Два брата Андриамбахуаки

Жи­ли, го­ворят, два бра­та, и обо­их зва­ли Ан­дри­ам­ба­ху­ака. Стар­ший был очень бо­гатый, нам­но­го бо­гаче млад­ше­го.

Од­нажды взбре­ло ему в го­лову рас­стать­ся со всем сво­им доб­ром. Он приз­вал ра­ба Ку­туфа­нази­ну и ска­зал:

— Пой­ди со­зови тех, кто умер два го­да то­му на­зад.

Ку­туфа­нази­на пос­лу­шал­ся хо­зя­ина и стал звать мер­тве­цов, го­воря та­кие сло­ва:

О вы, мер­тве­цы, что ле­жите в зем­ле два го­да, эй!
О вы, мер­тве­цы, что ле­жите в зем­ле два го­да, эй!
Я зо­ву, я зо­ву,
Я зо­ву вас!
Я при­шел вас звать.
Ме­ня пос­лал Ан­дри­ам­ба­ху­ака.
Хо­роши, го­ворят, бы­ки у Ан­дри­ам­ба­ху­аки,
Но не­кому их есть.
Хо­роши, го­ворят, ра­бы у Ан­дри­ам­ба­ху­аки,
Но не­кому их есть.
Хо­рошо, го­ворят, се­реб­ро у Ан­дри­ам­ба­ху­аки,
Но не­кому его есть.
Го­ворят, буд­то мер­тве­цы, про­лежав­шие в зем­ле два го­да, от­ве­тили так:
Воз­вра­щай­ся до­мой, о Ку­туфа­нази­на!
Раз­ве ты не ви­дишь, что на­ши гу­бы прев­ра­тились в кам­ни?
Раз­ве ты не ви­дишь, что вмес­то глаз у нас ды­ры?
Раз­ве ты не ви­дишь, что на­ши го­ловы ста­ли ку­чей бе­лых кос­тей?

Вер­нулся, го­ворят, Ку­туфа­нази­на до­мой и рас­ска­зал Ан­дри­ам­ба­ху­аке, что ска­зали мер­тве­цы, про­лежав­шие в зем­ле два го­да. Тог­да Ан­дри­ам­ба­ху­ака при­казал ра­бу:

— Пой­ди по­зови Фа­наним­пи­тулу­ху.

Ку­туфа­нази­на пос­лу­шал­ся хо­зя­ина и по­шел звать чу­дови­ще, го­воря та­кие сло­ва:

О ты, се­миг­ла­вая змея, эй!
О ты, се­миг­ла­вая змея, эй!
Я зо­ву, я зо­ву,
Я зо­ву те­бя!
Ме­ня пос­лал Ан­дри­ам­ба­ху­ака.
Хо­роши, го­ворят, бы­ки у Ан­дри­ам­ба­ху­аки,
Но не­кому их есть.
Хо­роши, го­ворят, ра­бы у Ан­дри­ам­ба­ху­аки,
Но не­кому их есть.
Хо­рошо, го­ворят, се­реб­ро у Ан­дри­ам­ба­ху­аки,
Но не­кому его есть.

Вско­ре во­да пок­расне­ла. Ку­туфа­нази­на пов­то­рил свой при­зыв, и, го­ворят, в ту же ми­нуту се­миг­ла­вая змея вып­лы­ла на­верх. У ра­ба зад­ро­жали ру­ки и но­ги. А змея ска­зала ему:

— Сту­пай до­мой. Я при­ду к тво­ему хо­зя­ину. Ска­жи ему, пусть ждет.

Раб пе­редал Ан­дри­ам­ба­ху­аке сло­ва змеи, и тот стал го­товить­ся к встре­че.

Он при­казал зас­те­лить двор чис­ты­ми ци­нов­ка­ми и сог­нать вмес­те че­тыре ста­да бы­ков. Прош­ло нем­но­го вре­мени, и по­яви­лась Фа­наним­пи­тул­зха. Ан­дри­ам­ба­ху­ака ве­лел по­дог­нать пер­вое ста­до бы­ков к од­ной из го­лов змеи. Змея прог­ло­тила их всех. Три ос­тавших­ся ста­да по­пали в три дру­гие глот­ки. В че­тырех за­гонах Ан­дри­ам­ба­ху­аки не ос­та­лось ни од­но­го бы­ка. Тог­да он ве­лел по­ложить все свое се­реб­ро пе­ред пя­той го­ловой змеи. Змея прог­ло­тила все. Ос­та­валось на­пол­нить еще две глот­ки. Пе­ред од­ной Ан­дри­ам­ба­ху­ака пос­та­вил сво­их ра­бов. Змея пож­ра­ла их Есех. Для седь­мой глот­ки у Ан­дри­ам­ба­ху­аки ни­чего не бы­ло. Тог­да вся его семья и он сам за­кута­лись в лам­ба­мены и спус­ти­лись в пос­леднюю глот­ку, как в мо­гилу.

Дочь Ан­дри­ам­ба­ху­аки Ка­луву­ла и ее ра­быня Ка­лубут­ретра, ко­торая бы­ла нем­но­го боль­ше рос­том, чем Ка­луву­ла, спря­тались в те­ни у по­рога, и се­миг­ла­вая змея не за­мети­ла их. Не най­дя ни­чего, что мож­но бы­ло еще сож­рать, она упол­зла. Тог­да две де­вуш­ки выш­ли из убе­жища.

Ка­луву­ла ре­шила пой­ти к сво­ему дя­де Ан­дри­ам­ба­ху­аке жив­ше­му на за­паде. Они с ра­быней тро­нулись в путь. По до­роге Ка­лубут­ретра ска­зала Ка­луву­ле:

— Дай я по­ношу нем­но­го твою лам­бу, а ты возь­ми по­ка мою. Ка­луву­ла сог­ла­силась. Ког­да они по­дош­ли к де­рев­не Ан­дри­ам­ба­ху­аки, жив­ше­го на за­паде, Ка­луву­ла поп­ро­сила на­зад свою лам­бу. Но Ка­лубут­ретра зак­ри­чала:

— Как! Ты, ра­быня, на­денешь мою кра­сивую лам­бу! Ес­ли ты ска­жешь еще хоть сло­во, я те­бя убью!

Ка­луву­ла бы­ла мень­ше Ка­лубут­ретры, и ей приш­лось за­мол­чать. Вско­ре они приш­ли к Ан­дри­ам­ба­ху­аке.

— Вхо­ди, доч­ка! — ска­зал он.

Ан­дри­ам­ба­ху­ака не знал, кто его пле­мян­ни­ца. Ка­лубут­ретра, оде­тая в кра­сивую одеж­ду Ка­луву­лы, вош­ла; Ка­луву­ла бо­ялась ее и не ос­ме­лилась спо­рить.

Че­рез нес­коль­ко дней дя­дя Ка­луву­лы по­садил рис и ве­лел Ка­луву­ле ох­ра­нять по­ле от фу­ди. Де­вуш­ка по­вино­валась и каж­дый раз, ког­да при­лета­ли фу­ди, го­вори­ла:

Эй, вы! Лес­ные фу­ди, эй!
Эй, вы! Лес­ные фу­ди, эй!
Не клюй­те рис Ан­дри­ам­ба­ху­аки!
Это я вам го­ворю.
Ан­дри­ам­ба­ху­ака — знат­ный гос­по­дин.
Ка­лабут­ретра ста­ла ан­дри­аной,
А Ка­луву­ла — ра­быней.

Ког­да бы ни при­лета­ли фу­ди, она пов­то­ряла од­но и то же.

Го­ворят, од­нажды Ан­дри­ам­ба­ху­ака по­шел пос­мотреть на свое по­ле и ус­лы­шал сло­ва Ка­луву­лы. Он за­думал­ся, кто же его пле­мян­ни­ца: боль­шая де­вуш­ка или ма­лень­кая. На­конец он на­шел средс­тво уз­нать прав­ду. «Я ве­лю им обо­им поз­вать чер­но­го бы­ка. Ес­ли бык по­дой­дет к боль­шой, она бу­дет мне до­черью; ес­ли бык пос­лу­ша­ет­ся мень­шую, я бу­ду знать, что нас­то­ящая дочь она».

Ка­лубут­ретра бы­ла стар­ше Ка­луву­лы, по­это­му Ан­дри­амба­ху­ака ве­лел ей поз­вать бы­ка пер­вой. Ка­лубут­ретра ска­зала:

О ты, Чер­ный, эй!
О ты, Чер­ный, эй!
Иди сю­да! Иди сю­да! Это я те­бя зо­ву!
Твоя хо­зяй­ка те­бя зо­вет!

Но чер­ный бык не по­дошел к ней. Тог­да нас­та­ла оче­редь млад­шей, и Ан­дри­ам­ба­ху­ака ве­лел Ка­луву­ле поз­вать бы­ка. Она ска­зала:

О ты, Чер­ный, эй!
О ты, Чер­ный, эй!
Иди сю­да! Иди сю­да! Это я те­бя зо­ву!
Твоя хо­зяй­ка те­бя зо­вет!

И, го­ворят, чер­ный бык по­дошел к ней. Ан­дри­ам­ба­ху­ака с удив­ле­ни­ем уз­нал, что его пле­мян­ни­ца — Ка­луву­ла, а Ка­лубут­ретра — прос­то ра­быня. Он при­нял Ка­луву­лу к се­бе в дом, а Ка­лубут­ретру пос­лал сто­рожить ри­совые по­ля.

Сказ­ка, сказ­ка! По­басен­ка, по­басен­ка! Это не я лгун, это ста­рики.