Махака и старик с ламбой

Од­нажды ка­кой-то спе­сивый рей­нга­хи рас­ха­живал, хвас­та­ясь на­ряд­ной крас­ной шел­ко­вой лам­бой.

— Ка­кая у вас кра­сивая лам­ба, отец, — за­гово­рил с ним Ма­хака, — и как она вам идет… За­меча­тель­ная лам­ба. Не раз­ре­шите ли мне ее при­мерить, хо­тя я и так знаю, что вам она идет го­раз­до боль­ше, чем мне.

Ста­рик рас­та­ял от та­ких пох­вал и от­ве­тил:

— За­меча­тель­ные сло­ва, ди­тя мое. Это в са­мом де­ле ве­лико­леп­ная лам­ба, и она, прав­да, мне очень идет.

Он сно­ва важ­но за­шагал, страш­но до­воль­ный сам со­бой. По­том ста­рик наб­ро­сил лам­бу на пле­чи Ма­хаки: ему бы­ло при­ят­но, что его на­ряд вы­зыва­ет вос­хи­щение.

Ма­хака нес­коль­ко раз про­шел­ся ря­дом со ста­риком, а по­том на­чал по­нем­но­гу от­хо­дить все даль­ше и даль­ше.

— Нет, рей­нга­хи, — го­ворил он, — мне эта лам­ба идет го­раз­до мень­ше, чем вам.

Не­пода­леку от них воз­вы­шалась ска­ла. Ма­хака по­дошел к ней, взоб­рался на­верх, про­шел­ся по краю, гор­до зад­рав го­лову, и вдруг ис­чез.

Тщет­но хо­дил ста­рик вок­руг ска­лы и заг­ля­дывал под кам­ни — он ни­кого не на­шел. Ма­хака убе­жал и унес его кра­сивую лам­бу.

В до­лине Ма­хака уви­дел муж­чин, ко­торые раз­ми­нали но­гами зем­лю на ри­совом по­ле; он стал де­лать то же, что они, и так ис­пачкал­ся в гря­зи, что его нель­зя бы­ло уз­нать.

Рей­нга­хи бро­сил­ся до­гонять Ма­хаку. Вот он уже близ­ко. И вот он нас­тиг его.

— Ты не ви­дел, здесь не про­ходил Ма­хака? — спро­сил он у Ма­хаки.

— Ко­неч­но, ви­дел, рей­нга­хи, — от­ве­тил Ма­хака не мор­гнув гла­зом — он по­шел вон в ту сто­рону.

Ста­рик по­шел на вос­ток, а Ма­хака вы­мыл­ся и от­пра­вил­ся в бли­жай­шую де­рев­ню, что­бы пох­вастать­ся сво­ей ве­лико­леп­ной лам­бой.

— Ах, ка­кая у те­бя за­меча­тель­ная лам­ба! — вос­хи­щались жен­щи­ны.

— Еще бы не за­меча­тель­ная, она и дос­та­лась мне не­деше­во — я ду­мал, мне при­дет­ся зап­ла­тить за нее жизнью.

— Как это так? — спро­сили они.

— Ес­ли хо­тите, мо­гу рас­ска­зать. Зна­ете, что мне приш­лось вы­тер­петь, что­бы до­быть эту за­меча­тель­ную лам­бу? Ме­ня за­вер­ну­ли в боль­шую ци­нов­ку, по­том ци­нов­ку за­шили и опус­ти­ли в во­ду в очень глу­боком мес­те. Там на дне я уви­дел мно­жес­тво сок­ро­вищ. На бе­ду я су­мел унес­ти толь­ко эту чу­дес­ную лам­бу. Тут жен­щи­ны хо­ром вос­клик­ну­ли:

— Мы то­же хо­тим, что­бы нас за­вер­ну­ли в ци­нов­ки, за­шили и бро­сили в во­ду в том мес­те, где столь­ко кра­сивых ве­щей!

— Нет, — ска­зал Ма­хака, — а как же ва­ши мужья? Вы луч­ше до­гово­ритесь с ни­ми, и пусть каж­дая жен­щи­на зашь­ет сво­его му­жа в ци­нов­ку и бро­сит в во­ду, в том мес­те, ко­торое я по­кажу.

Жен­щи­ны так и сде­лали. Все муж­чи­ны сог­ла­сились, что­бы их за­шили в ци­нов­ки и бро­сили в во­ду, и ник­то из них не вер­нулся. А Ма­хака ос­тался один сре­ди жен­щин и зав­ла­дел всем доб­ром, ко­торое бы­ло в де­рев­не.