их ко­ней по­дыхал. Ка­ких толь­ко ко­нюхов у ме­ня не бы­ло! На­конец я на­нял в ко­нюхи од­но­го тру­долю­биво­го и чес­тно­го юно­шу. Уже на вто­рой день ра­боты он при­шел ко мне и ска­зал:

— Ага, се­год­ня ночью ты сам по­будь ко­нюхом, тог­да уви­дишь, от че­го твои ко­ни по­гиба­ют.

По­думал я, по­думал и сог­ла­сил­ся.

По­менял­ся я с ним одеж­дой и по­шел в ко­нюш­ню. Нас­ту­пил ве­чер. Я за­дал ко­ням кор­му, пог­ла­дил их. Че­рез не­кото­рое вре­мя ме­ня поз­ва­ла моя же­на. Она не уз­на­ла ме­ня в одеж­де слу­ги и ве­лела осед­лать двух ко­ней. По­том при­каза­ла сесть на ко­ня и сле­довать за ней. Я так и сде­лал. И моя ха­нум так пог­на­ла ко­ня, что и вет­ру не дог­нать нас. А мой пес то­же бе­жал за на­ми. Толь­ко я не знал об этом. Дос­ка­кали мы до зам­ка, а навс­тре­чу нам ве­ликан.

— По­чему ты за­дер­жа­лась? ― спро­сил он ха­нум.

— Се­год­ня, ― го­ворит она, ― слу­га поз­дно осед­лал ко­ней.

Тут я не вы­дер­жал и бро­сил­ся на них. Но же­на схва­тила ме­ня за ру­ку и сва­лила на зем­лю. Тут под­ско­чил ко мне мой пес. Он по­мог мне. Убил я ве­лика­на, а же­ну при­вязал к хвос­ту ко­ня и пог­нал его. За­тем вмес­те с мо­им вер­ным псом вер­ну­лись мы до­мой. С тех пор я каж­дый день кла­ду пе­ред ним ту­шу ов­цы и хлеб. Ведь он спас мне жизнь. Слу­ге я по­дарил ко­ня, и он ушел. Это и есть моя ис­то­рия.

Пус­тился Га­сане Бас­раи в об­ратный путь. При­шел он к го­род­ской сте­не и рас­ска­зал ис­то­рию бо­гача и его вер­но­го пса пла­чуще­му че­лове­ку.

— Те­перь ты рас­ска­жи мне про се­бя, ― поп­ро­сил Га­сане Бас­раи.

— Од­нажды со­седи пош­ли вой­ной на мо­его бра­та, па­диша­ха. Ухо­дя на вой­ну, он ос­та­вил ме­ня па­диша­хом, но я был очень пло­хим пра­вите­лем. Семь се­мей па­хали од­ним плу­гом, вот до ка­кой бед­ности до­вел я стра­ну. Труд­но жи­лось на­роду. Ког­да мой брат вер­нулся с вой­ны, лю­ди рас­ска­зали ему, как им пло­хо жи­лось в мое прав­ле­ние. Брат мой схва­тил ме­ня за ру­ку и выш­вырнул из го­рода. С тех пор меж­ду на­ми по­яви­лась сте­на. Вот ви­дишь, го­род близ­ко, но толь­ко я под­хо­жу к не­му, пе­редо мной воз­ни­ка­ет сте­на, и я не мо­гу вой­ти в го­род.

Га­сане Бас­раи поп­ро­сил нес­час­тно­го дать ему ру­ку. Тот про­тянул ру­ку, Га­сане Бас­раи взял ее и про­из­нес:

— По во­ле Ши­хади воз­вра­щай­ся в го­род сво­его бра­та!

Сте­на ис­чезла, че­ловек во­шел в го­род.

Га­сане Бас­раи вер­нулся к мул­ле на ска­ле и рас­ска­зал ему про че­лове­ка у го­род­ской сте­ны. По­том он об­ра­тил­ся к мул­ле:

— Те­перь ты рас­ска­жи, что слу­чилось с то­бой, за­чем ты про­калы­ва­ешь свой язык иг­ла­ми.

— Все нес­частья мои из-за мо­его язы­ка. Был у ме­ня орел, каж­дый день мы ви­делись, ле­тал он над мо­ей го­ловой, я ра­довал­ся, гля­дя на не­го, рез­вился с ним и изо дня в день мо­лодел. Каж­дый день же­на бра­нила ме­ня и все вы­пыты­вала, от­че­го я мо­лодею. Од­нажды я не вы­дер­жал и от­крыл ей свою тай­ну. А она взя­ла и от­ру­била го­лову ор­лу. И тут же я очу­тил­ся на этой ска­ле. Те­перь я ни­чего не ви­жу, а ви­ной все­му мой язык. Вот по­чему я на­казы­ваю свой язык.

— Дай мне ру­ку, ― ска­зал Га­сане Бас­раи.

Тот про­тянул ему ру­ку.

— По во­ле Ши­хади да бу­дет твой орел на преж­нем мес­те, ― про­из­нес Бас­раи и уда­лил­ся.

При­шел он к ба­калей­щи­ку под ска­лой, и тот по­ведал ему свою ис­то­рию:

— Бы­ла у ме­ня го­луб­ка, моя от­ра­да. Мы раз­вле­кались, ве­сели­лись вмес­те. Как-то она пре­дуп­ре­дила ме­ня, что­бы я ни­ког­да не го­ворил пло­хого о божь­ей ми­лос­ти. Я по­обе­щал. Од­нажды сес­тра же­ны выш­ла на по­рог и вос­клик­ну­ла:

— О, сла­ва все­выш­не­му, ка­кой чу­дес­ный день, пря­мо ра­ем пах­нет.

Выш­ла и моя го­луб­ка, ска­зала:

— О, дей­стви­тель­но, буд­то ро­зы и ли­лии рас­цве­ли, ну-ка, вый­ди и ты взгля­ни.

А я вы­шел, смот­рю ― ме­тель, пур­га.

— Вы го­вори­те, день хо­роший, ро­зы, ли­лии рас­цве­ли, ― толь­ко я это про­из­нес, тут же ока­зал­ся на ска­ле.

— Дай мне свою ру­ку, ― ска­зал Га­сане Бас­раи, и ба­калей­щик опять встре­тил­ся со сво­ей го­луб­кой.

Га­сане Бас­раи нап­ра­вил­ся к Ку­ле шае Ка­рама­ну, а то­му уже из­вес­тны все его де­ла.

— Те­перь иди в эл эми­ра ара­бов и сни­ми прок­ля­тие с той жен­щи­ны, ко­торую ты по­цело­вал, выз­во­ли ее из со­бачь­ей ко­нуры, тог­да я вер­ну те­бе твою преж­нюю до­лю.

При­шел Га­сане Бас­раи к эми­ру ара­бов, приг­ла­сили его сесть. Сын эми­ра ара­бов ве­лел нак­рыть стол. Га­сане Бас­раи спро­сил:

— По­чему эта жен­щи­на на це­пи вмес­те с со­бака­ми?

— Она из­ме­нила мне, по­тому и при­вяза­на, ― от­ве­тил муж нес­час­тной.

— Я Га­сане Бас­раи, ты зна­ешь ме­ня? ― всту­пил в раз­го­вор Га­сан.

— Да!

— Кля­нусь бо­гом, эта жен­щи­на ни в чем не по­вин­на, она мне как мать. Она спа­ла, ког­да я по­дошел и по­цело­вал ее в ще­ку, вот брас­лет с ее но­ги, ос­во­боди ее.

Жен­щи­ну ос­во­боди­ли, а Га­сане Бас­раи при­шел к Ку­ле шае Ка­рама­ну, и тот на­дел на его го­лову «ве­нец муд­рости», на­учил двад­ца­ти че­тырем язы­кам трав, дал про­честь кни­гу муд­рости. Они дос­тигли сво­его счастья. А мы за­вер­шим здесь свой рас­сказ. Вот те­бе и Га­сане Бас­раи.