Курочка пеструшка и рябое яичко

Жи­ли ста­рик со ста­рухой. Бы­ла у них ку­роч­ка-пес­труш­ка. Снес­ла ку­роч­ка ря­бое я­ич­ко. По­ложи­ла ста­руха я­ич­ко в со­лон­ку. Мыш­ка бе­жала, со­лон­ку оп­ро­кину­ла, я­ич­ко и раз­би­лось. Го­рю­ет ста­рик, пла­чет ста­руха. Спра­шива­ет ее дверь:

— Че­го ты, ста­руха, пла­чешь?

— Да как же мне не пла­кать? — от­ве­ча­ет ста­руха. — Жи­ли мы со ста­риком, бы­ла у нас ку­роч­ка-пес­труш­ка, снес­ла она ря­бое я­ич­ко, а мыш­ка его раз­би­ла. Го­рю­ет ста­рик, пла­чет ста­руха, скри­пит дверь. Спра­шива­ет свинья:

— Че­го ты, дверь, скри­пишь?

— Да как же мне не скри­петь? Жи­ли ста­рик со ста­рухой, бы­ла у них ку­роч­ка-пес­труш­ка, снес­ла она ря­бое я­ич­ко, а мыш­ка его раз­би­ла. Го­рю­ет ста­рик, пла­чет ста­руха, скри­пит дверь, по­виз­ги­ва­ет свинья. Спра­шива­ют во­рота:

— Че­го ты, свинья, по­виз­ги­ва­ешь?

— Да как же мне не по­виз­ги­вать? Жи­ли ста­рик со ста­рухой, бы­ла у них ку­роч­ка-пес­труш­ка, снес­ла она ря­бое я­ич­ко, а мыш­ка его раз­би­ла. Го­рю­ет ста­рик, пла­чет ста­руха, скри­пит дверь, по­виз­ги­ва­ет свинья, пот­рески­ва­ют во­рота. При­лете­ла со­рока, спра­шива­ет:

— Че­го вы, во­рота, пот­рески­ва­ете?

— Да как же нам не пот­рески­вать? Жи­ли ста­рик со ста­рухой, бы­ла у них ку­роч­ка-пес­труш­ка, снес­ла она ря­бое я­ич­ко, а мыш­ка его раз­би­ла. Го­рю­ет ста­рик, пла­чет ста­руха, скри­пит дверь, по­виз­ги­ва­ет свинья, пот­рески­ва­ют во­рота, по­выдер­га­ла свои перья со­рока. Се­ла со­рока на бе­резу. Спра­шива­ет ее бе­реза:

— Че­го ты, со­рока, перья по­выдер­га­ла?

— Да как же мне перья не вы­дер­гать? Жи­ли ста­рик со ста­рухой, бы­ла у них ку­роч­ка-пес­труш­ка, снес­ла она ря­бое я­ич­ко, а мыш­ка его раз­би­ла. Го­рю­ет ста­рик, пла­чет ста­руха, скри­пит дверь, по­виз­ги­ва­ет свинья, пот­рески­ва­ют во­рота, по­выдер­га­ла перья со­рока, по­об­ло­мала се­бе вет­ки бе­реза. Тек­ла ми­мо ре­ка. Спра­шива­ет ре­ка:

— Че­го ты, бе­реза, вет­ки по­об­ло­мала?

— Да как же мне вет­ки не об­ло­мать? Жи­ли ста­рик со ста­рухой, бы­ла у них ку­роч­ка-пес­труш­ка, снес­ла она ря­бое я­ич­ко, а мыш­ка его раз­би­ла. Го­рю­ет ста­рик, пла­чет ста­руха, скри­пит дверь, по­виз­ги­ва­ет свинья, пот­рески­ва­ют во­рота, по­выдер­га­ла перья со­рока, по­об­ло­мала вет­ки бе­реза, по­тек­ла кровью ре­ка. Приш­ла к ре­ке по­пов­на с вед­ра­ми. Спра­шива­ет по­пов­на:

— Че­го ты, ре­ка, кровью по­тек­ла?

— Да как же мне кровью не течь? Жи­ли ста­рик со ста­рухой, бы­ла у них ку­роч­ка-пес­труш­ка, снес­ла она ря­бое я­ич­ко, а мыш­ка его раз­би­ла. Го­рю­ет ста­рик, пла­чет ста­руха, скри­пит дверь, по­виз­ги­ва­ет свинья, пот­рески­ва­ют во­рота, по­выдер­га­ла перья со­рока, по­об­ло­мала вет­ки бе­реза, по­тек­ла кровью ре­ка, уро­нила вед­ра по­пов­на. Спра­шива­ет ее по­падья:

— По­чему ты вед­ра уро­нила?

— Да как же мне вед­ра не уро­нить? Жи­ли ста­рик со ста­рухой, бы­ла у них ку­роч­ка-пес­труш­ка, снес­ла она ря­бое я­ич­ко, а мыш­ка его раз­би­ла. Го­рю­ет ста­рик, пла­чет ста­руха, скри­пит дверь, по­виз­ги­ва­ет свинья, пот­рески­ва­ют во­рота, по­выдер­га­ла перья со­рока, по­об­ло­мала вет­ки бе­реза, по­тек­ла кровью ре­ка, уро­нила вед­ра по­пов­на, оп­ро­кину­ла кваш­ню по­падья. При­шел поп, спра­шива­ет у по­падьи:

— По­чему ты тес­то не за­меси­ла?

— Да как же я тес­то за­мешу? Жи­ли ста­рик со ста­рухой, бы­ла у них ку­роч­ка-пес­труш­ка, снес­ла она ря­бое я­ич­ко, а мыш­ка его раз­би­ла. Го­рю­ет ста­рик, пла­чет ста­руха, скри­пит дверь, по­виз­ги­ва­ет свинья, пот­рески­ва­ют во­рота, по­выдер­га­ла перья со­рока, по­об­ло­мала вет­ки бе­реза, по­тек­ла кровью ре­ка, уро­нила вед­ра по­пов­на, оп­ро­кину­ла кваш­ню по­падья, рас­ки­дал свои треб­ни­ки поп да го­лову о печь се­бе раз­бил. Вот ка­ким до­рогим ря­бое я­ич­ко-то ока­залось!