Сын портного

Од­но­му кресть­яни­ну три дня под­ряд снил­ся од­ни и тот же сон: буд­то бы луч сол­нца па­да­ет под стун, и это мес­то вспы­хива­ет яр­ким све­том. По­шел кресть­янин к ка­зи, поп­ро­сил раз­га­дать его сон.

Казн по­нял, что под сту­ном за­рыто зо­лото, и ре­шил сам зав­ла­деть бо­гатс­твом.

— Э, до­рогой, ― ска­зал ка­зи, ― те­бе на­до пос­ко­рей уй­та из это­го до­ма, а то он рух­нет и вы по­гиб­не­те.

— Хо­рошо, ― от­ве­тил кресть­янин, ― я уй­ду из это­го до­ма.

Соб­рал он до­мочад­цев, уло­жили они свое иму­щес­тво и по­кину­ли дом. А по до­роге встре­тил­ся им сын пор­тно­го, он иг­рал в баб­ки с ре­бята­ми.

Сын пор­тно­го ос­та­новил кресть­яни­на и спра­шива­ет:

— Хо­зя­ин, ты ушел из сво­его до­ма?

— Да, сы­нок, ― от­ве­ча­ет кресть­янин.

— Слу­шай, ― го­ворит сын пор­тно­го, ― я те­бе от­крою прав­ду толь­ко ты ни­кому не на­зывай мое имя, а то я по­паду в бе­ду. Так вот, ты ви­дел сон, буд­то луч сол­нца па­да­ет под стун и там вспы­хива­ет. И этот сон те­бе прис­нился триж­ды.

— Да, ― уди­вил­ся кресть­янин.

— Под тво­им сту­ном за­рыт кув­шин зо­лота, и, ког­да ту­да па­да­ют лу­чи сол­нца, зо­лото на­чина­ет блес­теть. Ка­зи об­ма­нул те­бя. Он ве­лел те­бе уй­ти из до­ма, на­пугал, что дом рух­нет, а сам ночью при­дет за зо­лотом. Иди до­мой и спрячь­ся под боль­шой кор­зи­ной око­ло сту­на. Ког­да ка­зи вы­тащит кув­шин, ты ска­жешь: «Меч у ме­ня, а те­бе что до­роже ― жизнь или бо­гатс­тво?» Тог­да ка­зи ста­нет умо­лять те­бя не по­зорить его, он да­же по­обе­ща­ет те­бе еще кув­шин зо­лота.

Поб­ла­года­рил кресть­янин сы­на пор­тно­го за со­вет и вер­нулся до­мой.

Ве­чером при­та­ил­ся он под кор­зи­ной и стал ждать. Ви­дит ― при­шел ка­зи с дву­мя слу­гами, и на­чали они ко­пать зем­лю под сту­ном. Толь­ко вы­тащи­ли зо­лото, как кресть­янин вы­лез из-под кор­зи­ны и ска­зал:

— Меч у ме­ня, го­вори, ка­зи, что те­бе до­роже ― жизнь или бо­гатс­тво?

Взмо­лил­ся ка­зи:

— До­рогой, ра­ди бо­га, не по­зорь ме­ня, я те­бе еще кув­шин зо­лота при­несу. Толь­ко ска­жи мне, кто рас­ска­зал те­бе тай­ну, ведь сам ты не до­гадал­ся.

Дол­го уп­ра­шивал ка­зи кресть­яни­на ска­зать, кто раз­га­дал его сон. Не удер­жался кресть­янин и наз­вал имя сы­на пор­тно­го.

На дру­гой де­иь ра­зор­вал ка­зи на се­бе одеж­ду и при­шел к пор­тно­му.

— Эй ты! ― зак­ри­чал ка­зи. ― Не ви­дишь, что ли, одеж­да моя пор­ва­лась! Быс­тро за­шей да ве­ли сы­ну при­нес­ти мне до­мой.

Пор­тной за­шил одеж­ду ка­зи, поз­вал сы­на и ве­лел:

— Сы­нок, от­не­си одеж­ду ка­зи до­мой.

— Отец, не по­сылай ме­ня к ка­зи, ― го­ворит сын, ― по­жале­ешь, да поз­дно бу­дет.

— Не от­не­сешь, по­жалу­ет­ся ка­зи на нас па­диша­ху, от­ру­бят нам го­ловы.

Взял сын пор­тно­го одеж­ду и по­шел к ка­зи. По­шел он в дом, от­дал одеж­ду. А ка­зи взял со сто­ла боль­шой нож и сов­сем уж при­гото­вил­ся убить юно­шу. Он хо­тел съ­есть его пе­чень и сер­дце, что­бы стать та­ким же муд­рым, как он.

Тут не­ожи­дан­но вош­ли слу­ги па­диша­ха и го­ворят:

— Ка­зи, па­дишах ви­дел сон, ве­лел те­бе прий­ти во дво­рец и раз­га­дать его.

От­дал ка­зи нож сво­ей ма­тери и ска­зал:

— Ма­туш­ка, убей его, сер­дце и пе­чень за­жарь и за­вер­ни в ла­ваш до мо­его при­хода.

По­шел ка­зи к па­диша­ху. А па­дишах го­ворит:

— Ка­зи, быс­тро раз­га­дай мой сон, а не то я от не­тер­пе­ния лоп­ну.

Стал ка­зи хит­рить:

— Бла­гос­ло­вен будь па­дишах, я за­был до­ма сон­ник, схо­жу за ним.

Пусть по­ка ка­зи воз­вра­ща­ет­ся до­мой, а мы пос­мотрим, что ста­ло с сы­ном пор­тно­го.

Как толь­ко ка­зи ушел, юно­ша об­ра­тил­ся к его ма­тери:

— Ма­туш­ка, ну убь­ешь ты ме­ня, ка­кая от ме­ня, мер­тво­го, поль­за тво­ему сы­ну? Луч­ше от­пусти ме­ня, я куп­лю пе­чень и сер­дце ов­цы, ты при­гото­вишь их сы­ну, а он и не до­гада­ет­ся.

От­пусти­ла она юно­шу. По­шел он на ба­зар, ку­пил ов­цу, за­резал, вы­тащил сер­дце и пе­чень, за­жарил, за­вер­нул в ла­ваш и вер­нулся в дом ка­зи.

— Вот, ма­туш­ка, возь­ми, ― ска­зал юно­ша. ― Я не уй­ду, спря­чусь тут поб­ли­зос­ти. Ес­ли ка­зи до­гада­ет­ся, что мы его об­ма­нули, я вый­ду к не­му.

— Хо­рошо, сы­нок, спрячь­ся.

Вер­нулся ка­зи до­мой, спра­шива­ет мать:

— Ма­туш­ка, ты уби­ла ого?

— Да, сы­нок, вот его сер­дце и пе­чень.

Взял ка­зи под­жа­рен­ную пе­чень и съ­ел. Пус­тился он в об­ратный путь, во дво­рец.

Сел ка­зи не­дале­ко от па­диша­ха, но как ни ста­рал­ся, а сон раз­га­дать не мог.

А па­дишах то­ропит, сер­дится. Сно­ва стал хит­рить ка­зи:

— О ве­ликий па­дишах, я за­был до­ма дру­гую кни­гу, раз­ре­ши схо­дить за ней.

— Толь­ко ско­рее, воз­вра­щай­ся, ― ве­лел па­дишах.

При­шел ка­зи до­мой и го­ворит ма­тери:

— Ма­туш­ка, зря мы уби­ли пар­ня, он так сей­час мне ну­жен жи­вым.

— Сы­пок, ес­ли я при­веду ого к те­бе жи­вого, нев­ре­димо­го, ты его не оби­дишь?

— Кля­нусь, я его паль­цем не тро­ну.

Во­шел к не­му юно­ша, ка­зи взмо­лил­ся:

— Ра­ди все­выш­не­го, раз­га­дай мне сон па­диша­ха.

— Я ска­жу те­бе, а ты пой­дешь и по до­роге все за­будешь. Луч­ше спрячь ме­ня под сво­им ка­путом, я от­ту­да бу­ду те­бе под­ска­зывать, и ты раз­га­да­ешь сон па­диша­ха.

— Вер­но го­воришь, ― сог­ла­сил­ся ка­зи и взял с со­бой юно­шу.

— Ну ка­зи, при­нес ты на этот раз свою кни­гу? ― спро­сил па­дишах.

— Да, ве­ликий па­дишах, при­нес.

— Рас­ска­аывай, я слу­шаю.

А ка­зи не зна­ет, что ска­зать. Тут па­дишах под ка­путом за­метил юно­шу и спра­шива­ет:

— Ка­зи, за­чем ты пря­чешь это­го юно­шу?

Вы­шел тут сын пор­тно­го и го­ворит:

— Ве­ликий па­дишах, ес­ли ка­зи не мо­жет раз­га­дать твой сон, раз­ре­ши мне поп­ро­бовать.

— Раз­га­дывай, ― ве­лел па­дишах.

— Па­дишах, во сне ты си­дел в сво­их по­ко­ях, в од­ной ру­ке дер­жал чаш­ку ко­фе, в дру­гой ― бу­кет роз, а сам дре­мал. Трид­цать де­вять под­но­сов бы­ло в по­ко­ях. Вдруг вбе­жала брю­хатая со­бака, об­ли­зала трид­цать де­вять под­но­сов, по­том по­дош­ла к те­бе, ты в стра­хе уро­нил ко­фей­ную чаш­ку и ро­зы. Прав ли я, так ли все бы­ло?

— Ты­сячу раз ты прав, ― от­ве­тил па­дишах.

— Те­перь вста­вай, па­дишах, пой­дем в твой ого­род, ― го­ворит сын пор­тно­го, ― сор­вем са­мый спе­лый ар­буз, от­не­сем тво­ей ха­нум, там и уз­на­ешь раз­гадку сво­его сна.

Се­ли они за стол. Же­не па­диша­ха прис­лу­жива­ли со­рок слу­жанок. Раз­ре­зал юно­ша ар­буз на со­рок два кус­ка. По­том по­доз­вал к се­бе слу­жанок и раз­дал им трид­цать де­вять лом­тей ар­бу­за. Со­роко­вой пред­ло­жил же­не па­диша­ха, со­рок пер­вый ― па­диша­ху, а со­рок вто­рой взял се­бе. По­ели. Па­дишах и го­ворит:

— А где мой кин­жал, ко­торым ты ар­буз ре­зал?

— Кин­жал твой по­терял­ся, ― от­ве­ча­ет сын пор­тно­го, ― ви­дать, ук­ра­ли.

А сам он не­замет­но ус­пел прип­ря­тать кин­жал.

— Что же те­перь мне де­лать? ― спра­шива­ет па­дишах.

— Нуж­но всех обыс­кать, и на­чать при­дет­ся с те­бя, па­дишах.

Обыс­ка­ли па­диша­ха, по­том ха­нум, по­том трид­цать во­семь слу­жанок, а трид­цать де­вятая ока­залась муж­чи­ной.

— Па­дишах, вот и раз­гадка тво­его сна, ― ска­зал сын пор­тно­го.

Поп­ро­сил юно­ша па­диша­ха, что­бы тот ос­во­бодил ка­зи. Ка­зи от­пусти­ли.

Па­дишах поб­ла­года­рил юно­шу и ска­зал:

— Я те­бя сде­лаю ка­зи, ты зас­лу­жил это.

— Ес­ли ты хо­чешь, что­бы я стал ка­зи, ты дол­жеп ос­ле­пить ме­ня на оба гла­за, ― го­ворит юно­ша.

— По­чему? ― изу­мил­ся па­дишах.

— Что­бы я не мог ви­деть ни бо­гатых, ни бед­ных, ни зна­комых, ни род­ных, что­бы все для ме­ня бы­ли рав­ны, и я мог бы су­дить их по спра­вед­ли­вос­ти.

Еще раз по­дивил­ся па­дишах муд­рости юно­ши. Ос­ле­пил он сы­на пор­тно­го, и тот стал ка­зи. Но бог по­жалел юно­шу и за его чес­тность ре­шил вер­нуть ему зре­ние. По­велел он:

— Джеб­ра­ил, иди и вер­ни зре­ние сы­ну пор­тно­го.

Джеб­ра­ил сел на му­ла и пус­тился в путь. За­шел он к од­ной ста­рухе. А у той в тот день ко­рова дол­жна бы­ла оте­лить­ся. При­вяза­ла ста­руха му­ла ря­дом с ко­ровой. Ко­рова оте­лилась, но от­тол­кну­ла те­лен­ка, а мул при­лас­кал его. Уви­дела это ста­руха, на­чала кри­чать:

— Моя ко­рова оте­лилась, это мой те­ленок.

А Джеб­ра­ил кри­чит свое:

— Нет, это те­ленок мо­его му­ла.

Пош­ли они раз­ре­шать спор к ка­зи. Ста­руха ста­ла рас­ска­зывать, как бы­ло де­ло.

— Ка­зи, сы­нок, ко­рова моя оте­лилась, но не при­няла те­лен­ка, а мул его при­нял.

— Э, ба­буш­ка, ―от­ве­тил юно­ша, ко­торый стал ка­зи, ―счас­тлив тот че­ловек, у ко­го гос­тит Джеб­ра­ил и ко­рова от­ка­зыва­ет­ся от те­лен­ка, а мул при­нима­ет его.

— Эх, сы­нок, где же мне най­ти Джеб­ра­ила? ― ста­ла сок­ру­шать­ся ста­руха.

По­разил­ся Джеб­ра­ил про­ница­тель­нос­ти ка­зи, уда­рил вол­шебной па­лоч­кой по те­лен­ку, и тот по­бежал к ма­тери. Вер­нул Джеб­ра­ил ка­зи зре­ние и ска­зал:

— Ты чес­тен, рас­су­дишь лю­дей и зря­чим.

Ста­руха, до­воль­ная, пош­ла до­мой, а ка­зи стал вер­шить пра­вый суд.