Как пастушок королем стал

Жил на све­те па­ренек. Отец с ма­терью у не­го дав­но уже по­мер­ли, и бед­ня­га мы­кал­ся по бе­лу све­ту. Ни­чего дру­гого ему не ос­та­валось, как на­нять­ся к од­но­му хо­зя­ину в пас­ту­хи. По­обе­щал ему хо­зя­ин пла­тить пять та­леров в год, но, ког­да год ми­новал, прог­нал он па­рень­ка, не уп­ла­тив ни гро­ша.

Идет па­ренек и горь­ко-горь­ко пла­чет. Повс­тре­чал­ся ему дру­гой хо­зя­ин и спра­шива­ет:

— Что ты, па­ренек, пла­чешь?

— Как же мне не пла­кать? За­рабо­тал я у хо­зя­ина пять та­леров, а он ме­ня прог­нал и не уп­ла­тил ни гро­ша.

— Ну, не го­рюй! — уте­ша­ет его хо­зя­ин. — Иди ко мне пас­ту­хом, я те­бе бу­ду пла­тить де­сять та­леров в год. По­шел па­ренек к не­му в пас­ту­хи и от­слу­жил це­лый год. Но толь­ко год ми­новал, и этот хо­зя­ин прог­нал па­рень­ка, не зап­ла­тив ни гро­ша. И опять па­ренек идет по до­роге и горь­ко-горь­ко пла­чет. Повс­тре­чал­ся ему тре­тий хо­зя­ин.

— Что ты, па­ренек, пла­чешь? — спра­шива­ет.

— Как же мне не пла­кать? За­рабо­тал я у хо­зя­ина де­сять та­леров, а он ме­ня прог­нал, не зап­ла­тив ни гро­ша.

— Ну, не го­рюй! — уте­ша­ет его хо­зя­ин. — Иди ко мне, я те­бе бу­ду пла­тить пят­надцать та­леров в год.

По­шел па­ренек к не­му и прос­лу­жил це­лый год. Но толь­ко год ми­новал, и этот хо­зя­ин прог­нал его, не зап­ла­тив ни гро­ша.

Сов­сем опе­чалил­ся па­ренек. Идет по до­роге и пла­чет. Встре­тил­ся ему важ­ный ба­рин, по­дошел и спра­шива­ет:

— Че­го ты, па­ренек, пла­чешь?

— Как же мне не пла­кать? У трех хо­зя­ев я ра­ботал, но ни один из них мне ни гро­ша не уп­ла­тил. По­жалел ба­рин пар­нишку, по­садил в свою ка­рету, при­вез его к се­бе во дво­рец и го­ворит:

— У ме­ня ты по­лучишь де­нег, сколь­ко за­хочешь, и ра­бота бу­дет не­тяже­лая, толь­ко не де­лай то­го, что не ве­лю. На дру­гой день от­вел ба­рин пар­ня в под­вал, где сто­яли три боль­ших кот­ла, и го­ворит:

— Я дол­жен у­ехать на три дня, а ты смот­ри, чтоб огонь под кот­ла­ми не по­гас. Мо­жешь по все­му двор­цу хо­дить и все смот­реть, толь­ко к ко­лод­цу не хо­ди, не то пло­хо бу­дет. В пер­вый день все бы­ло хо­рошо. А на вто­рой день ста­ло пар­ню скуч­но, по­шел он дво­рец ос­матри­вать. И в кот­лы заг­ля­нул. Ви­дит: там си­дят все три хо­зя­ина, что его об­ма­нули. Па­рень еще боль­ше под­бро­сил дров под кот­лы, огонь так и за­пылал, а хо­зя­ева от кри­ка чуть не из­ве­лись. На тре­тий день вспом­нил па­рень о ко­лод­це и по­кой по­терял: так ему хо­телось в ко­лодец заг­ля­нуть. Тер­пел бед­ня­га, тер­пел, но не вы­тер­пел и к ко­лод­цу по­бежал. Заг­ля­нул ту­да — тем­но, хоть глаз ко­ли. Су­нул ру­ку — мок­ро. Вы­нул ру­ку, смот­рит: один па­лец в кро­ви. Что де­лать? Уж и мыл он па­лец, и тер, а кровь с паль­ца не схо­дит. Вско­ре вер­нулся ба­рин и спра­шива­ет пар­ня:

— Все ли сде­лал, как я ве­лел?

По­шел пос­мотреть — в са­мом де­ле, все в по­ряд­ке, луч­ше не сде­ла­ешь. Но тут гля­нул он на пар­ня, уви­дел, что у не­го па­лец в кро­ви, и сра­зу по­нял, что тот в ко­лодец заг­ля­дывал. Рас­сердил­ся ба­рин на пар­ня за ос­лу­шание и вы­порол его чуть не до кро­ви.

Так они жи­ли-по­жива­ли, па­рень слу­жил ба­рину ве­рой и прав­дой, во всем уго­дить ему ста­рал­ся. Но вот од­нажды ба­рин опять го­ворит:

— Я дол­жен у­ехать на три дня, а ты смот­ри, чтоб все кот­лы бы­ли в по­ряд­ке. Ты по все­му двор­цу хо­дить мо­жешь, толь­ко в од­ну ком­на­ту не за­ходи. Ес­ли зай­дешь, пло­хо бу­дет. У­ехал ба­рин, и ос­тался па­рень один. Как ба­рин ве­лел, так все и де­лал. Толь­ко не да­ет ему по­коя та ком­на­та, ку­да ему вхо­дить зап­ре­щено. В пер­вый день он вы­тер­пел, во вто­рой день то­же удер­жался. А на тре­тий день ни­чего не мог с со­бой по­делать — так и тя­нет его в ту ком­на­ту. Вхо­дит па­рень ту­да, ви­дит: сто­ит кра­сивый конь. Пе­ред ко­нем — две све­чи, а по­зади не­го — овес. По­думал па­рень: “Не де­ло это: овес сто­ит, а есть его конь не мо­жет”. И по­менял мес­та­ми све­чи и овес. На­кинул­ся конь на овес и съ­ел его, а по­том тя­жело вздох­нул и го­ворит пар­ню:

— Ну, сы­нок, те­перь те­бе нес­добро­вать. Ес­ли нын­че вер­нется ба­рин, не уце­леть нам с то­бой. Ис­пу­гал­ся па­рень до смер­ти и про­сит ко­ня:

— По­сове­туй, как же нам те­перь спас­тись? А конь от­ве­ча­ет:

— Толь­ко один у нас путь к спа­сенью. Ес­ли мы хо­тим в жи­вых ос­тать­ся, бе­жать на­до, но спер­ва поп­ро­буй снять боль­шой меч, что на сте­не нап­ро­тив ви­сит, и пе­реру­би тол­стую цепь, ко­торой я при­кован. Поп­ро­бовал па­рень меч со сте­ны снять, но да­же сдви­нуть его не смог. Тог­да конь ве­лел ему вы­пить гло­ток из бу­тыл­ки, что в уг­лу сто­яла. Вы­пил па­рень гло­ток и опять про­бу­ет меч снять. Сдви­нуть то он меч сдви­нул, а снять опять не мо­жет. Ве­лел конь вы­пить еще один гло­ток. Пос­ле это­го па­рень меч со сте­ны снял, но пе­реру­бить цепь не су­мел. Ве­лел ему конь вы­пить тре­тий гло­ток. Вы­пил па­рень тре­тий гло­ток и од­ним ма­хом пе­реру­бил тол­стую цепь.

— Те­перь бе­ри сед­ло, — го­ворит конь, — сед­лай ме­ня и са­дись вер­хом. Но спер­ва возь­ми гре­бень, что у ба­рина на сто­ле, пла­ток, что у ба­рина в из­го­ловье, и бу­тыл­ку, что у ба­рина под кро­ватью.

Взял па­рень все, что бы­ло ве­дено, и вы­вел ко­ня во двор. Но как на ко­ня сесть, не зна­ет: конь ог­ромный, ни­как на не­го не за­берешь­ся. Го­ворит ему конь:

— За­лезь-ка на ка­мень и жди, а ког­да я бу­ду про­бегать ми­мо, пры­гай мне на спи­ну. Па­рень так и сде­лал. Но ког­да он пры­гал, то да­же до по­лови­ны не доп­рыгнул и на зем­лю сва­лил­ся. По­бежал конь ми­мо пар­ня во вто­рой раз, но опять ни­чего не выш­ло.

А тут вдруг лес вок­руг за­шумел — это ба­рин до­мой воз­вра­ща­ет­ся. Ис­пу­гались па­рень и конь, не зна­ют, что и де­лать. Пом­чался конь в тре­тий раз ми­мо кам­ня и кри­чит пар­ню:

— Ес­ли те­перь на ме­ня не вспрыг­нешь, оба мы по­гиб­ли. Соб­рал па­рень все си­лы и вспрыг­нул все-та­ки ко­ню на спи­ну.

Пом­чался конь как вихрь, толь­ко де­ревья гнут­ся, ког­да конь ми­мо них про­бега­ет, и лу­жи вы­сыха­ют от его ко­пыт. Ска­кали они, ска­кали и вдруг слы­шат: за­шумел лес за ни­ми еще силь­нее, чем от их бе­га. А конь и го­ворит:

— Ох, сквер­но! Это черт за на­ми го­нит­ся! Едут они даль­ше, а черт их уже вот-вот на­гоня­ет. Тут конь крик­нул:

— Брось гре­бень на зем­лю, не то ко­нец нам. Швыр­нул па­рень гре­бень, и в тот же миг за ни­ми под­нялся гус­той-пре­гус­той лес, чер­ту сквозь не­го не прод­рать­ся. Поп­ро­бовал черт сквозь лес про­бить­ся, да толь­ко шку­ру се­бе обод­рал. Сбе­гал он до­мой за ко­сой и при­нял­ся этот лес ко­сить. Мах­нул ко­сой раз, мах­нул дру­гой и — ши­рокая про­сека го­това. И сно­ва черт за бег­ле­цами го­нит­ся. Ле­тит конь во весь опор, да раз­ве от чер­та убе­жишь? Вот он их опять на­гоня­ет. Кри­чит конь пар­ню: Брось-ка пла­ток на зем­лю, не то ко­нец нам! Бро­сил па­рень пла­ток, и тот­час за ни­ми вы­рос­ли ог­ромные ска­лы. Поп­ро­бовал черт сквозь ска­лы про­бить­ся, но толь­ко ког­ти об­ло­мал. Приш­лось ему до­мой за ло­мом сбе­гать. При­нес лом и при­нял­ся ска­лы дро­бить. На­конец про­бил се­бе до­рогу и даль­ше пом­чался. Черт весь по­синел от злос­ти и не­сет­ся за бег­ле­цами как вихрь. Слы­шит па­рень, что лес пу­ще преж­не­го за­шумел. Так и есть — черт сно­ва их на­гоня­ет. Кри­чит конь пар­ню:

— Вы­лей во­ду из бу­тыл­ки, смот­ри толь­ко не об­лей ме­ня и се­бя! А у пар­ня от стра­ха ру­ки тря­сут­ся. Вы­лил он во­ду и не­ча­ян­но брыз­нул ко­ню на зад­ние но­ги. В тот же миг раз­ли­лось за ни­ми мо­ре, но и конь до по­лови­ны в во­де. Пе­репу­гал­ся па­рень, что уто­нут они. Но конь изо всех сил от­тол­кнул­ся зад­ни­ми но­гами и выс­ко­чил на бе­рег. А черт за мо­рем ос­тался, чуть не ло­па­ет­ся от злос­ти, но ни­чего сде­лать не мо­жет: та­кого мо­ря ему не пе­реп­лыть. Плю­нул он и до­мой вер­нулся. Пог­ля­дел конь чер­ту вслед и го­ворит:

— Спас­лись мы с то­бой от чер­та, а что даль­ше де­лать бу­дем? Ду­мал па­рень, ду­мал, ни­чего при­думать не мо­жет. Тог­да конь так ре­шил:

— Иди-ка ты сво­ей до­рогой, а я сво­ей пой­ду. Ког­да те­бе что-ни­будь по­надо­бит­ся, по­зови ме­ня. Пер­вый раз зо­ви се­реб­ря­ного ко­ня, вто­рой — зо­лото­го, тре­тий — ал­мазно­го, а в чет­вертый — чер­но­го. Ска­зав это, взвил­ся конь на ды­бы и ум­чался слов­но вихрь. Ос­тался па­рень один и по­шел ку­да гла­за гля­дят. Шел, шел и при­шел в ко­ролев­ский дво­рец. Ре­шил он там на ра­боту на­нять­ся. Ста­ли ду­мать, ку­да бы его прис­тро­ить, и ре­шили — пусть во­ду во­зит. А пар­ню что — раз при­каза­но, он и де­ла­ет.

А у то­го ко­роля бы­ла дочь-кра­сави­ца. К ней же­нихи со всех кон­цов све­та сва­тались, но она всем от­ка­зыва­ла. Пос­ва­тал­ся к ней мо­гущес­твен­ный принц из со­сед­не­го го­сударс­тва, но и ему приш­лось с пус­ты­ми ру­ками уй­ти. Раз­гне­вал­ся принц и объ­явил ко­ролю вой­ну. Что же де­лать? Где уж ко­ролев­ским сол­да­там тя­гать­ся с вой­ском прин­ца! Но ко­ли во­евать, так во­евать, и ста­ли к вой­не го­товить­ся.

Все на вой­ну со­бира­ют­ся, толь­ко во­довоз и ухом не ве­дет, знай се­бе во­ду из пру­да чер­па­ет да ля­гушек пу­га­ет. Сме­ют­ся над ним лю­ди: спя­тил, мол, па­рень, а он от­ве­ча­ет, что к вой­не го­товит­ся. Пош­ли все на вой­ну, а па­рень до­ма ос­тался. И вот по­луча­ет ко­роль из­вестие, что поч­ти все его вой­ско пе­реби­то и при­дет­ся, вид­но, ко­ролю скло­нить го­лову пе­ред прин­цем. Дош­ли эти вес­ти и до во­дово­за. Выз­вал он се­реб­ря­ного ко­ня и от­пра­вил­ся на вой­ну — свер­кнул ми­мо окон прин­цессы, как мол­ния. Уви­дали вра­ги се­реб­ря­ного всад­ни­ка и ки­нулись врас­сыпную. А па­рень мчит­ся за ни­ми и ко­лотит, слов­но ля­гушек в пру­ду. Пе­ребил он вра­гов, и вой­ско ко­роля до­мой по­вер­ну­ло. Вер­ну­лись до­мой, смот­рят, а се­реб­ря­ного всад­ни­ка нет. Так ник­то и не уз­нал, кто это был и ку­да ис­чез. Толь­ко ко­ролев­ская дочь зна­ла: она в окош­ко под­гля­дела, как во­довоз в се­реб­ря­ного всад­ни­ка прев­ра­тил­ся, но ни­кому не ска­зала ни сло­ва. Всю стра­ну обыс­ка­ли, а се­реб­ря­ного всад­ни­ка так и не наш­ли. Че­рез не­кото­рое вре­мя принц опять вой­ну объ­явил. Что де­лать? Опять все ста­ли к вой­не го­товить­ся. А па­рень знай се­бе из пру­да во­ду чер­па­ет да ля­гушек во все сто­роны го­ня­ет. Сме­ют­ся над ним лю­ди: ну и во­яка! Толь­ко па­рень и ухом не ве­дет. Пош­ли все на вой­ну, выз­вал во­довоз зо­лото­го ко­ня и опять мол­ни­ей свер­кнул ми­мо окон прин­цессы. Сол­да­ты прин­ца, как толь­ко за­виде­ли вда­ли зо­лото­го всад­ни­ка, сра­зу на­утек бро­сились, а он мчит­ся за ни­ми да всех, кто под ру­ку по­пада­ет­ся, уби­ва­ет. Вой­ско ко­роля до­мой вер­ну­лось, и ста­ли зо­лото­го всад­ни­ка ис­кать. Да раз­ве его най­дешь? Ведь зо­лотой всад­ник ля­гушек в пру­ду го­ня­ет. Од­на прин­цесса зна­ет, кто он та­кой, но ни сло­ва не го­ворит.

Прош­ло нем­но­го вре­мени, и принц в тре­тий раз вой­ну объ­явил. Вой­ска у не­го боль­ше, чем в те два ра­за вмес­те. Уз­на­ли об этом в ко­ролевс­тве, ис­пу­гались, не зна­ют, как быть. Сам ко­роль го­лову от стра­ха по­терял. А прин­цесса его уте­ша­ет, го­ворит, что им тот же всад­ник по­может, что и в прош­лые два ра­за. На этот раз и ко­роль на вой­ну от­пра­вил­ся: уж очень ему хо­телось на мо­гуче­го всад­ни­ка пос­мотреть. Все опять так и выш­ло: все уш­ли на вой­ну, а па­рень до­ма си­дит. По­дож­дал он, по­ка один ос­тался, выз­вал ал­мазно­го ко­ня и мол­ни­ей свер­кнул ми­мо окон прин­цессы. Сол­да­ты прин­ца уже поч­ти все вой­ско ко­роля пе­реби­ли. Но тут прим­чался ал­мазный всад­ник. Как мах­нет он ме­чом, так сол­да­ты прин­ца па­да­ют, слов­но ля­гуш­ки в пруд. Раз-два — пе­ребил всад­ник вой­ско прин­ца. Соб­ра­лась ко­ролев­ская рать до­мой. А ко­роль ре­шил ал­мазно­го всад­ни­ка пой­мать. И ког­да тот про­ез­жал ми­мо, ко­роль мет­нул в не­го свое копье и по­пал ему в но­гу. Копье сло­малось, и ос­трие ос­та­лось в но­ге всад­ни­ка, а сам он ум­чался как вихрь. Ни­чего не по­дела­ешь, вер­нулся ко­роль с вой­ском до­мой без ал­мазно­го всад­ни­ка. А до­ма прин­цесса го­ворит ко­ролю:

— Ес­ли ты най­дешь это­го ал­мазно­го всад­ни­ка, я вый­ду за не­го за­муж, и те­бе ни­какие вра­ги боль­ше не бу­дут страш­ны. Очень ко­ролю хо­телось это­го всад­ни­ка най­ти, и по­обе­щал он от­дать ему все свое го­сударс­тво и прин­цессу в же­ны. Но всад­ник так и не объ­явил­ся. Прин­цесса-то зна­ла, кто этот всад­ник, но как это она вдруг пой­дет и ска­жет, что хо­чет вый­ти за­муж за во­дово­за.

Тог­да ко­роль пос­лал гон­цов объ­явить по всем стра­нам, что от­даст свою дочь в же­ны и все ко­ролевс­тво в при­дачу то­му, кто спас его от прин­ца. Ищут ал­мазно­го всад­ни­ка, ищут, но най­ти так и не мо­гут. А у ко­роля был слу­га, и ре­шил он: раз всад­ни­ка не наш­ли, по­чему бы ему не стать спа­сите­лем ко­ролевс­тва? При­ходит он к ко­ролю и го­ворит, что не­лов­ко ему в зятья ко­ролю на­бивать­ся, но ко­ролевс­тво-то он спас. Ну, раз спа­ситель объ­явил­ся, на­до прин­цессу за не­го за­муж от­да­вать. Стал ко­роль к свадь­бе го­товить­ся, соз­вал гос­тей из три­девя­ти го­сударств. Все ве­селят­ся, толь­ко прин­цесса грус­тная хо­дит. В пос­ледний ве­чер пе­ред свадь­бой рас­пла­калась она. А ко­роль по­нять не мо­жет, что это с доч­кой слу­чилось, и спра­шива­ет:

— Что ты, до­чень­ка, пла­чешь?

— Как же мне не пла­кать, ес­ли мой ал­мазный всад­ник то­же пла­чет?

По­нял ко­роль, что слу­га его — об­манщик, и ре­шил про­верить, кто еще пла­чет. Хо­дит ко­роль, хо­дит, прис­матри­ва­ет­ся, но все ве­селы, ник­то не пла­чет. При­уныл ко­роль: доч­ка уби­ва­ет­ся, а он ей по­мочь не мо­жет. Вы­шел он в сад по­гулять и уви­дел во­дово­за. Си­дел па­рень на бе­регу пру­да и пла­кал так же горь­ко, как прин­цесса.

Тут-то ко­роль и по­нял, кто был се­реб­ря­ным, зо­лотым и ал­мазным всад­ни­ком. По­дошел ко­роль поб­ли­же: так и есть — па­рень как раз об­мы­вал про­коло­тую но­гу и вы­тас­ки­вал из ра­ны ос­трие ко­ролев­ско­го копья. Взял ко­роль пар­ня за ру­ку и ввел в зал, при­казал всем за­мол­чать и ска­зал:

— Не знаю, что мне те­перь де­лать. По­яви­лись у ме­ня два но­вых ко­роля. Один зас­лу­жил честь стать ко­ролем, да не приз­нался, а вто­рой не зас­лу­жил, но хо­чет ко­ролем стать. Ко­го из них мне ко­ролем сде­лать, а ко­го на­казать? Все в один го­лос зак­ри­чали, что ко­ролем на­до сде­лать то­го, кто это зас­лу­жил, а вто­рого при­вязать к ди­кому ко­ню и пус­тить по ле­сам, по бо­лотам. В тот же миг прим­чался чер­ный конь, что пар­ня от чер­та спас. При­вяза­ли к не­му слу­гу, и ум­чался конь как бе­шеный. Так на­каза­ли слу­гу, а во­дово­за сде­лали ко­ролем. И прин­цесса пла­кать пе­рес­та­ла, ра­да она ра­дехонь­ка, что наш­ла сво­его су­жено­го. А конь вер­нулся и не от­хо­дит от мо­лодо­го ко­роля. Про­сит он ко­роля:

— Ес­ли же­ла­ешь мне доб­ра, убей ме­ня! Мо­лодой ко­роль ни за что не сог­ла­шал­ся ко­ня убить, уж очень он его лю­бил. Но конь все про­сит и про­сит. По­думал тут ко­роль: “Он мне столь­ко доб­ра сде­лал и всег­да ме­ня слу­шал­ся, как же я его прось­бу не вы­пол­ню?” Взмах­нул он ме­чом и от­сек ко­ню го­лову. И в тот же миг прев­ра­тил­ся конь в прек­расно­го юно­шу. Рас­ска­зал он, что в ко­ня его прев­ра­тил черт, а сам он — принц из со­сед­не­го го­сударс­тва. Не знал принц, как ему и бла­года­рить мо­лодо­го ко­роля. По­том принц у­ехал к се­бе до­мой. А ко­роль со сво­ей кра­сави­цей же­ной жи­вут и по сей день, ес­ли толь­ко ка­кой бе­ды с ни­ми не прик­лю­чилось.