Изилакулуна, у которого половина тела была деревянной

Жил ког­да-то ан­дри­ам­ба­ху­ака, ко­торо­го зва­ли Ан­дри­ан­джа­туву. У не­го бы­ло чет­ве­ро сы­новей, но са­мый млад­ший ро­дил­ся уро­дом: по­лови­на те­ла у не­го бы­ла, как у всех, а по­лови­на — де­ревян­ная. Его зва­ли Изи­лаку­луна. Стар­шим сы­новь­ям на­до­ел ка­лека. Од­нажды они ска­зали от­цу:

— Что нам де­лать, отец? Как жить с этим уро­дом? Мы боль­ше не хо­тим его тер­петь. При­думай что-ни­будь.

— Раз вы не мо­жете с ним жить, на­до его прог­нать, — ска­зал отец.

Брать­ям пон­ра­вил­ся от­вет от­ца. Но мать, ус­лы­шав сло­ва му­жа, опе­чали­лась.

— Я не бро­шу сво­его ре­бен­ка, — ска­зала она. — Ес­ли ты хо­чешь его прог­нать, про­гони ме­ня то­же. По­ка я жи­ва, я с ним не рас­ста­нусь.

Ан­дри­ам­ба­ху­ака прог­нал Изи­лаку­луну и свою же­ну и ос­тался жить с тре­мя сы­новь­ями. А мать и млад­ший сын уш­ли в лес. Изи­лаку­луна за­вел в ле­су мно­го со­бак.

Три бра­та не зна­ли, что де­лать со ску­ки. Од­нажды они спро­сили от­ца:

— Ка­кие есть на све­те ди­ковин­ки, ко­торые так труд­но най­ти, что лю­ди их ни­ког­да не ви­дели? Ска­жи, что у нас счи­та­ет­ся по-нас­то­яще­му лу­зу, мы пой­дем на по­ис­ки.

— Лу­зу, де­ти, — это бе­лые це­сар­ки, мед крас­ных пчел, ди­кий бык и чу­дови­ще с жен­ской го­ловой и с длин­ны­ми ког­тя­ми. Их еще ни­кому не уда­лось най­ти. Они в са­мом де­ле лу­зу. Мо­жет быть, вы смо­жете их ра­зыс­кать.

Три бра­та от­пра­вились на по­ис­ки. По до­роге они заш­ли в хи­жину Изи­лаку­луны и спро­сили, не пой­дет ли он с ни­ми ло­вить бе­лых це­сарок. Изи­лаку­луна сог­ла­сил­ся. Пе­ред ухо­дом он ска­зал ма­тери:

— Ма­ма, я ухо­жу и ос­тавляю те­бе сво­их со­бак. Не за­бывай их кор­мить, уби­вай для них каж­дый день по од­но­му бы­ку. К югу от хи­жины рас­тут ба­нано­вые де­ревья. Смот­ри на них по­чаще. Ес­ли они нач­нут вя­нуть, зна­чит, мне гро­зит бе­да: ес­ли они за­сох­нут, зна­чит, я по­гиб.

Чет­ве­ро брать­ев тро­нулись в путь. Ско­ро они уви­дели це­сарок, но пти­цы тут же убе­жали. Три бра­та сра­зу при­уны­ли:

— Что те­перь де­лать? Как воз­вра­тить­ся к от­цу с пус­ты­ми ру­ками?

Изи­лаку­луна тем вре­менем стал под­ма­нивать птиц:

— Ра­ди мо­его от­ца ан­дри­аны, ра­ди мо­ей ма­тери ан­дри­аны, бе­лые це­сар­ки, по­дой­ди­те, мне грус­тно без вас.

И бе­лые це­сар­ки по­дош­ли. Изи­лаку­луна, не спуг­нув стаю, по од­ной схва­тил их всех и унес с со­бой.

На пол­до­роге к до­му братья уви­дели пос­ланных от­ца, ко­торые шли им навс­тре­чу и би­ли в ба­раба­ны. Стар­шие обер­ну­лись к Изи­лаку­луне и, гро­зя копь­ями, спро­сили:

— Что те­бе до­роже, жизнь или це­сар­ки?

— Жизнь, — от­ве­тил бед­ный Изи­лаку­луна. — Бе­рите це­сарок.

И три бра­та с тор­жес­твом при­нес­ли бе­лых це­сарок от­цу.

Прош­ло нем­но­го вре­мени, и они пош­ли ис­кать мед крас­ных пчел. Как и в пер­вый раз, они ос­та­нови­лись око­ло хи­жины Изи­лаку­луны и поп­ро­сили его пой­ти с ни­ми. Он сог­ла­сил­ся. Они вчет­ве­ром от­пра­вились в путь, но ус­лы­хав гроз­ное жуж­жа­ние крас­ных пчел, три стар­ших бра­та убе­жали.

— Раз­ве мы приш­ли сю­да за сво­ей смертью? — ска­зали они.

А Изи­лаку­луна взял ка­леба­су, бро­сил ее в мед и про­гово­рил:

— Ес­ли мой отец ан­дри­ана и моя мать ан­дри­ана, вой­ди, мед, по­тихонь­ку в эту ка­леба­су.

Мёд во­шел в ка­леба­су, и Изи­лаку­луна ее унес. Прой­дя пол­до­роги до до­ма, чет­ве­ро брать­ев уви­дели пос­ланных от­ца. Трое стар­ших от­ня­ли у Изи­лаку­луны ка­леба­су с крас­ным ме­дом и убе­жали. Изи­лаку­луна вер­нулся до­мой с пус­ты­ми ру­ками.

Прош­ло нем­но­го вре­мени, и три стар­ших бра­та от­пра­вились ло­вить ди­кого бы­ка. Они приш­ли к Изи­лаку­луне и да­ли ему де­нег, что­бы он по­шел вмес­те с ни­ми. Дой­дя до се­реди­ны зем­ли, братья зак­ри­чали:

— О злой бык, вы­ходи из сво­его убе­жища! Ес­ли ты не вый­дешь, мы те­бя сож­жем.

В ту же ми­нуту пос­лы­шал­ся рев бы­ка, ко Изи­лаку­луна ска­зал:

— Это не сам ди­кий бык ре­вет, это его млад­ший брат.

Изи­лаку­луна сно­ва зак­ри­чал, и опять в от­вет за­ревел бык.

— Это то­же не он.

Де­сять раз вы­зывал Изи­лаку­луна ди­кого бы­ка. На­конец он крик­нул в пос­ледний раз и ска­зал:

— Вот те­перь от­клик­нулся ди­кий бык. Сей­час он на нас наб­ро­сит­ся.

Изи­лаку­луна за­лез на де­рево, а стар­шие братья бро­сились бе­жать.

— Пус­кай отец от­ка­зыва­ет­ся от нас, мы все рав­но не хо­тим от­да­вать свою жизнь это­му зве­рю, — крик­ну­ли они.

Изи­лаку­луна по­дож­дал, по­ка бык ока­зал­ся под де­ревом, и вско­чил ему на спи­ну. Он соб­рал с губ бы­ка пе­ну и на­мазал ему го­лову. В тот же миг бык стал руч­ным. Тог­да Изи­лаку­луна соз­вал де­сять млад­ших брать­ев бы­ка и по­шел до­мой. По до­роге его наг­на­ли стар­шие братья. Уви­дав пос­ланных от­ца с ба­раба­нами, они ок­ру­жили Изи­лаку­луну и зак­ри­чали:

— Жизнь или ди­кий бык?

— Жизнь, — от­ве­тил Изи­лаку­луна. — Бе­рите бы­ков.

И он по­шел до­мой.

Че­рез не­кото­рое вре­мя три бра­та от­пра­вились ло­вить зве­рей с жен­ски­ми го­лова­ми. Они сно­ва поп­ро­сили Изи­лаку­луну пой­ти с ни­ми. На этот раз мать ска­зала:

— Не хо­ди, сын, стар­шие братья хо­тят те­бя убить.

Изи­лаку­луна стал ее ус­по­ка­ивать:

— Мне на­до пой­ти, ма­ма, по­тому что это на­ша пос­ледняя бит­ва, и те­перь по­беди­телем бу­ду я. Вот го­нец, ко­торо­го я к те­бе пош­лю: я уво­жу с со­бой са­мого боль­шо­го пса. Ес­ли ос­таль­ные со­баки вдруг нач­нут ла­ять и рвать­ся ко мне, от­пусти их. Это зна­чит, что мне гро­зит бе­да. Не за­бывай смот­реть на ба­наны к югу от хи­жины, они пер­вые обо всем те­бе рас­ска­жут.

Братья тро­нулись в путь. Доб­равшись до мес­та, где жи­ли три чу­дови­ща, они ре­шили заб­рать­ся в их хи­жины. В пер­вой ва­лялось мно­го ске­летов и го­лов мер­тве­цов. Это бы­ли кос­ти лю­дей и жи­вот­ных, ко­торых сож­ра­ли хо­зяй­ки. Нем­но­го по­даль­ше сто­яла дру­гая хи­жина, братья вош­ли ту­да, что­бы сва­рить ка­кую-ни­будь еду и за­пахом приз­лечь зве­рей до­мой. Прош­ло нес­коль­ко ми­нут, и они в са­мом де­ле ус­лы­шали, как кто-то го­ворит:

— Приш­ли ва­хини, сей­час мы их сож­рем.

Три чу­дови­ща с жен­ски­ми го­лова­ми вош­ли в хи­жину и лас­ко­во поз­до­рова­лись с брать­ями. Тру­сы-стар­шие зад­ро­жали от стра­ха и ста­ли про­сить Изи­лаку­луну:

— О брат, выз­во­ли нас из бе­ды! Ког­да мы вер­немся к от­цу, мы да­дим те­бе мно­го бы­ков и ра­бов.

Изи­лаку­луна не рас­те­рял­ся. Он ска­зал чу­дови­щам:

— Три сес­тры, дай­те нам, по­жалуй­ста, нем­но­го во­ды, мы очень хо­тим пить.

Сес­тры при­нес­ли во­ды, но Изи­лаку­луна не стал ее пить.

— Мы не мо­жем пить та­кую во­ду, — ска­зал он.

Зве­ри при­нес­ли дру­гую во­ду, но Изи­лаку­луна опять не за­хотел ее пить.

— Ка­кая же во­да вам нуж­на? — спро­сили три сес­тры.

— Я бу­ду пить толь­ко ту во­ду, ко­торую вы за­чер­пне­те сетью, — ска­зал Изи­лаку­луна.

Три сес­тры взя­ли сеть и пош­ли за во­дой. А чет­ве­ро брать­ев убе­жали, зах­ва­тив ку­сок де­рева, нес­коль­ко ку­риных я­иц и ка­мень, что­бы от­би­вать­ся от сес­тер, ес­ли они поп­ро­бу­ют их дог­нать. Чу­дови­ща с длин­ны­ми ког­тя­ми сно­ва и сно­ва за­киды­вали сеть, но во­да каж­дый раз тут же вы­тека­ла и все их тру­ды про­пада­ли да­ром. На­конец они рас­серди­лись.

— Эти мо­шен­ни­ки нас на­дули, они, на­вер­ное, дав­но уж уд­ра­ли.

Вер­нувшись в хи­жину, сес­тры уви­дели, что плен­ни­ки убе­жали, и бро­сились за ни­ми в по­гоню. Но ког­да они уже вот-вот го­товы бы­ли их нас­тигнуть, под­нялся страш­ный вихрь, и Изи­лаку­луна ус­пел пре­дуп­ре­дить брать­ев:

— Это чу­дови­ща, они сей­час нас схва­тят!

Он вот­кнул в зем­лю ку­сок де­рева, уда­рил по сво­ему щи­ту и зак­ри­чал:

— Ра­ди мо­его от­ца ан­дри­аны, ра­ди мо­ей ма­тери ан­дри­аны пусть этот ку­сок де­рева прев­ра­тит­ся в гус­той лес, что­бы мер­зкие тва­ри не мог­ли нас пой­мать!

В тот же миг вы­рос гус­той лес, и они скры­лись меж­ду де­ревь­ями. Но три сес­тры схва­тили то­поры и от ле­са ни­чего не ос­та­лось. Изи­лаку­луна не пал ду­хом. Он раз­бро­сал по зем­ле рис и вос­клик­нул:

— Ес­ли мой отец ан­дри­ана и моя мать ан­дри­ана, пусть этот рис прев­ра­тит­ся в вы­сокую тра­ву.

Не ус­пел он до­гово­рить, как рис под­нялся сте­ной жес­ткой бу­заки, и они скры­лись. Но три чу­дови­ща гна­лись за ни­ми по пя­там, не об­ра­щая вни­мания на гус­тую ко­лючую тра­ву. Они уже поч­ти нас­тигли бег­ле­цов. Брать­ев сно­ва зак­ру­жил вихрь.

— Чу­дови­ща опять здесь! — крик­нул Изи­лаку­луна, а сам взял яй­ца и быс­тро про­гово­рил: — Ес­ли мой отец ан­дри­ана и моя мать ан­дри­ана, пусть эти яй­ца прев­ра­тят­ся в глу­бокую ре­ку!

Как толь­ко он про­из­нес эти сло­ва, там, где ле­жали яй­ца, по­тек­ла ши­рокая бур­ная ре­ка. Ког­да сес­тры-чу­дови­ща до­бежа­ли до бе­рега, млад­шая па­ла ду­хом и ска­зала:

— Что же нам те­перь де­лать, сес­тры?

— Не тре­вожь­ся, — от­ве­тила стар­шая.

Не прош­ло и нес­коль­ких ми­нут, как чу­дови­ща вы­пили всю во­ду и по­ток ис­чез. Зве­ри сно­ва бро­сились в по­гоню. Опять вихрь на­летел на че­тырех брать­ев, и Изи­лаку­луна зак­ри­чал:

— Они нас до­гоня­ют, сей­час мы по­падем к ним в пасть.

Все на­ши за­пасы ис­сякли. Чем нам за­щищать­ся, ес­ли они на нас на­падут?

— По­думай хо­рошень­ко, — мо­лили его стар­шие, — как сде­лать, что­бы они нас не сож­ра­ли? Ес­ли ты что-ни­будь при­дума­ешь, мы те­бя воз­награ­дим.

— Нуж­но най­ти убе­жище, а у нас ни­чего нет, кро­ме это­го круг­ло­го кам­ня. Ес­ли он нам не по­может, при­дет­ся уми­рать.

Изи­лаку­луна взял ка­мень и за­рыл его в зем­лю. Чет­ве­ро брать­ев вста­ли над ним, заб­равшись друг дру­гу на пле­чи, и Изи­лаку­луна зак­ри­чал:

— Ес­ли я сын от­ца ан­дри­аны и ма­тери ан­дри­аны, пусть этот ка­мень прев­ра­тит­ся в вы­сокую го­ру.

И ка­мень тут же стал вы­сокой го­рой. Зве­ри под­бе­жали к го­ре и на­чали про­сить:

— Э! Возь­ми­те нас к се­бе! Мы не сде­ла­ем вам ни­чего пло­хого.

— А как вы сю­да за­бере­тесь? Ни­кому из нас не хо­чет­ся по­пасть к вам в глот­ку, — от­ве­тил им Изи­лаку­луна.

Че­тыре бра­та жда­ли, что бу­дет даль­ше, но че­рез нес­коль­ко дней их на­чал му­чить го­лод.

Мать Изи­лаку­луны час­то смот­ре­ла на ба­наны, ко­торые рос­ли к югу от хи­жины. Она за­мети­ла, что листья на­чали вя­нуть. Тут и со­баки за­выли. Она зап­ла­кала и ска­зала:

— С мо­им сы­ном слу­чилась бе­да.

Она от­вя­зала ры­жих со­бак; со­баки по сле­ду быс­тро наш­ли хо­зя­ина. Изи­лаку­луна стал их под­зы­вать: «Ира­нуме­на… Мра­нуме­на…» Ры­жие со­баки бро­сились на зов, но чу­дови­ща тут же их сож­ра­ли. По­том при­бежа­ли дру­гие со­баки, чер­ные. «Ира­нумен­ти… Ира­нумен­ти…» — поз­вал их Изи­лаку­луна. Но чу­дови­ща съ­ели и чер­ных со­бак. По­том при­бежа­ли жел­тые со­баки. «Има­рума­ву… Има­рума­ву…» — по­манил их Изи­лаку­луна. Но чу­дови­ща съ­ели и жел­тых со­бак. Тог­да Изи­лаку­луна ре­шил, что нас­тал ко­нец.

— Я боль­ше ни­чего не мо­гу сде­лать, братья. Те­перь уж нам не из­ба­вить­ся от чу­довищ. Мо­жет, вы что-ни­будь ска­жете?

— Изи­лаку­луна, при­думай по­быс­трей, как отог­нать бе­ду, — сто­нали стар­шие.

И вдруг Изи­лаку­луна при­думал.

— Да­вай­те сде­ла­ем ве­рев­ку из на­ших ламб, — ска­зал он.

Братья от­да­ли ему свои лам­бы, и он свя­зал из них ве­рев­ку. По­том Изи­лаку­луна ок­ликнул чу­довищ:

— Эй вы, там, три сес­тры! Вот­кни­те на­ши копья по­зади это­го кам­ня. Возь­ми­тесь втро­ем за ве­рев­ку. Мы по­тянем за нее и вта­щим вас на­верх. Толь­ко дер­жи­тесь хо­рошень­ко и не бой­тесь!

Две сес­тры схва­тили ве­рев­ку, а третья не ос­ме­лилась. Братья на­чали втас­ки­вать их на­верх, но не до­тащив до вер­ши­ны, об­ре­зали ве­рев­ку. Чу­дови­ща упа­ли и на­поро­лись на копья. Тог­да Изи­лаку­луна поз­вал сво­его пос­ледне­го пса и поп­ро­сил:

— Друг, ух­ва­ти за хвост вон ту тварь и не да­вай ей сой­ти с мес­та, по­ка мы не сле­зем.

По­том он крик­нул:

— Ес­ли мой отец ан­дри­ана и моя мать ан­дри­ана, пусть этот ка­мень опус­тится, что­бы мы мог­ли с не­го сой­ти!

В тот же миг ка­мень опус­тился. Изи­лаку­луна бро­сил­ся на чу­дови­ще, свя­зал его и по­волок до­мой.

Прой­дя по­лови­ну пу­ти, братья уви­дели пос­ланцев ан­дри­ам­ба­ху­аки, ко­торые с ба­раба­нами шли им навс­тре­чу. Трое стар­ших опять ста­ли гро­зить Изи­лаку­луне, что убь­ют его, ес­ли он не от­даст чу­дови­ще. Но на этот раз Изи­лаку­луна не ис­пу­гал­ся, он сам приг­ро­зил нат­ра­вить на них чу­дови­ще.

— Боль­ше я вам не ус­туплю, — ска­зал он.

Братья так бо­ялись чу­дови­ща, что убе­жали.

Они вер­ну­лись к от­цу и ска­зали:

— Прос­ти, отец, что нас так дол­го не бы­ло до­ма. За­то мы сде­лали все, что за­дума­ли. Да­же уби­ли чу­довищ с длин­ны­ми ког­тя­ми и с жен­ски­ми го­лова­ми, толь­ко не смог­ли при­нес­ти их сю­да.

— Счастье, что вы ос­та­лись жи­вы, де­ти, — ска­зал ан­дри­ам­ба­ху­ака. — Пой­дем­те со­берем на­род, ведь вы сде­лали то, что не уда­лось ни од­но­му из на­ших пред­ков.

Лю­ди уже ста­ли со­бирать­ся, но ан­дри­ам­ба­ху­ака за­подоз­рил что-то не­лад­ное и спро­сил:

— О сы­новья, а ни­кого боль­ше не бы­ло с ва­ми? Мо­жет, ко­му-ни­будь еще на­до воз­дать по­чес­ти?

— Нет, отец, с на­ми ни­кого не бы­ло. Мы хо­дили од­ни.

Ког­да все соб­ра­лись, отец сно­ва спро­сил сы­новей, но они от­ве­тили то же са­мое. Тог­да ан­дри­ам­ба­ху­ака об­ра­тил­ся к лю­дям и ска­зал:

— Вот, лю­ди, о чем я хо­чу вас спро­сить: три мо­их сы­на пош­ли ло­вить бе­лых це­сарок и пой­ма­ли. Мо­жет быть, с ни­ми был еще кто-ни­будь?

Изи­лаку­луна под­нялся и за­гово­рил:

— Отец, же­лаю те­бе дол­гой жиз­ни, не знай ни­каких бо­лез­ней! Раз ты спро­сил, я приз­на­юсь те­бе, что це­сарок пой­мал я. У них тро­их не хва­тило храб­рости: уви­дав бе­лых це­сарок, они раз­бе­жались. На об­ратном пу­ти они наг­на­ли ме­ня и от­ня­ли це­сарок си­лой; кля­нусь, что по доб­рой во­ле я бы их не от­дал.

— А кто до­был крас­ный мед? — спро­сил ан­дри­ам­ба­ху­ака.

— То­же я, — от­ве­тил Изи­лаку­луна, — ник­то из них мне не по­могал.

— А ди­кого бы­ка?

— Я, отец. Я пой­мал его сво­ими ру­ками.

Тут ан­дри­ам­ба­ху­ака ус­лы­шал, что лю­ди го­ворят, буд­то кто-то при­вел чу­дови­ще с длин­ны­ми ког­тя­ми и с жен­ской го­ловой. Он спро­сил:

— Кто пой­мал эту тварь?

Братья зад­ро­жали и ста­ли про­сить от­ца:

— Отец, толь­ко не драз­ни ее, она очень злая, она тут же бро­сит­ся на нас и рас­терза­ет.

— Это я ее пой­мал, — ска­зал Изи­лаку­луна. — На этот раз и убе­рег свою до­бычу.

— Пусть при­ведут сю­да чу­дови­ще, — ска­зал ан­дри­ам­ба­ху­ака.

Изи­лаку­луна при­вел чу­дови­ще к от­цу. Тот очень уди­вил­ся, уви­дав та­кого ди­ковин­но­го зве­ря. Он ус­тро­ил боль­шое ка­бари и ска­зал:

— Вот, лю­ди, слу­шай­те: три стар­ших сы­на об­ма­нули ме­ня, ме­ня, ан­дри­ам­ба­ху­аку Ан­дри­ан­джа­ку! Они пок­ры­ли ме­ня по­зором пе­ред всем на­родом. Я даю им один пи­астр и от­ка­зыва­юсь от них. Изи­лаку­луна бу­дет мо­им единс­твен­ным сы­ном, по­тому что он на­шел то, что не мог­ли най­ти пред­ки, а три стар­ших бра­та бу­дут его ра­бами.

Изи­лаку­луна вер­нулся в дом ан­дри­ам­ба­ху­аки, и на­род при­ветс­тво­вал его гром­ки­ми кри­ками.