Ратауландухамивулана

Жи­ли, го­ворят, му­ле с же­ной, у ко­торых бы­ло три сы­на. Пер­вые два — кра­сивые, строй­ные, а тре­тий — урод-чу­дище: без ту­лови­ща, без рук, без ног — од­на го­лова. Го­лова ела и раз­го­вари­вала. Зва­ли ее Ра­та­улан­ду­хами­вула­на.

Од­нажды два стар­ших сы­на ре­шили ид­ти счастье ис­кать. Они поп­ро­сили у ро­дите­лей раз­ре­шения, и те от­пусти­ли их. Но млад­ший сын то­же стал про­сить­ся вмес­те с брать­ями:

— Мы не хо­тим брать те­бя с со­бой, — го­вори­ли стар­шие. — Как же ты пой­дешь без ног? Толь­ко ме­шать нам бу­дешь.

— Возь­ми­те ме­ня, — про­сил Фа­рала­хи, — я не бу­ду в обу­зой.

В кон­це кон­цов братья сог­ла­сились. Они за­вер­ну­ли Фа­рала­хи в лам­бу, при­вяза­ли к бам­бу­ковой пал­ке и по­нес­ли. Ког­да они выш­ли на боль­шую до­рогу, млад­ший брат ска­зал:

— Ос­тавь­те ме­ня здесь, толь­ко не за­будь­те на об­ратном пу­ти спро­сить в со­сед­ней де­рев­не, где ме­ня най­ти.

Стар­шие братья ос­та­вили Фа­рала­хи, а са­ми пош­ли даль­ше на юг.

Че­рез не­кото­рое вре­мя на до­роге по­казал­ся тор­го­вец с боль­шим ста­дом бы­ков. Ра­та­улан­ду­хами­вула­на зак­ри­чал:

— Бе­да идет с се­вера! Бе­да идет с юга! Бе­да идет с вос­то­ка! Бе­да идет с за­пада!

Тор­го­вец ис­пу­гал­ся, уви­дав го­воря­щую го­лову, и стал про­сить:

— Я от­дам те­бе по­лови­ну бы­ков, толь­ко ска­жи, как мне жи­вым доб­рать­ся до до­му и уви­деть же­ну и де­тей.

— По до­роге те­бя ждеть ре­ка, на бе­регу ре­ки рас­тет де­рево, — ска­зал Ра­та­улан­ду­хами­вула­на. — Ког­да ты бу­дешь про­ходить ми­мо это­го мес­та, убей бы­ка. Го­лову по­весь ка де­рево и дай кро­ви стечь в ре­ку; она нуж­на тем, кто жи­вет в во­де. Ес­ли ты не при­несешь эту жер­тву, во­да са­ма возь­мет бы­ков. Не пе­рехо­ди ре­ку, по­ка не сде­ла­ешь то, что я ска­зал.

Го­ворят, с тех пор бе­цими­сара­ки, убив бы­ка, под­ве­шива­ют го­лову.

По­том на до­роге по­казал­ся бо­гатый че­ловек и с ним мно­го ра­бов. Фа­рала­хи сно­ва зак­ри­чал:

— Бе­да идет с се­вера! Бе­да идет с юга! Бе­да идет с вос­то­ка! Бе­да идет с за­пада!

За всю свою жизнь бо­гач не ви­дел та­кого чу­да — со стра­ха он не знал, что и ду­мать.

— Я от­дам те­бе по­лови­ну ра­бов. Ска­жи толь­ко, как уй­ти от бе­ды? — взмо­лил­ся он.

Ра­та­улан­ду­хами­вула­на сог­ла­сил­ся и ска­зал:

— Прой­дя нем­но­го впе­ред, ты уви­дишь на краю до­роги ка­мень, сто­ящий тор­чком. Ког­да по­рав­ня­ешь­ся с ним, отор­ви ку­сок лам­бы и нак­рой его.

Раз­де­лив ра­бов, бо­гач по­шел даль­ше и сде­лал то, что ве­лел Фа­рала­хи.

Го­ворят, с тех пор у бе­цими­сара­ка по­явил­ся обы­чай класть на сто­ящие кам­ни кус­ки тка­ни.

По­том на до­роге по­казал­ся дру­гой бо­гатый че­ловек; он хо­тел ку­пить бы­ков и нес с со­бой мно­го де­нег. Ра­та­улан­ду­хами­вула­на сно­ва зак­ри­чал:

— Бе­да идет с се­вера! Бе­да идет с юга! Бе­да идет с вос­то­ка! Бе­да идет с за­пада!

Бо­гач, пе­репу­гав­шись, приб­ли­зил­ся к не­му и стал про­сить:

— По­моги мне вер­нуть­ся до­мой це­лым и нев­ре­димым. Я от­дам те­бе по­лови­ну сво­их де­нег.

Тог­да Фа­рала­хи ска­зал ему:

— Нем­но­го впе­реди, ря­дом с до­рогой ты уви­дишь мо­гилы. Ког­да бу­дешь про­ходить ми­мо них, возь­ми жир и смажь кам­ни, ко­торые сто­ят в го­ловах. Это мо­гилы За­наха­ри. Бо­гач раз­де­лил день­ги и сде­лал, как ему ве­лел Ра­та­улан­ду­хами­вула­на.

Вот по­чему бе­цими­сара­ки с дав­них вре­мен сма­зыва­ют жи­ром кам­ни в го­ловах мо­гил.

Фа­рала­хи ска­зал ра­бам:

— Иди­те и пос­трой­те дом для всех нас, а ря­дом сде­лай­те за­гон для бы­ков.

Ра­бы уш­ли; по до­роге они уви­дели кра­сивый го­род и пос­тро­или там дом и за­гон. Прош­ло нем­но­го вре­мени; Фа­рала­хи прос­ла­вил­ся сво­им бо­гатс­твом. Слух о нем до­шел да­же до до­чери Ан­дри­ама­нит­ры, и она приш­ла про­сить, что­бы он стал ее му­жем.

— Толь­ко за­пом­ни, что я те­бе ска­жу, — до­бави­ла она, — мы ни­ког­да не бу­дем пить ту­аку. Ес­ли ты возь­мешь в рот хоть кап­лю, мы по­теря­ем друг дру­га.

С тех пор они не пи­ли ту­аку и дол­гие го­ды жи­ли бо­гато и счас­тли­во.

Меж­ду тем стар­шие братья вер­ну­лись. Они спро­сили о Фа­рала­хи в де­рев­не, ря­дом с ко­торой ког­да-то его ос­та­вили, и им ска­зали, в ка­ком го­роде он жи­вет. Они приш­ли в этот го­род и яви­лись к бра­ту. Ра­та­улан­ду­хами­вула­на ус­тро­ил пир го­рой, но брать­ям бы­ло так стыд­но, что они еле-еле прог­ло­тили нем­но­го ри­са. На сле­ду­ющее ут­ро они ска­зали Фа­рала­хи:

— Брат, мы воз­вра­ща­ем­ся к от­цу и ма­тери. Не хо­чешь ли что-ни­будь им пе­редать? Мо­жет, у те­бя есть для нас ка­кое-ни­будь по­руче­ние?

Фа­рала­хи от­ве­тил:

— Ска­жите от­цу и ма­тери, что я жи­ву бо­гато и счас­тли­во Пусть они обо мне не бес­по­ко­ят­ся и пусть при­дут нас про­седать. У ме­ня ведь нет ног, я не мо­гу сам к ним прий­ти.

А же­на Фа­рала­хи при­бави­ла:

— От­не­сите эти два пи­ас­тра от­цу и ма­тери и пос­ко­рей воз­вра­щай­тесь вмес­те с ни­ми.

Стар­шие братья уш­ли. Доб­равшись до род­ной де­рев­ни, они ска­зали ро­дите­лям:

— Вот день­ги, ко­торые мы за­рабо­тали. Ма­лень­кий фа­рала­хи умер во вре­мя на­ших странс­твий, и мы по­хоро­нили его у до­роги.

Ус­лы­шав эту но­вость, отец и мать очень огор­чи­лись; они на­дели тра­ур­ные лам­бы и ста­ли оп­ла­кивать сы­на.

Ра­та­улан­ду­хами­вула­на дол­го ждал ро­дите­лей; не дож­давшись, он пос­лал к ним че­лове­ка, что­бы уз­нать, как они жи­вут, и поз­вать к се­бе. Че­ловек при­шел к ним, но ро­дите­ли не по­вери­ли ему: они ду­мали, что их сын умер и пог­ре­бен стар­ши­ми брать­ями.

Опять прош­ло мно­го вре­мени, а отец с ма­терью все не шли. Тог­да Фа­рала­хи пос­лал к ним ра­ба. Раб при­шел и ска­зал:

— Ме­ня пос­лал ваш сын, что­бы уз­нать, жи­вы вы или нет. Два ра­за он звал вас к се­бе, но не по­лучил ни­како­го от­ве­та. Он тре­вожит­ся о вас и очень сер­дится. Он го­ворит вам та­кие сло­ва: «Ес­ли вы жи­вы, зак­ли­наю вас, — при­дите ко мне». Но ро­дите­ли опять не по­вери­ли, что их сын жив.

Тог­да Ра­та­улан­ду­хами­вула­на ска­зал же­не:

— Не знаю, что на­гово­рили братья от­цу и ма­тери. Столь­ко раз я звал их, а они все не при­ходят. Что нам де­лать? Вмес­те нам нель­зя к ним пой­ти. Кто по­забо­тит­ся о пти­це, о ско­тине, по­ка нас не бу­дет? Кто прис­мотрит за ра­бами? При­дет­ся нам ид­ти по оче­реди. Я пой­ду пер­вым, а ты ос­та­вай­ся и смот­ри за до­мом, ро­дите­ли все рав­но те­бя не зна­ют.

Же­на сог­ла­силась.

— Не ос­та­вай­ся там слиш­ком дол­го, — про­сила она. — Ес­ли смо­жешь, при­веди с со­бой от­ца, мать и брать­ев.

Фа­рала­хи ушел. Ког­да он очу­тил­ся в род­ной де­рев­не, ро­дите­ли зап­ла­кали от ра­дос­ти: ведь они ду­мали, что Фа­рала­хи мертв, и вдруг уви­дели его жи­вым! Все родс­твен­ни­ки ра­дова­лись вмес­те с ни­ми и ус­тро­или боль­шой пир. На пи­ру бы­ло мно­го ту­аки ва­заха. Все ве­сели­лись и пи­ли. Ког­да отец взял рог и стал об­но­сить гос­тей, Фа­рала­хи ска­зал, что он ни­ког­да не пь­ет ту­аку. Но гос­ти зас­та­вили его пить вмес­те с ни­ми, Фа­рала­хи пил и пь­янел все боль­ше и боль­ше. На сле­ду­ющее ут­ро он хо­тел пой­ти до­мой, но ему сде­лалось очень ху­до. Нап­расно ро­дите­ли ис­ка­ли фа­нафу­ди, что­бы его вы­лечить, ему ста­нови­лось все ху­же и ху­же, и че­рез нес­коль­ко дней он умер. А его же­на, дочь Ан­дри­ама­нит­ры, вер­ну­лась к от­цу.

Вот по­чему бе­цим­пса­рака так лю­бят ту­аку: ведь сре­ди них нет боль­ше до­чери Ан­дри­ама­нит­ры, зап­ре­ща­ющей им пить.