Пять братьев

У од­ной бед­ной вдо­вы бы­ло пя­теро сы­новей. Чет­ве­рых она ра­но от­да­ла в лю­ди, а до­ма ос­та­вила толь­ко млад­ше­го. Хоть хле­ба у них и ма­лова­то, рас­тет па­рень, как на дрож­жах, и на вось­мом го­ду во­семь пур зер­на, слов­но пе­рыш­ко, под­бра­сыва­ет. А как под­рос, то си­лы стал не­видан­ной. По­шел как-то раз мо­лодой бо­гатырь в лес за дро­вами и сме­ха ра­ди при­тащил до­мой тол­стен­ную ель вмес­те с кор­ня­ми. В дру­гой раз, ког­да та­кую же ель вы­рывал, уви­дел он охот­ни­ка с ружь­ем на пле­че и при­вет­ли­во спро­сил:

— Ну как, подс­тре­лил ко­го-ни­будь?

— Ус­пею еще! — от­ве­ча­ет охот­ник. — Хо­чу нын­че ве­чером за сто верст к од­но­му ду­бу про­гулять­ся. На су­ку то­го ду­ба си­дит ма­лень­кий ко­марик. Это­му-то ко­мари­ку хо­чу я ле­вый глаз прос­тре­лить и до­мой зас­ветло вер­нуть­ся. Ус­лы­хал это млад­ший сын и по­шел вмес­те со стрел­ком. Идут они, о том о сем го­ворят, и ока­залось, что они братья. Так они не­ожи­дан­ной встре­че об­ра­дова­лись, что не за­мети­ли, как трид­цать верст от­ма­хали. Вдруг ви­дят: идет че­ловек, нас­висты­ва­ет/ шап­ка на­бек­рень сдви­нута — то­го и гля­ди сва­лит­ся. Кто ве­сел, тот по­гово­рить не прочь. Ос­та­нови­ли братья свис­ту­на, спра­шива­ют:

— Что это у те­бя шап­ка на од­ном ухе ви­сит?

— Ес­ли я шап­ку пря­мо на­дену, то на сте­нах до­мов и по кра­ям шап­ки со­суль­ки на­мер­знут. Сло­во за сло­во, и ока­залось — он то­же их брат. Не стал он раз­ду­мывать и по­шел с брать­ями. От­ма­хали они еще трид­цать верст, ви­дят: че­ловек баш­мак с но­ги стас­ки­ва­ет.

— Раз­ве бо­сиком луч­ше? — спро­сили братья.

— Да не мо­гу я ина­че, — от­ве­тил тот, кто ра­зувал­ся, — как шаг в баш­ма­ках ступ­лю, так за­носит ме­ня бог весть в ка­кую даль.

И этот по­шел с брать­ями. По до­роге раз­го­вори­лись, и ока­залось, что и чет­вертый — их брат. На де­вянос­той вер­сте встре­ча­ют они еще мо­лод­ца, а он од­ну ноз­дрю се­бе зат­кнул. Спра­шива­ют его братья:

— За­чем ты се­бе ноз­дрю зат­кнул?

— Да ко­ли я обе ноз­дри от­крою, — от­ве­ча­ет, — та­кой ве­тер под­ни­мет­ся — на шесть мель­ниц хва­тит.

— Не ина­че как ты наш брат. Нам как раз пя­того не­дос­та­ет. Раз­го­вори­лись они. Так и есть — брат! Прош­ли пя­теро брать­ев, бол­тая, де­сять ос­тавших­ся верст, прос­тре­лили ко­мару ле­вый глаз и ре­шили до за­ката на­вес­тить ста­руху мать. На­гос­ти­лись они у ма­тери вдос­таль и на­дума­ли пой­ти к ко­ролю на за­работ­ки. В ко­ролев­ском двор­це они уз­на­ли, что ко­роль обе­щал вы­дать свою дочь за­муж за то­го, кто ее в бе­ге пе­рего­нит.

— Тут и раз­ду­мывать не­чего! — вскри­чал брат, ко­торый сни­мал баш­мак, и выз­вался бе­жать на­пере­гон­ки с прин­цессой. Дал ко­роль обо­им — прин­цессе и ско­рохо­ду — по круж­ке в ру­ки и ве­лел при­нес­ти во­ды из клю­ча, ко­торый на­ходит­ся там, где сол­нце вста­ет. Ес­ли ско­роход об­го­нит прин­цессу, то зав­тра же свадь­ба! Быс­тро бе­жит прин­цесса, слов­но ку­ропат­ка. А ско­роход уж дав­но из клю­ча во­ды за­чер­пнул, на пол­пу­ти при­лег на ста­рых ло­шади­ных кос­тях да и ус­нул. А прин­цесса, как ми­мо бе­жала, уви­дела, что он спит, вып­лесну­ла во­ду из его круж­ки и даль­ше бе­жит. Стре­лок тут же выс­тре­лил и вы­бил кость у бра­та из-под го­ловы. Тот прос­нулся, глаз не прод­рав, во вто­рой раз к клю­чу за во­дой сбе­гал и пер­вым к ко­ролю вер­нулся. Но ко­роль не от­да­ет прин­цессу. Тор­го­вал­ся он, тор­го­вал­ся и уго­ворил-та­ки ско­рохо­да взять вмес­то прин­цессы ме­шок зо­лота, та­кой боль­шой, ка­кой толь­ко его брат-си­лач на се­бе унес­ти смо­жет. По­ка се­меро пор­тных ме­шок ши­ли, за­манил ко­роль пя­терых брать­ев в гор­ни­цу, где вмес­то стен бы­ли пе­чи, и ве­лел эти пе­чи то­пить так, что­бы они док­расна рас­ка­лились. Брат, что шап­ку на­бек­рень но­сил, толь­ко прис­вис­тнул:

— Ни­чего, пусть се­бе то­пят, сколь­ко вле­зет! Вот на­дену свою шап­ку пря­мо, сра­зу по­холо­да­ет. Так оно и бы­ло. Три дня и три но­чи то­пили пе­чи. Они уже пот­реска­лись от жа­ры, а в гор­ни­це теп­лее не ста­ло.

На тре­тий день ко­роль на­дивить­ся не мо­жет: жи­вы! Но ме­шок для де­нег уже по­шит, и, хо­чешь не хо­чешь, на­до рас­пла­чивать­ся. Выг­ребли день­ги из од­ной кла­довой, выг­ребли из дру­гой, а ме­шок-то на­поло­вину пуст! Все кла­довые под­чистую выг­ребли, и толь­ко тог­да ме­шок на­пол­ни­ли. Вски­нул си­лач ог­ромный ме­шок се­бе на пле­чо так лег­ко, слов­но в нем мя­кина, и за­шагал. А ско­роход и ос­таль­ные братья за ним идут. По­жалел ко­роль свои день­ги. Клик­нул он сол­дат и при­казал им ме­шок отоб­рать. Но тут вет­ро­дуй от­крыл за­жатую ноз­дрю, и всех сол­дат, слов­но дым, на­зад от­несло. Толь­ко один сол­дат в кор­нях де­рева за­путал­ся. Он и нын­че там ви­ден, ес­ли на вы­вер­ну­тые кор­ни из­да­ли пос­мотреть.