Пес и волк

Служили как-то у хозяина в батраках: волк Дикой — пастухом, пес Цапай — старшим работником, кот Мурлыка — овинщиком да петух Птицы — домоводом.

Случилось   однажды,   что хозяин рассердился на всех четверых батраков. Погнал он петуха Птицына на чердак, кота Мурлыку — на печь, пса Цапая кормить перестал, а волка Дикого в хлев загнал.

Но Дикой, не будь трусом, говорит:
— Коли так, то выплати мне жалованье сполна.
А хозяин раскалил камень да как смажет Дикого по губам, приговаривая:
— Вот тебе жалованье! Вот тебе жалованье! ..

Спалил горячий камень Дикому всю бороду, поэтому-то у волка морда и по сей день какая-то ржавая да опаленная. Очень обиделся Дикой за такую несправедливость. Бросил он хозяина и зажил в лесу своим домом.
Вскоре пришел Цапай навестить старого дружка и сетует: хозяин-де одной мякиной кормит. Дикой и говорит:
— Знаешь что? Иди домой и рычи: «Как пса кормят, так пес и лает… Как пса кормят, так пес и лает…»
Пришел Цапай домой и зарычал: «Как пса кормят, так пес и лает… Как пса кормят, так пес и лает …»

Хозяин услышал и пуще осерчал. Говорит:
— Коли Цапай, на одной мякине сидя, без толку тявкает, что же будет при доброй еде? С сего дня и вовсе кормить перестану.

Пошел опять Цапай к Дикому, душу изливать. А у Дикого добрый совет наготове. Он говорит:
— Слышь, соседушка: завтра хозяйская дочка выйдет на опушку овец пасти. Я выскочу из лесу и схвачу овечку. Девчонка, понятное дело, тебя в погоню пошлет. А ты знай — будь себе на уме: бечь — беги, да так, словно душа еле-еле в теле держится. Оступиться даже можешь разок-другой. А коли спросит хозяин, почему не нагнал, отвечай: «Дикой-то отъелся, в силу вошел, а я на мякине сижу, куда уж мне за ним поспеть …» Увидишь, что получится.

Так Цапай и сделал. И ведь прав оказался Дикой! Рассказала дочка хозяину, что волк ягненка унес, а тот сейчас:
— Почему Цапая вдогонку не послала?
— Как не посылать, отец, послала! Да где уж нашему тощему пустохлёбу за таким силачом угнаться? Пока этот шаг ступит, тот пяток пробежит.
— Твоя правда, дочка! Поди сюда, Цапай, на вот, поешь жирной кашки. Буду тебя теперь в сытости держать.
Утром Цапай в лес пошел, к Дикому.
— Слышь, браток, ты меня на верную дорогу вывел, не знаю, как тебя и благодарить… Я вот что надумал: в воскресенье у нас в доме свадьбу играют. Так ты приходи, покуда гости будут в церкви; забирайся в свинарник, чтобы тебя никто не приметил, а уж я тебя попотчую! Чего-чего, а блинов наедимся вволю.

Ладно. В воскресенье Дикой тут как тут, забрался в свинарник. Цапай остался за домом присматривать, как положено старшему работнику. Подговорил он кота Мурлыку и петуха Птицына, чтобы смотрели сквозь пальцы: он, мол, старого дружка Дикого малость попотчевать хочет, а хозяин-то ведь Дикого с того раза крепко невзлюбил, потому де тайком это делать надобно …

Поставил Цапай Дикому горшок с мясом, поставил второй … Нацедил пива кувшин, нацедил второй. Дикой все уплел и говорит:
— Скоро гости из церкви домой воротятся. Поднеси-ка, Цапай, еще пивца.
Выпил Дикой и еще просит. Выпил еще — и захмелел, еле ноги волочит. Наказывает ему Цапай:
— Сиди смирно, вот-вот гости нагрянут.
Да разве станет хмельной слушать? Дикой еще и петь собирается! Угрожает ему Цапай:
— Сиди ты тихо!
А Дикой как затянет:
— У-у-у … У-у-у …
Понаехали свадебные гости, услышали вой — и давай Дикого лупить. Еле-еле он полуживой ноги унес.