Как крестьянин царю писал

У од­но­го кресть­яни­на бар­ские свиньи кар­тошку пот­ра­вили. Ре­шил он по­жало­вать­ся са­мому ца­рю — на­писать ему че­лобит­ную. Взял он бу­магу, на­рисо­вал на ней кро­хот­ные то­чеч­ки, точ­ки по­боль­ше и сов­сем боль­шие кляк­сы. А тем вре­менем царь вы­шел на про­гул­ку и нев­зна­чай повс­тре­чал то­го са­мого кресть­яни­на, у ко­торо­го кар­тошку пот­ра­вили и ко­торый все еще; свою че­лобит­ную пи­сал. Уви­дал его царь и спра­шива­ет:

— Что это ты де­ла­ешь?

— Да вот, жа­лобу ца­рю пи­шу. Гля­нул царь: ни­чего не­понят­но — пес­трят пят­на на бу­маге и толь­ко. А кресть­янин объ­яс­ня­ет:

— Вот эти ма­лень­кие точ­ки — бар­ские по­рося­та, те, что по­боль­ше, — бар­ские свиньи, а вот эти, са­мые ма­лень­кие то­чеч­ки, — моя кар­тошка, ко­торую бар­ские свиньи, про­пади они про­падом, пот­ра­вили. Тут-то вся­кому по­нят­но, ка­кой мне убы­ток, по­тому и по­несу я свою че­лобит­ную ца­рю. Не знал кресть­янин, что с са­мим ца­рем го­ворит.

— Это де­ло! — под­держал его царь. — Не­си ца­рю.

На­ут­ро, ког­да при­шел кресть­янин во дво­рец, стра­жа не хо­тела его пус­кать, но царь, зная, в чем де­ло, при­казал впус­тить.

Во­шел кресть­янин, пок­ло­нил­ся до зем­ли, на­сыпал ца­рице и ца­рев­нам ре­пы в по­долы и го­ворит:

— Это вам гос­ти­нец. Ее хо­рошо грызть, ког­да пря­дешь: от та­кой вкус­ной ре­пы слю­ны бу­дет пол­ный рот, а пря­хе толь­ко то­го и на­до. Ска­зал и от­дал слу­гам свою че­лобит­ную. От­дать-то от­дал, а про­честь ее ник­то не мо­жет. Тог­да царь при­кинул­ся, буд­то силь­но раз­гне­ван, и го­ворит:

— Дай­те мне! Ни­чего-то вы не смыс­ли­те! Раз уж та­кую че­лобит­ную про­честь не мо­жете, вид­но, да­ром мой хлеб еди­те. Гля­дите: вот эти ма­лень­кие-ма­лень­кие то­чеч­ки — кар­тошка жа­лоб­щи­ка, точ­ки по­боль­ше — бар­ские по­рося­та, а боль­шие пят­на — бар­ские свиньи. Свиньи с по­рося­тами эту кар­тошку вы­рыли — вся она вид­на ста­ла. Будь она в зем­ле, не ви­дать бы ее бы­ло. И во­ля моя та­кова: пусть ба­рин за всю эту кар­тошку чес­тно зап­ла­тит!

Тут все уди­вились: до че­го же царь умен — су­мел про­честь все то­чеч­ки да пят­нышки.