Вор из Шама

Ког­да-то в Ша­ме жил вор. Его так и зва­ли ― вор из Ша­ма. И бы­ла у не­го од­на осо­бен­ность: он не крал у то­го, чьи хлеб и соль ему приш­лось от­ве­дать.

Од­нажды при­шел вор к сво­им то­вари­щам и ска­зал:

― Друзья, по-мо­ему, в Ша­ме мы об­ша­рили все до­ма, кро­ме тех, ко­го нель­зя тро­гать, по­тому что мы ели их хлеб-соль. По­ра от­прав­лять­ся к дру­гому па­диша­ху, пос­мотреть, как там де­ла.

― Хо­рошо, ― сог­ла­сились друзья, ― пош­ли, но ку­да?

― А от­пра­вим­ся мы в го­род па­диша­ха Аме­рики, ― ска­зал вор из Ша­ма.

Дош­ли они до это­го го­рода, вор из Ша­ма и го­ворит:

— Да­вай­те-ка нач­нем с каз­ны па­диша­ха. Се­год­ня же ночью за­берем­ся в каз­ну, набь­ем зо­лотом свои меш­ки и быс­тро скро­ем­ся.

Ска­зано ― сде­лано. Ког­да меш­ки бы­ли уже на­биты зо­лотом и все соб­ра­лись ухо­дить, вор из Ша­ма ска­зал:

— По­дож­ди­те ме­ня здесь, я пой­ду про­верю кар­ма­ны па­диша­ха, мо­жет, и там что най­дет­ся.

Су­нул пор из Ша­ма ру­ку в кар­ман па­диша­ха и вы­тащил что-то бе­лое, блес­тя­щее. Лиз­нул он язы­ком, а это ― соль.

— Э, ― ска­зал он, ― я поп­ро­бовал соль это­го че­лове­ка, те­перь я не мо­гу обок­расть его. Ос­тавь­те зо­лото.

— Как это, что ты го­воришь? ― рас­серди­лись друзья.

— Я го­ворю, что не на­рушу свой за­вет.

— Ну, тог­да про­щай. ― И, ра­зоз­ленные, гра­бите­ли уш­ли.

— Сту­пай­те, сту­пай­те, а я ос­та­нусь здесь сто­рожить зо­лото па­диша­ха.

Ра­но ут­ром при­шел ве­зир, ви­дит ― две­ри па­дишах­ской каз­ны на­рас­пашку, но зо­лото в меш­ках це­лехонь­ко.

— Ви­дит бог, па­дишах ни­ког­да не по­дума­ет, что это я ук­рал зо­лото, ― ре­шил ве­зир.

Он взва­лил се­бе на спи­ну ме­шок и от­нес до­мой. Так он пе­ретас­кал все зо­лото из каз­ны. А вор из Ша­ма не­замет­но сле­дил за ним. Ве­зир с же­ной спря­тали меш­ки с зо­лотом под по­лом, а дос­ки по­ла за­били гвоз­дя­ми.

За­тем ве­зир по­шел в ди­ван па­диша­ха. А уже по все­му го­роду слух идет, что каз­на па­диша­ха ог­рабле­на. Че­рез не­кото­рое вре­мя схва­тили не­вин­ных лю­дей, ко­торых приз­на­ли гра­бите­лями.

Вор из Ша­ма ду­ма­ет: «Что же это та­кое: я каз­ну гра­бил, ве­зир ее прис­во­ил, а по­весят этих нес­час­тных. Кля­нусь бо­гом, я дол­жен по­мочь пра­восу­дию».

Тем вре­менем к ви­сели­це уже под­ве­ли од­но­го бед­ня­гу. Вор из Ша­ма по­дошел поб­ли­же, спро­сил:

— По­чему каз­ни­те не­вин­ных? Я ке­шиш, от­пусти­те этих лю­дей, а я схо­жу при­несу кни­гу и по ней оты­щу нас­то­яще­го во­ра.

По­том он об­ра­тил­ся к по­вели­телю го­рода:

— Будь в здра­вии, па­дишах, ес­ли я не най­ду во­ра, ве­ли от­ру­бить мне го­лову.

Па­дишах от­ло­жил казнь и от­пустил его. По­шел вор из Ша­ма на ба­зар, ку­пил се­бе шля­пу и кни­гу, пе­ре­одел­ся в одеж­ду ке­шиша, су­нул кни­гу под мыш­ку и вер­нулся во дво­рец:

— Па­дишах, кни­га мне под­ска­жет, ку­да ид­ти, вы же все ― ты, па­дишах, ве­зир, вскиль, ка­зи ― сту­пай­те за мной, — ска­зал вор из Ша­ма.

— Э, да бу­дет бог до­волен то­бой. И вправ­ду, ты хо­роший ке­шиш, ра­зум­но го­воришь, ― об­ра­довал­ся па­дишах.

А ве­зир ис­пу­гал­ся:

— Не дай бог, этот все­силь­ный ке­шиш при­ведет всех в мой дом.

Но так и слу­чилось. Шли они, шли и приш­ли пря­мо к до­му ве­зира.

— Бог с то­бой, ку­да ты нас при­вел? Это дом мо­его ве­зира, ведь не он же обок­рал ме­ня, ― уди­вил­ся па­дишах.

— Будь в здра­вии, па­дишах. Ты не хо­чешь, что­бы я на­шел твое зо­лото? От­ку­да мне знать, чей это дом ― ве­зира, ка­зи или муф­ти. По кни­ге я дол­жен прий­ти в этот дом, я и при­шел сю­да.

Вош­ли они в дом, вор из Ша­ма опять заг­ля­нул в свою кни­гу.

— Вскрой­те пол, ― ве­лел он.

Ког­да сня­ли дос­ки по­ла, тут и наш­лось все зо­лото из каз­ны па­диша­ха.

Па­дишах при­казал схва­тить ве­зира. Ве­зира схва­тили и по­вели на ви­сели­цу.

А вор из Ша­ма опять за­думал­ся: «Ве­зир ведь из-за ме­ня по­гиб­нет. Ес­ли бы не я, его бы не пой­ма­ли. На­до как-ни­будь спас­ти ве­зира».

— Па­дишах, будь в здра­вии, но ты не дол­жен каз­нить ве­зира.

— По­чему? ― уди­вил­ся пад­ншах.

— Пой­дем в твой ди­ван, ска­жу те­бе сло­во, толь­ко от­пусти сна­чала тех не­вин­ных.

Пусть они воз­вра­ща­ют­ся по до­мам, а мы пос­лу­ша­ем, что вор из Ша­ма го­ворит па­диша­ху:

— Па­дишах, ты ког­да-ни­будь слы­шал про во­ра из Ша­ма?

― Да, слы­шал.

— Этот вор из Ша­ма та­кой че­ловек, что ес­ли поп­ро­бу­ет чью-ни­будь хлеб-соль, то ни­ког­да нит­ки не возь­мет в том до­ме. А твое зо­лото из каз­ны я пер­вый вы­тащил. Про­верь-ка свои кар­ма­ны, в од­ном из них есть что-то бе­лое, блес­тя­щее. Я дос­тал это из тво­его кар­ма­на и лиз­нул, ока­залось ― это соль, по­это­му я твое зо­лото и не тро­нул. Но ве­зир по­зарил­ся на твое зо­лото и ук­рал его. А во всем я ви­новат. Но не пой­ман ― не вор. Ес­ли ты спра­вед­лив, от­пусти и ме­ня и ве­зира, жаль мне его.

— Хо­рошо, я его от­пу­щу, ― сог­ла­сил­ся па­дишах. ― А те­бе при­дет­ся до­казать мне свою лов­кость: ес­ли ты ук­ра­дешь у сы­на араб­ско­го эми­ра его ко­ня Рад­жуль­бай­да и при­ведешь его мне, тог­да я по­верю, что ты вор из Ша­ма. Не при­ведешь ― ве­лю от­ру­бить те­бе го­лову.

— Будь в здра­вии, па­дишах, я пой­ду, как же мне не ид­ти.

Встал он и пус­тился в путь. День, два, три идет, бог зна­ет, сколь­ко. Толь­ко в сказ­ке все быс­тро де­ла­ет­ся, а до­рога все тя­нет­ся и тя­нет­ся.

До­шел на­конец вор из Ша­ма до зе­мель эми­ра ара­бов. При­шел он к ди­вану эми­ра, смот­рит ― на­род вок­руг рас­селся, едят все. Уви­дел его сын араб­ско­го эми­ра и го­ворит:

— Этот ни­щий ― чу­жес­тра­нец, мне жаль его. Дай­те ему хле­ба, он, на­вер­ное, го­лоден.

— Да бу­дет бог до­волен то­бой, бла­года­рю те­бя, ― ска­зал вор из Ша­ма, ― но там, на до­роге, ме­ня ждут друзья. Дай мне и для них хле­ба, мы по­едим все вмес­те. Та­кой уж я че­ловек, не мо­гу есть один.

Ку­ро, рань­ше бы­ли под­но­сы, из них сра­зу мог­ли есть пять-шесть че­ловек. А те­перь по­да­ют в та­рел­ках.

— На­пол­ни­те под­но­сы едой, дай­те хле­ба, пусть этот че­ловек по­ест со сво­ими друзь­ями, ― ве­лел сын эми­ра ара­бов.

Взял вор из Ша­ма еду и вы­шел, а ку­да ид­ти, не зна­ет. За­вер­нул он в пе­ре­улок и вы­валил всю еду бро­дячим псам. За­тем вер­нулся в ди­ван. Сын эми­ра спро­сил:

— Ну, юно­ша, на­кор­мил ты сво­их дру­зей?

— Да не ос­ку­де­ет твоя ру­ка, по­вели­тель! Ей-бо­гу, мы хо­рошо по­ели и очень бла­годар­ны те­бе.

Вер­нул вор из Ша­ма под­но­сы и вы­шел по­гулять ― ко­ня он хо­тел ук­расть ночью. Ве­чером вор из Ша­ма вновь встре­тил сы­на эми­ра.

— Доб­рый юно­ша, те­бе нег­де но­чевать?

— Нег­де, ― от­ве­ча­ет вор.

Сын эми­ра при­вел его к се­бе.

— Вот те­бе ком­на­та, сей­час ве­лю при­нес­ти сю­да пос­тель. Ты не го­лоден?

— Нет, я сыт.

Ка­кое сыт, в жи­воте дав­но ур­чит, а есть он не мо­жет, дол­жен обок­расть сы­на эми­ра.

К но­чи сын эми­ра по­шел в ко­нюш­ню убе­дить­ся, что ко­ни на­кор­мле­ны. Он по­дошел к Рад­жуль­бай­ду, взял горсть киш­ми­ша, по­кор­мил его с ла­дони, пог­ла­дил и вер­нулся в ди­ван. А вор из Ша­ма все вре­мя не­замет­но сле­довал за ним. Сын эми­ра прих­ва­тил ар­буз и по­шел к же­не.

— Я при­нес ар­буз, раз­режь его, ― ска­зал он.

По­ели они ар­буз, сын эми­ра лег спать, а же­на се­ла за ве­рете­но. А вор из Ша­ма при­та­ил­ся в ко­ридо­ре. Вско­ре приш­ли ка­кие-то лю­ди и поз­ва­ли ее:

— Муж твой уже при­шел?

— Да, он спит. То­ропи­тесь, а то вдруг прос­нется.

Нез­на­ком­цы на­кину­ли ве­рев­ку на шею сы­на эми­ра и толь­ко соб­ра­лись ста­щить его с пос­те­ли, как вор из Ша­ма вых­ва­тил свою саб­лю и пе­рере­зал ве­рев­ку. За­тем он при­под­нял го­лову юно­ши и по­ложил к се­бе на ко­лени. Юно­ша от­крыл гла­за, ви­дит ― на шее у не­го пет­ля из тол­стой ве­рев­ки, а го­лова на ко­ленях гос­тя.

— До­рогой гость, да бу­дет бог до­волен то­бой, что пло­хого я те­бе сде­лал? По­чему ты хо­чешь ме­ня за­душить?

— Э, да не раз­ру­шат­ся твой дом! Твое счастье, что я се­год­ня был тво­им гос­тем. Вер­нее, я не был тво­им гос­тем, я при­шел за Рад­жуль­бай­дом. Ты слы­шал про во­ра из Ша­ма?

— Да, слы­шал.

— Это я. Я при­шел ук­расть у те­бя Рад­жуль­бай­да. Но я не об­кра­дываю тех. у ко­го ем хлеб. По­это­му я не стал есть то, что ты дал мне, а вы­валил все бро­дячим псам, что­бы со спо­кой­ной со­вестью обок­расть те­бя. Так вот, ког­да ты ус­нул, приш­ли трое и на­кину­ли на те­бя ве­рев­ку. Же­на твоя то­ропи­ла тво­их убийц. Я по­жалел те­бя, пе­реру­бил ве­рев­ку и спас те­бя.

— Вот что, ― ска­зал сын эми­ра, ― у мо­ей же­ны семь брать­ев. Пой­дем к ним и все рас­ска­жем. Я не бу­ду уби­вать ее, пусть братья са­ми на­кажут сес­тру.

Вор из Ша­ма и сын эми­ра приш­ли к брать­ям и рас­ска­зали о слу­чив­шемся. Рас­серди­лись братья и уби­ли ко­вар­ную жен­щи­ну. А сы­ну эми­ра от­да­ли в же­ны свою вто­рую сес­тру.

Нас­ту­пило ут­ро. Осед­лал сын эми­ра ара­бов Рад­жуль­бай­да, на­дел на не­го сбрую, по­садил на не­го во­ра из Ша­ма и ска­зал:

— В доб­рый путь, по­ез­жай к сво­ему па­диша­ху.

Уви­дел па­дишах, что вор из Ша­ма при­вел ра­зук­ра­шен­но­го ко­ня, пох­ва­лил его:

— Мо­лодец, вор из Ша­ма. Да бла­гос­ло­вит бог те­бя и твою доб­рую, спра­вед­ли­вую ду­шу. С се­год­няшне­го дня я наз­на­чаю те­бя сво­им ве­зиром.

Прош­ло не­кото­рое вре­мя. Од­нажды вор из Ша­ма ре­шил: «По­гуляю-ка я по го­роду, пос­мотрю, что есть, че­го нет».

Так он и сде­лал. Толь­ко вы­шел из ди­вана, ус­лы­шал зву­ки да­фа и зур­ны, гро­хот и шум. Ви­дит ― чет­ве­ро не­сут од­но­го на но­сил­ках. А у то­го ниж­ние зу­бы дос­та­ют до бро­вей, а вер­хние све­сились на грудь. По­дошел вор из Ша­ма к но­сил­кам, спро­сил:

— Что тут про­ис­хо­дит?

— Это же свадь­ба сы­на хам­ха­ма.

— А ку­ла вы его не­сете?

— К его су­женой.

— Возь­ми­те ме­ня с со­бой.

— Толь­ко ни зву­ка! Мол­ча иди ря­дом с на­ми, ина­че не сно­сить те­бе го­ловы.

Выш­ли они из го­рода, смот­рят ― боль­шой дом сто­ит. А в нем де­вуш­ка си­дит вза­пер­ти.

Сы­на хам­ха­ма вве­ли к ней и ос­та­вили их на­еди­не.

А вор из Ша­ма ухит­рился спря­тать­ся в уг­лу, он ре­шил пос­мотреть, что даль­ше бу­дет с сы­ном хам­ха­ма и с этой де­вуш­кой.

Сын хам­ха­ма по­доз­вал к се­бе де­вуш­ку, но она зак­ри­чала что бы­ло мо­чи:

— Да по­разит те­бя саб­ля во­ра из Ша­ма! За что же мне та­кая ка­ра?

— На­до же, будь я не­ладен, и тут ме­ня зна­ют. ― ска­зал; вор Ша­ма.

Вых­ва­тил он саб­лю, и по­кати­лась го­лове сы­на хам­ха­ма. За­тем он за­пер дверь, по­ложил ключ в кар­ман и ушел.

Пе­ред рас­све­том вер­нулся он до­мой. Нас­ту­пило ут­ро над при­сутс­тву­ющи­ми и над ним то­же. Ут­ром вор из Ша­ма при­шел в ди­ван па­диша­ха, где соб­ра­лись приб­ли­жен­ные.

— Будь в здра­вии, па­дишах, се­год­ня я ви­дел чуд­ный сон, ― ска­зал вор из Ша­ма.

— Да бу­дет твой сон доб­рым, ве­зир мой. Рас­ска­жи нам свой сои.

— Я ви­дел во сне свадь­бу, слы­шал зву­ки да­фа и зур­ны.

— И что же даль­ше?

— Чет­ве­ро нес­ли од­но­го на но­сил­ках. А у то­го вер­хи­ие зу­бы до­ходи­ли до бро­вей, а ниж­ние ― до гру­ди. Я спро­сил у од­но­го но­силь­щи­ка, что это та­кое. Он мне от­ве­тил, что сы­на хам­ха­ма не­сут к не­вес­те. Я то­же с ни­ми по­шел. Выш­ли мы из го­рода, дош­ли до до­ма, а там де­вуш­ка за­пер­та.

Сы­на хам­ха­ма впус­ти­ли к ней. Де­вуш­ка зап­ла­кала, а по­том зак­ри­чала: «Да по­разит те­бя саб­ля во­ра из Ша­ма!» Я вых­ва­тил саб­лю и от­ру­бил же­ниху го­лову.

Тут па­дишах зак­ри­чал и бро­сил­ся ему в но­ги:

— Ве­зир мой, вот уже два го­да, как моя дочь ис­чезла.

— Э, да бла­го­ус­тро­ит­ся твой дом, ведь это был сон.

— Ра­ди бо­га, про­шу, по­моги мне. Где этот дом?

— Будь в здра­вии, па­дишах. Возь­мем с со­бой ка­зи, муф­ти и пой­дем по­ищем тот дом.

Пус­ти­лись они в путь, наш­ли дом, от­кры­ли дверь. За­пер­тая там де­вуш­ка ока­залась до­черью па­диша­ха.

Об­ра­дова­лись отец и дочь, об­ня­лись. По­том все вер­ну­лись в ди­ван.

От­дал па­дишах свою дочь в же­ны во­ру из Ша­ма. Семь дней и семь но­чей иг­ра­ли свадь­бу. Пусть они ра­ду­ют­ся сво­ему счастью, а вы ра­дуй­тесь счастью сво­его сы­на.