Как лиса на крестины ходила

Как-то раз, дав­ным-дав­но, волк, мед­ведь, за­яц и ли­са соб­ра­лись се­но ко­сить. Каж­дый из них взял с со­бой зав­трак: волк — мя­со, мед­ведь — гор­шок с ме­дом, ли­са — лу­кови­цу, за­яц — ко­чан ка­пус­ты. Ко­сили они, ко­сили, и ре­шила ли­са по­лако­мить­ся ме­дом, что мед­ведь при­нес. От­верну­лась она и нег­ромко а­ук­ну­ла: “У-у!” Спра­шива­ют кос­цы:

— Буд­то зва­ли ко­го?

— Это сес­три­цы на крес­ти­ны ме­ня зо­вут, — от­ве­тила ли­са, а са­ма по­бежа­ла к гор­шку с ме­дом. Съ­ела треть гор­шка и вер­ну­лась на луг.

— Как крес­тни­ка наз­ва­ли? — спра­шива­ют кос­цы. — По­чатый, — от­ве­ча­ет ли­са.

— По­чатый, По­чатый, — удив­ля­ют­ся мед­ведь, волк и за­яц, — имя-то ка­кое чуд­ное! А ли­са на­пыжи­лась и спе­сиво так от­ве­ча­ет:

— Бар­ский ре­бенок — бар­ское имя! При­нялись они опять ко­сить. Ко­сят, ко­сят, и сно­ва ли­се ме­ду за­хоте­лось, от­верну­лась она и нег­ромко а­ук­ну­ла: “У-у!” Спра­шива­ют кос­цы: — Буд­то зва­ли ко­го?

— Да это сес­три­цы на крес­ти­ны ме­ня зо­вут, — от­ве­ча­ет ли­са, а са­ма вор­чит: — Ну мож­но ли в са­мую стра­ду по крес­ти­нам раз­гу­ливать? Ус­лы­хали эти сло­ва мед­ведь, волк и за­яц и по­жури­ли ее:

— Не де­ло го­воришь! Раз сес­тры зо­вут, на­до ид­ти! По­бежа­ла ли­са опять к ме­ду и съ­ела пол­гор­шка. Вер­ну­лась на луг, а кос­цы и спра­шива­ют:

— Как крес­тни­ка наз­ва­ли? — По­лупус­той, — от­ве­ча­ет ли­са.

— По­лупус­той, По­лупус­той, — удив­ля­ют­ся зве­ри, — имя-то ка­кое чуд­ное! А ли­са спе­сиво так от­ве­ча­ет:

— Что ж тут уди­витель­но­го, и ду­раку яс­но: бар­ский ре­бенок — бар­ское имя! Ни­чего ей не ска­зали на это зве­ри, ко­сят даль­ше. По­коси­ли нем­но­го, опять ли­са от­верну­лась и нег­ромко а­ук­ну­ла: “У-у!” — Буд­то зва­ли ко­го? — спра­шива­ют кос­цы. А ли­са так и заш­лась от злос­ти:

— Что ж это за на­пасть та­кая — в са­мую стра­ду на крес­ти­ны хо­дить! Нет, уж пусть на этот раз без ме­ня крес­тят! Ус­лы­хали ее сло­ва мед­ведь, волк и за­яц и по­жури­ли ли­су:

— Не де­ло го­воришь! Раз сес­тры зо­вут, на­до ид­ти! По­бежа­ла ли­са к гор­шку и до­ела мед. Вер­ну­лась на луг, спра­шива­ют ее кос­цы:

— Как крес­тни­ка наз­ва­ли? — Пос­леднень­кий, — от­ве­ча­ет ли­са. — Пос­леднень­кий, Пос­леднень­кий, — удив­ля­ют­ся зве­ри, — имя-то ка­кое чуд­ное! — Что ж тут уди­витель­но­го? Бар­ский ре­бенок — бар­ское имя, — от­ве­ча­ет ли­са и знай се­бе ко­сит даль­ше Вско­ре мед­ве­дю, вол­ку и зай­цу за­хоте­лось есть, но ли­са-плу­тов­ка го­ворит им: — Раз­ве мож­но сра­зу есть? Луч­ше спер­ва пос­пим. Сог­ла­сились с ней мед­ведь, волк и за­яц и лег­ли спать. Толь­ко они ус­ну­ли, ли­са под­кра­лась к гор­шку, нас­креб­ла ме­ду и вы­маза­ла вол­ку пасть, а са­ма улег­лась спать.

Прос­ну­лись зве­ри, вста­ли и при­нялись за еду. Смот­рит мед­ведь: ба­тюш­ки, гор­шок-то пус­той! Тут он уви­дел, что у вол­ка вся пасть в ме­ду, и да­вай ему бо­ка мять. Волк бро­сил­ся бе­жать, мед­ведь — за ним, а ли­са с зай­цем бе­гут сле­дом и хо­хочут. Так они хо­хота­ли, что у зай­ца от сме­ха гу­ба лоп­ну­ла, да и по сию по­ру не срос­лась.