Волшебная свирель

Жил од­нажды па­ренек. Не бы­ло у не­го ни от­ца, ни ма­тери, и бро­дил он, горь­кий си­роти­нуш­ка, по бе­лу све­ту. Бра­ли его хо­зя­ева в пас­ту­хи, и за ку­сок хле­ба каж­дый день ему за хо­зяй­ски­ми свинь­ями да ко­рова­ми бе­гать при­ходи­лось. Ког­да па­ренек уже под­рос, ра­ботал он как-то у од­но­го хо­зя­ина — пас ко­ров. Осень в том го­ду сто­яла на ред­кость хо­лод­ная, ни­кому во двор вы­ходить не хо­телось: сы­ро, хо­лод­но, нос из до­му страш­но вы­сунуть. А у па­рень­ка и обу­ви нет, бо­сиком он ко­ров пас. Тря­сет­ся бед­ня­га от хо­лода. Что де­лать, не зна­ет. Зап­ла­кал он горь­ко-горь­ко. Вдруг, от­ку­да ни возь­мись, под­хо­дит к си­роте ста­ричок и спра­шива­ет:

— От­че­го ты, па­ренек, пла­чешь?

— Как же мне не пла­кать, — от­ве­ча­ет па­ренек, — хо­зя­ин каж­дый день зас­тавля­ет ме­ня скот пас­ти, а обу­ви не да­ет. По­жалел ста­ричок си­роту, а по­мочь не­чем: у са­мого на но­гах рвань. По­думал ста­ричок, по­думал и дос­тал из сво­ей су­мы сви­рель.

— Ни­чего дру­гого я дать те­бе не мо­гу, — го­ворит, — толь­ко эту сви­рель. Мо­жет, она те­бе ког­да-ни­будь при­годит­ся. Как за­иг­ра­ешь на ней, все, кто ее ус­лы­шат, пры­гать нач­нут. От­дал ста­ричок си­роте сви­рель и тут же ис­чез. Взял па­ренек сви­рель, а что с ней де­лать, не зна­ет. Но пон­ра­вилась ему кра­сивая ду­доч­ка, и су­нул он ее в кар­ман. “Ко­ли ста­ричок го­ворит, что она мо­жет мне сго­дить­ся, — ду­ма­ет, — что ж, пусть ее ле­жит”. Па­сет он скот, и вдруг приш­ло ему в го­лову: “А что ес­ли я за­иг­раю на сви­рели?” Взял и за­иг­рал. И толь­ко он за­иг­рал, все ов­цы и ко­ровы зап­ры­гали. Об­ра­довал­ся па­ренек и сно­ва сви­рель в кар­ман су­нул: не хо­тел он ско­тину му­чить, хва­тит и то­го, что уз­нал, как сви­рель по­мочь ему мо­жет. Приг­нал па­ренек ко­ров до­мой, а на не­го хо­зяй­ка на­кину­лась:

— Это по­чему ж ты ко­ров сов­сем не пас? Не по­лучишь за это ужи­на! Смол­чал па­ренек и в из­бу по­шел. А хо­зяй­ка в тот ве­чер силь­но не в ду­хе бы­ла – все не по ней! Толь­ко хо­зя­ин до­мой во­ротил­ся, она к не­му: мол, это не так, да то не эдак. Хо­зя­ин-то боль­но мно­го во­ли хо­зяй­ке да­вал, сло­во ей по­перек мол­вить бо­ял­ся. Вот вер­ну­лись до­мой бат­рачки. Хо­зяй­ка тут как тут и да­вай бат­ра­чек бра­нить да тол­кать: дес­кать, сов­сем они об­ле­нились, хоть с мет­лой над ни­ми стой. Ре­шил па­ренек под­шу­тить над хо­зяй­кой: дос­тал сви­рель из кар­ма­на и за­иг­рал. И толь­ко он за­иг­рал, хо­зяй­ка ру­гать­ся пе­рес­та­ла и при­нялась ска­кать, как по­ло­ум­ная. Ос­таль­ные все на нее смот­ре­ли, смот­ре­ли и то­же зап­ры­гали. Ви­дит па­ренек, что сви­рель-то его не без­де­лица. Те­перь, как толь­ко хо­зяй­ка ве­чером ру­гать­ся нач­нет, дос­та­ет он из кар­ма­на сви­рель и иг­рать на­чина­ет. С тех пор не уда­валось хо­зяй­ке бранью ду­шу от­вести. И толь­ко она па­рень­ка за­видит, сра­зу ста­новит­ся та­кой ти­хой и смир­ной — луч­шей хо­зяй­ки и не сы­щешь. А в то са­мое вре­мя на­чалась вой­на у ко­роля то­го го­сударс­тва, где па­ренек жил, с дру­гим ко­ролем. Соб­рал дру­гой ко­роль ог­ромное вой­ско и на­летел на со­седа, слов­но не­чис­тая си­ла. Ог­ля­нуть­ся не ус­пе­ли — все уда­лые во­ины и бра­вые ге­нера­лы уже пе­реби­ты. Ис­пу­гал­ся ко­роль. При­казал он пов­сю­ду объ­явить: то­му, кто ко­ролю на по­мощь при­дет и вра­га по­бедит, от­даст он свою млад­шую дочь в же­ны и пол­ко­ролевс­тва в при­дачу. При­ходи­ли к не­му ге­нера­лы и знат­ные гос­по­да, но не мог­ли они вра­га одо­леть, толь­ко по­нап­расну го­ловы свои сло­жили. А враг уже к са­мому зам­ку под­хо­дит. Ви­дит ко­роль — пло­хо его де­ло. А тут как раз ре­шил наш си­роти­нуш­ка, что на­до бы по­мочь ко­ролю. При­ходит он к ко­ролю и го­ворит:

— Я хо­чу пой­ти вражье вой­ско пе­ребить. “Да что ж ты, ко­зяв­ка, сде­лать смо­жешь, — по­думал ко­роль, — ко­ли ге­нера­лы и знат­ные гос­по­да не спра­вились?” И не хо­тел по­нача­лу па­рень­ка пус­кать. Но тот на сво­ем сто­ит. Ви­дит ко­роль — не от­го­ворить ему па­рень­ка, и поз­во­лил: пусть, мол, идет. Ес­ли и убь­ют его, ник­то го­ревать не ста­нет.

От­пра­вил­ся па­ренек навс­тре­чу вра­гу, стал на при­гор­ке и ждет, ког­да вражье вой­ско поб­ли­же прид­ви­нет­ся. Дви­нулась на не­го рать — кон­ца-края ей не вид­но. Страш­но ста­ло па­рень­ку, чуть бы­ло он на­утек не бро­сил­ся. Дос­тал он свою сви­рель, и толь­ко за­иг­рал, как все сол­да­ты обо всем по­забы­ли и да­вай ска­кать, как по­ло­ум­ные. Це­лый день па­ренек на сви­рели иг­рал, и це­лый день сол­да­ты пры­гали. К ве­черу за­мол­кла сви­рель, но вра­жес­кие сол­да­ты так ус­та­ли, что по­пада­ли на­земь и дух из них вон. А кто в жи­вых ос­тался, тот не под­ни­мал­ся дня три.

Ди­вят­ся все вок­руг: на­до же, мо­локо на гу­бах не об­сохло, а эда­кое вой­ско одо­лел. А па­ренек, как вра­га по­бедил, от­пра­вил­ся в ко­ролев­ский за­мок и тре­бу­ет млад­шую прин­цессу в же­ны и пол­ко­ролевс­тва в при­дачу. Млад­шая прин­цесса сов­сем бы­ло к не­му соб­ра­лась: сло­во-то на­до сдер­жать, но стар­шие сес­тры ста­ли над ней нас­ме­хать­ся и го­ворят ко­ролю:

— Про­гони-ка ты это­го мо­локо­соса! Ну ка­кой из не­го ко­роль? Ко­ролю и са­мому не хо­телось от­да­вать па­рень­ку свою млад­шую дочь в же­ны. Соб­рал он всех сол­дат, что у не­го еще ос­та­лись, и ве­лел прог­нать па­рень­ка.

Но толь­ко сол­да­ты к не­му по­дош­ли, за­иг­рал па­ренек на сво­ей сви­рели. Пол­дня иг­рал он на сви­рели, и пол­дня пры­гал сам ко­роль со сво­ими доч­ка­ми и со все­ми сол­да­тами.

— Пе­рес­тань иг­рать, — кри­чит ко­роль, — от­дам я те­бе свою млад­шую дочь! — Но па­ренек знай се­бе иг­ра­ет. А ког­да сви­рель за­мол­ча­ла, все еле от­ды­шались, так они ус­та­ли. По­нял ко­роль, что неп­росто с этим па­рень­ком спра­вить­ся, и от­дал ему без раз­го­воров свою млад­шую дочь в же­ны. И пол­ко­ролевс­тва то­же от­дал. Сыг­ра­ли они пыш­ную свадь­бу. Ве­сели­лись так, как ни у од­но­го ко­роля еще не ве­сели­лись. И за­жил па­ренек с млад­шей прин­цессой в счастье и сог­ла­сии, и ес­ли они не умер­ли, то и по сей день так жи­вут.