Андриамбахуака Равухимена и волшебные зерна

У ан­дри­ам­ба­ху­аки Ра­вухи­мены бы­ло мно­го зем­ли. Од­нажды он объ­ез­жал в пи­роге свои вла­дения и ус­лы­шал, как три де­вуш­ки го­ворят меж­ду со­бой.

— Ес­ли бы я бы­ла же­ной Ра­вухи­мены, — ска­зала стар­шая, — я бы из од­ной ни­ти сот­ка­ла сто ламб.

— Ес­ли бы я бы­ла же­ной Ра­вухи­мены, — ска­зала сред­няя, — я бы из од­ной трос­тинки спле­ла ты­сячу ци­новок.

— Ес­ли бы я бы­ла же­ной Ра­вухи­мены, — ска­зала млад­шая, — я прог­ло­тила бы пять зе­рен и ро­дила пять сы­новей.

Тут три сес­тры за­мети­ли пи­рогу Ра­вухи­мены. Стар­шая и сред­няя зак­ри­чали:

— Э, Ра­вухи­мена, подъ­ез­жай-ка поб­ли­же, а то ник­то не зна­ет, мо­жет, ты сле­пой, мо­жет, у те­бя зу­бы гни­лые…

— Не­уже­ли я поз­во­лю, что­бы эти дев­чонки на­до мной нас­ме­хались! — вос­клик­нул Ра­вухи­мена. — Эй, по­вер­ни­те пи­рогу к бе­регу, что­бы я мог на­казать обид­чиц.

Пи­рога прис­та­ла к вы­соко­му бе­регу.

— Ну-ка, иди­те сю­да, вы двое, ко­торые кри­чали.

Стар­шие сес­тры по­дош­ли, опус­тив го­ловы. Но тут Ра­вухи­мена уви­дел млад­шую, и она по­каза­лась ему та­кой кра­сивой, что он за­хотел на ней же­нить­ся.

Ра­вухи­мена по­садил трех сес­тер к се­бе в пи­рогу.

— Я возь­му в же­ны всех трех, — ска­зал он.

При­ехал он до­мой, дал стар­шей од­ну нить, но она не смог­ла сот­кать из нее сто ламб. Он дал сред­ней од­ну трос­тинку, но она не смог­ла сплес­ти из нее ты­сячу ци­новок. Он дал млад­шей пять зе­рен. Она прог­ло­тила пять зе­рен, и ско­ро Ра­вухи­мена уз­нал, что у нее ро­дит­ся пя­теро сы­новей.

Прош­ло нем­но­го вре­мени. Ра­вухи­мена ушел на вой­ну и при­казал сес­трам за­ботить­ся о Ре­фаран — так зва­ли млад­шую. Ре­фараи ро­дила пя­терых сы­новей, но сес­тры из за­вис­ти за­вяза­ли ей гла­за, ког­да она ро­жала, а вмес­то де­тей под­ло­жили бычьи че­люс­ти и тряп­ки.

— Вот ка­кую па­кость ты ро­дила, — ска­зали они, — ни­каких сы­новей и в по­мине нет.

— Я ро­дила та­кую па­кость?! — уди­вилась Ре­фаран. Стар­шие сес­тры поп­ро­сили од­ну ста­руху за­кол­до­вать Ре­фаран, и в ту же ми­нуту Ре­фаран прев­ра­тилась в ле­мура и убе­жала в лес. А сес­тры по­ложи­ли пя­терых маль­чи­ков в кор­зи­ну и бро­сили в ре­ку.

Кор­зи­ну на­шел Че­ловек из ле­са. Он от­крыл ее и уви­дел пять ма­лень­ких маль­чи­ков. Че­ловек из ле­са при­нес их в хи­жину и ска­зал же­не:

— Что с ни­ми де­лать? Сво­их де­тей у нас нет, да­вай вос­пи­та­ем их.

Они с же­ной бы­ли очень бед­ные. Хи­жина их сто­яла в ле­су, пи­тались они ме­дом, тан­ре­ками, ежа­ми и ед­ва не уми­рали от го­лода. Приш­лось Че­лове­ку из ле­са ис­кать ко­рову, что­бы у маль­чи­ков бы­ло мо­локо.

Од­нажды раб Ра­вухи­мены по­шел в лес за дро­вами. Вдруг он ус­лы­шал ка­кой-то го­лос:

— Кто ты та­кой, что сме­ешь при­ходить за дро­вами в лес Ра­вухи­мены?

Раб ис­пу­гал­ся и убе­жал.

— Там в ле­су бро­дит злой дух, — ска­зал он.

Прош­ло нем­но­го вре­мени, и он сно­ва по­шел в лес: он по­думал, что в тот раз ему прос­то что-то по­чуди­лось. Толь­ко он при­шел, опять слы­шит:

— Кто ты та­кой, что сме­ешь при­ходить за дро­вами в лес Ра­вухи­мены?

— Да кто же я, как не ста­рый раб ан­дри­ам­ба­ху­аки, — от­ве­тил раб.

— Ра­вухи­мена вер­нулся с вой­ны? — спро­сил го­лос.

— Ес­ли бы он вер­нулся, раз­ве ты не ус­лы­шал бы, как ду­ют в ра­кови­ны и бь­ют в боль­шие во­ен­ные ба­раба­ны? — от­ве­тил раб. Он пос­мотрел по сто­ронам, но не уви­дел ни­кого, кро­ме ле­мура, ко­торый пры­гал с вет­ки на вет­ку.

— На­вер­ное, мне опять пос­лы­шалось, — ска­зал он сам се­бе.

На об­ратном пу­ти раб ос­та­новил­ся око­ло хи­жины Че­лове­ка из ле­са.

— Там в ле­су жи­вет го­воря­щий ле­мур. Он все вре­мя спра­шива­ет: «Ра­вухи­мена вер­нулся с вой­ны?»

Че­ловек из ле­са не знал, что ска­зать.

— Пой­ди ту­да еще раз, — по­сове­товал он, — а по­том пе­рес­ка­жешь мне сло­во в сло­во то, что ус­лы­шишь.

На сле­ду­ющий день раб сно­ва при­шел в лес и стал, как всег­да, ру­бить дро­ва. Ус­лы­шав уда­ры то­пора, ле­мур зак­ри­чал:

— Кто ты та­кой, что сме­ешь при­ходить за дро­вами в лес Ра­вухи­мены?

— Да кто же я, как не ста­рый раб ан­дри­ам­ба­ху­аки, — от­ве­тил раб.

— Ра­вухи­мена вер­нулся с вой­ны? — сно­ва спро­сил ле­мур.

— Ес­ли бы он вер­нулся, ты бы ус­лы­шал, как ду­ют в ра­кови­ны и бь­ют в боль­шие во­ен­ные ба­раба­ны?

Боль­ше ник­то ни­чего не спро­сил, и раб опять не уви­дел ни­кого, кро­ме ле­мура. Он по­бежал на­зад и пе­рес­ка­зал Че­лове­ку из ле­са сло­во в сло­во то, что го­ворил ле­мур.

— Лад­но, — ска­зал Че­ловек из ле­са, — пой­дем ту­да вмес­те.

Как толь­ко они приш­ли к де­реву, Че­ловек из ле­са крик­нул:

— Го­воря­щий здесь, ска­жи, кто ты та­кой!

— Я Ре­фаран, — пос­лы­шалось в от­вет.

— Ес­ли ты Ре­фаран, спус­тись с это­го де­рева.

— Ес­ли я не Ре­фаран, — раз­дался го­лос, — пусть это де­рево сто­ит пря­мо, ес­ли я Ре­фаран, пусть оно нак­ло­нит­ся.

В тот же миг де­рево нак­ло­нилось.

— Я Ре­фаран, — ска­зал ле­мур. — Злые сес­тры за­кол­до­вали ме­ня за то, что я вмес­то сы­новей ро­дила ка­кую-то па­кость.

— Не бес­по­кой­ся, — ска­зал Че­ловек из ле­са, — ког­да Ра­вухи­мена вер­нется, мы рас­ска­жем ему прав­ду.

Пять маль­чи­ков под­раста­ли. В один прек­расный день лю­ди ус­лы­шали, как ду­ют в ра­кови­ны и бь­ют в боль­шие во­ен­ные ба­раба­ны.

— Где же Ре­фаран? — спро­сил ан­дри­ам­ба­ху­ака.

— Она ро­дила ка­кую-то па­кость и убе­жала в лес, — от­ве­тили сес­тры.

Ус­лы­шал эту но­вость ан­дри­ам­ба­ху­ака и огор­чился.

Од­нажды, идя на охо­ту, Ра­вухи­мена уви­дел пять маль­чи­ков, иг­равших пе­ред хи­жиной Че­лове­ка из ле­са.

— Чьи это де­ти? — спро­сил он.

— Нет у них ни от­ца, ни ма­тери; мы их по­доб­ра­ли.

Ан­дри­ам­ба­ху­ака ве­рил ему и не ве­рил.

— Не знаю, что и ду­мать, — ска­зал он. — Сес­тры Ре­фаран го­ворят, что она ро­дила ка­кую-то па­кость и убе­жала в лес.

— Мы са­ми удив­ля­ем­ся, — от­ве­тил Че­ловек из ле­са. — Сна­чала три сес­тры жи­ли вмес­те, а те­перь Ре­фаран убе­жала.

Че­ловек из ле­са поп­ро­сил у ан­дри­ам­ба­ху­аки ко­ров, что­бы по­ить де­тей мо­локом, и ан­дри­ам­ба­ху­ака ис­полнил его прось­бу.

Ра­вухи­мена час­то при­ходил к Че­лове­ку из ле­са, но тот каж­дый раз го­ворил ему од­но и то же. На­конец од­нажды ког­да ан­дри­ам­ба­ху­ака стал его расс­пра­шивать, он рас­ска­зал от­ку­да взя­лись де­ти:

— Как-то раз иду я вдоль ре­ки, — ска­зал он, — и ви­жу: по во­де плы­вет кор­зи­на. Я от­крыл ее, а там пять маль­чи­ков,

Я ска­зал же­не: «Что с ни­ми де­лать? Сво­их де­тей у нас нет, и вот мы наш­ли пять маль­чи­ков». Мы взя­ли их к се­бе, и я по­шел ис­кать ко­рову, что­бы дать им мо­лока. Те­перь они ду­ма­ют, что они на­ши.

— Пусть они по­ка жи­вут у те­бя, — ска­зал Ра­вухи­мена, ко­торый до­гадал­ся, что это его де­ти. — Мне на­до расс­про­сить стар­ших сес­тер, мо­жет я най­ду Ре­фаран.

И он ушел на охо­ту.

На дру­гой день Ра­вухи­мена при­шел к хи­жине Че­лове­ка из ле­са и спро­сил, не слы­шал ли он что-ни­будь про Ре­фаран.

— Раз ты ме­ня спра­шива­ешь, — от­ве­тил Че­ловек из ле­са, — я ска­жу те­бе, что ви­дел в ле­су ле­мура, ко­торый го­ворит, что он Ре­фаран.

Ус­лы­шал эти сло­ва ан­дри­ам­ба­ху­ака, очень уди­вил­ся и ре­шил пой­ти к мпси­киди. Мпси­киди рас­ки­нул зер­на и ска­зал то же, что Че­ловек из ле­са.

— Отец, — зас­то­нал ан­дри­ам­ба­ху­ака, — нас­ту­па­ет вес­на, я так ску­чаю без Ре­фаран. Что сде­лать, что­бы она вер­ну­лась?

— Пой­ди, сы­нок, ра­зыщи Ма­лыша с Длин­ны­ми Во­лоса­ми. Ре­фаран по­пала в ру­ки злых чу­довищ, ник­то, кро­ме те­бя, ее не ос­во­бодит.

Ра­вухи­мена вер­нулся до­мой и ска­зал ма­тери:

— Ма­ма, я ухо­жу, ме­ня ждет мно­го опас­ностей. Смот­ри по­чаще на ба­наны, ко­торые рас­тут к югу от на­шей хи­жины. Ес­ли листья нач­нут жел­теть, зна­чит, мне гро­зит бе­да; ес­ли они за­вянут, зна­чит, я мертв.

И он от­пра­вил­ся в путь.

Шел Ра­вухи­мена, шел, на­конец он уви­дел ска­лу, на ко­торой не­жил­ся Ма­лыш с Длин­ны­ми Во­лоса­ми.

— Что те­бе от ме­ня на­до? — спро­сил он.

— Я хо­чу ра­зыс­кать Ре­фаран, — от­ве­тил Ра­вухи­мена.

— При­неси мне ме­ду крас­ных пчел на мо­лодом ба­нано­вом лис­те, — ска­зал Ма­лыш с Длин­ны­ми Во­лоса­ми, гром­ко за­хохо­тал и ис­чез в ска­ле.

Ра­вухи­мена по­шел в лес. Он отыс­кал улей крас­ных пчел и вы­нул мед, но в ту же ми­нуту пче­лы ри­нулись на не­го и на его стра­жу и жа­лили их до тех пор, по­ка они не бро­сили мед. Ра­вухи­мена вер­нулся к ска­ле ни с чем. А Ма­лыш с Длин­ны­ми Во­лоса­ми, ко­торый опять не­жил­ся на сол­нышке, за­хохо­тал:

— Пой­ди убей бе­лого ка­бана; ес­ли ты при­несешь мне его ту­шу, я по­дарю те­бе аму­лет, да­ющий си­лы.

Ра­вухи­мена ушел; на этот раз он взял с со­бой ты­сячу че­ловек. Сна­чала они встре­тили муж­чин, пас­ших бы­ков.

— Э, пас­ту­хи! Не ви­дали вы сле­дов бе­лого ка­бана?

— Вот они, — от­ве­тили пас­ту­хи.

— От­ку­да вы зна­ете? — спро­сил Ра­вухи­мена.

— Ког­да бе­лый ка­бан идет, его жи­вот во­лочит­ся по зем­ле и всю­ду, где он про­ходит, ос­та­ет­ся по­лоса.

Ра­вухи­мена и его стра­жа пош­ли по сле­ду. Ста­ло тем­но; они уби­ли прос­то­го ка­бана, съ­ели его и про­вели ночь в ле­су.

Ког­да взош­ло сол­нце, они сно­ва тро­нулись в путь и опять на­пали на след. И вот они уви­дели ог­ромно­го бе­лого ка­бана; он шел сре­ди ты­сячи прос­тых ка­банов, ко­торые его ох­ра­няли. Ра­вухи­мена поп­ро­бовал его убить, но ка­баны бро­сались то впра­во, то вле­во, за­щищая сво­его вла­дыку, и вот уже нас­тал ве­чер, а Ра­вухи­мена все не мог его нас­тигнуть. На сле­ду­ющий день ан­дри­ам­ба­ху­ака и его стра­жа сно­ва уви­дели бе­лого ка­бана.

В это вре­мя в де­рев­не мать Ра­вухи­мены пос­мотре­ла на ба­нано­вые де­ревья; листья на них дро­жали и на­чали жел­теть. «Сы­ну, ко­торо­го я ро­дила, гро­зит бе­да», — по­дума­ла мать.

Бе­лый ка­бан про­дол­жал бе­жать вмес­те с дру­гими ка­бана­ми, ко­торые не да­вали его убить. На­конец Ра­вухи­мена влез на де­рево, мет­нул копье и сра­зил его. В тот же миг все ос­таль­ные ка­баны раз­бе­жались. Лю­ди Ра­вухи­мены по­нес­ли бе­лого ка­бана по ле­су, но вдруг сза­ди пос­лы­шал­ся гро­хот силь­нее гро­ма, и они уви­дели, что все ка­баны идут сле­дом за тру­пом сво­его вла­дыки. Стра­жа бро­сила бе­лого ка­бана, и ан­дри­ам­ба­ху­ака опять при­шел к Ма­лышу с пус­ты­ми ру­ками.

— Ах! Ах! Ах! — ска­зал Ма­лыш с Длин­ны­ми Во­лоса­ми, по­каты­ва­ясь со сме­ху. — Ты ис­пу­гал­ся ты­сячи ка­банов? Тог­да пой­ди по­ищи у ме­ня вшей.

Ра­вухи­мена стал ис­кать вшей у Ма­лыша с Длин­ны­ми Во­лоса­ми. Но вшей не бы­ло, он на­ходил толь­ко зер­на ри­са.

— Отец, — ска­зал он, — у те­бя нет вшей. Я на­шел толь­ко ри­совые зер­на. Что с ни­ми де­лать?

— Со­бирай! — при­казал Ма­лыш с Длин­ны­ми Во­лоса­ми.

Ког­да Ра­вухи­мена наб­рал це­лую кор­зи­ну, Ма­лыш ска­зал:

— Возь­ми эту кор­зи­ну с ри­сом и от­ни­ми де­тены­ша у Ам­пе­лама­нану­хи.

— Отец! — вос­клик­нул Ра­вухи­мена. — Ам­пе­лама­нану­хи — злое-през­лое чу­дови­ще. Она убь­ет ме­ня, ес­ли я поп­ро­бую от­нять у нее де­тены­ша.

Но Ма­лыш ис­чез.

Ра­вухи­мена со сво­ими людь­ми ушел в лес. При­дя к хи­жине чу­дови­ща, он рас­сы­пал рис по зем­ле. Са­ми они спря­тались за де­ревь­ями. Ве­чером Ам­пе­лама­нану­хи с де­тены­шем вер­ну­лась до­мой. Она тут же ста­ла об­ню­хивать все вок­руг сво­им длин­ным но­сом. Об­ню­хала и при­нялась есть рис зер­нышко за зер­нышком. Ра­вухи­мена мет­нул копье и прон­зил чу­дови­ще. Де­тены­ша, у ко­торо­го уже от­росли длин­ные ког­ти, он заб­рал с со­бой. Ан­дри­ам­ба­ху­ака по­нес де­тены­ша Ам­пе­лама­нану­хи в де­рев­ню. А пять маль­чи­ков ви­дели, как он про­ходил ми­мо, и поп­ро­сили, что­бы он ос­та­вил де­тены­ша у них.

Вско­ре Ра­вухи­мена ве­лел ус­тро­ить в честь сво­их сы­новей боль­шой пир и убить мно­го жир­ных бы­ков. Нас­тал день праз­дни­ка. И вдруг де­теныш Ам­пе­лама­нану­хи за­пел:

Три де­вуш­ки раз­го­вари­вали, вот что они го­вори­ли: «Ес­ли бы я бы­ла же­ной Ра­вухи­мены, я бы из од­ной ни­ти сот­ка­ла сто ламб», — Так ска­зала стар­шая. А сред­няя ска­зала:

«Ес­ли бы я бы­ла же­ной Ра­вухи­мены, я бы из од­ной трос­тинки спле­ла ты­сячу ци­новок». А млад­шая ска­зала: «Ес­ли бы я бы­ла же­ной Ра­вухи­мены,

Я прог­ло­тила бы пять зе­рен и ро­дила пять сы­новей». Ра­вухи­мена при­вел к се­бе трех сес­тер и же­нил­ся на них.

Он дал стар­шей од­ну нить, но она не су­мела сот­кать сто ламб.

Он дал сред­ней од­ну трос­тинку, но она не су­мела сплес­ти ты­сячу ци­новок.

Он дал млад­шей пять зе­рен, и она ро­дила пять сы­новей.

Це­лый день де­теныш Ам­пе­лама­нану­хи пов­то­рял:

— Млад­шая прог­ло­тила пять зе­рен и ро­дила пять сы­новей.

На­конец ан­дри­ам­ба­ху­ака спро­сил у не­го:

— Где млад­шая сес­тра? Где Ре­фаран?

Де­теныш Ам­пе­лама­нану­хи по­шел в лес; все пош­ли за ним. Он шел и пов­то­рял:

— Млад­шая сес­тра прог­ло­тила пять зе­рен и ро­дила пять сы­новей.

И все лю­ди уз­на­ли прав­ду. У под­но­жия вы­соко­го де­рева де­теныш Ам­пе­лама­нану­хи ос­та­новил­ся, и Ра­вухи­мена уви­дел ле­мура. Ле­мур пры­гал с вет­ки на вет­ку.

— Тут ни­кого нет, толь­ко мо­лодой ле­мур за­бав­ля­ет­ся сам с со­бой, — ска­зал ан­дри­ам­ба­ху­ака.

Но де­теныш Ам­пе­лама­нану­хи опять пов­то­рил:

— Она прог­ло­тила пять зе­рен и ро­дила пять сы­новей.

Тог­да Ра­вухи­мена крик­нул:

— Ес­ли ты Ре­фаран, став­шая ле­муром, спус­тись с это­го де­рева!

— Я Ре­фаран, — от­ве­тил ле­мур. — Ес­ли я не Ре­фаран, пусть это де­рево сто­ит пря­мо, ес­ли я Ре­фаран, пусть оно нак­ло­нит­ся.

В ту же ми­нуту де­рево нак­ло­нилось. Ре­фаран сош­ла на зем­лю и сно­ва прев­ра­тилась в кра­сивую де­вуш­ку. Ра­вухи­мена уз­нал ее, и ра­дос­ти его не бы­ло кон­ца. Стар­шие сес­тры сто­яли, по­нурив го­ловы. По­том од­на из них прев­ра­тилась в ле­мура, а дру­гая в куз­не­чика, Ре­фаран же ос­та­лась единс­твен­ной же­ной Ра­вухи­мены, и они про­жили дол­гую жизнь вмес­те со сво­ими пятью сы­новь­ями.