Разуануруманга и Телувухалугузи

Две де­вуш­ки шли в чу­жом краю и ос­та­нови­лись в де­рев­не, око­ло ко­торой про­тека­ла боль­шая ре­ка: им за­хоте­лось вы­купать­ся. Как толь­ко они вош­ли в во­ду, длин­ная тол­стая сам­ка уг­ря прев­ра­тилась в че­лове­ка, по­дош­ла к ним и ска­зала:

— Хо­тите пе­реб­рать­ся на дру­гую сто­рону?

— Нет, — от­ве­тили де­вуш­ки, — здесь слиш­ком глу­боко.

— Что вам об этом бес­по­ко­ить­ся, я пе­рене­су вас на спи­не.

Де­вуш­ки сог­ла­сились, и Ра­зу­ану­руман­га влез­ла на пле­чи че­лове­ка-уг­ря.

Доб­равшись до се­реди­ны ре­ки, уг­ри­ха на­чала ос­то­рож­но пог­ру­жать­ся в во­ду. Ра­зу­ану­руман­га по­чувс­тво­вала, что за­мочи­ла но­ги, и ис­пу­галась, а уг­ри­ха вы­бира­ла все бо­лее и бо­лее глу­бокие мес­та. Ма­ло-по­малу во­да дош­ла Ра­зу­ану­руман­ге до ко­лен, по­том под­ня­лась до гру­ди, по­том до шеи… Де­вуш­ка зак­ри­чала, но уг­ри­ха ута­щила ее в во­ду.

Уви­дев, что про­изош­ло, Те­луву­халу­гузи от стра­ха не зна­ла, что де­лать, и зап­ла­кала. Ей на гла­за по­пал­ся куст ма­ран­ги.

— Ес­ли мои ро­дите­ли ан­дри­ана, пусть этот куст прев­ра­тит­ся в вы­сокое де­рево, — крик­ну­ла она.

И куст прев­ра­тил­ся в вы­сокое де­рево. Те­луву­халу­гузи вска­раб­ка­лась на­верх. Ког­да нев­да­леке про­лета­ли пти­цы, она зва­ла их и про­сила пе­редать вес­точку ее ро­дите­лям. Пер­вым по­явил­ся фу­ди.

— Ми­лень­кий фу­ди! Ми­лень­кий фу­ди! Не пе­редашь ли мои сло­ва ро­дите­лям?

— Нет, — от­ве­тил фу­ди, — я не хо­чу пе­реда­вать твои сло­ва. Рань­ше, ког­да я при­летал к ва­шим ри­совым по­лям, ты всег­да кри­чала: «Гад­кая пти­ца! Гад­кая пти­ца!»

Вслед за фу­ди при­летел ка­раку.

— Кра­сав­чик ка­раку, кра­сав­чик ка­раку, не пе­редашь ли мои сло­ва ро­дите­лям?

— Нет, не хо­чу я пе­реда­вать твои сло­ва. Рань­ше, ког­да я при­летал к ва­шим по­лям, ты всег­да кри­чала: «Про­тив­ная пти­ца! Про­тив­ная пти­ца!»

Мно­го раз­ных птиц про­лета­ло ми­мо де­рева, но ни од­на не хо­тела пе­редать вес­точку Те­луву­халу­гузи. На­конец к де­реву под­ле­тел ву­рун­дреу, и де­вуш­ка ска­зала ему:

— Ес­ли ты пе­редашь ро­дите­лям мои сло­ва, я сде­лаю те­бе хо­роший по­дарок. Ска­жи им, что угорь ра­зор­вал Зу­ану­руман­гу на три час­ти и съ­ел, а я, Те­луву­халу­гузи, уми­раю от го­лода на этом де­реве.

Ву­рун­дреу по­летел, уви­дел по­ле, на ко­тором ра­бота­ло мно­го лю­дей, ос­та­новил­ся и зак­ри­чал:

— Где ро­дите­ли Ра­зу­ану­руман­ги? Их дочь съ­ел угорь.

Те­луву­халу­гузи, дру­гая де­вуш­ка, уми­ра­ет от го­лода на вер­ши­не де­рева.

Хо­зя­ин по­ля, смот­ревший за ра­бот­ни­ками, от­ве­тил:

— Ро­дите­лей Ра­зу­ану­руман­ги здесь нет; для де­вуш­ки это ко­неч­но, пло­хо. Лю­ди что че­реп­ки от раз­би­того гор­шка: од­них заб­ро­сит на се­вер, дру­гих — на юг, а смерть при­ходит неж­данно-не­гадан­но.

Пти­ца по­лете­ла даль­ше; всю­ду, где бы­ли лю­ди, ву­рун­дреу ис­кал ро­дите­лей Ра­зу­ану­руман­ги. Те­луву­халу­гузи ска­зала ему, что он дол­жен до­лететь до де­рев­ни, око­ло ко­торой рас­тет ва­ниль. На­конец ву­рун­дреу до­летел до этой де­рев­ни и на­шел ро­дите­лей Ра­зу­ану­руман­ги. Он ска­зал им:

— Угорь ра­зор­вал ва­шу дочь на три час­ти и съ­ел, а ее под­ру­га Те­луву­халу­гузи уми­ра­ет от го­лода на вер­ши­не де­рева.

Ус­лы­шали эти пе­чаль­ные но­вос­ти ро­дите­ли Ра­зу­ану­руман­ги и горь­ко зап­ла­кали. А ву­рун­дреу про­дол­жал:

— Те­луву­халу­гузи ска­зала, что нуж­но при­вес­ти бы­ка на бе­рег боль­шой ре­ки, где угорь съ­ел Зу­ану­руман­гу.

Вслед за ву­рун­дреу ро­дите­ли Ра­зу­ану­руман­ги пош­ли к то­му мес­ту, где угорь съ­ел их дочь. При­дя на бе­рег, они уби­ли бы­ка и раз­ру­били ту­шу на мел­кие кус­ки, что­бы пой­мать на эту при­ман­ку длин­ную тол­стую уг­ри­ху.

Ро­дите­ли Те­луву­халу­гузи, уви­дав на де­реве свою дочь, обе­щали от­дать ее в же­ны то­му, кто по­может ей спус­тить­ся на зем­лю. В тот же миг один юно­ша взоб­рался на­верх, по­садил Те­луву­халу­гузи к се­бе на спи­ну и вмес­те с ней слез вниз.

Сту­пив на зем­лю, Те­луву­халу­гузи ска­зала:

— Вот мес­то, где мы ку­пались. Зу­ану­руман­гу унес­ла длин­ная тол­стая уг­ри­ха. Вон там она скры­лась под во­дой.

Лю­ди се­ли в пи­рогу и ста­ли бро­сать в ре­ку при­ман­ку. Ут­ром уг­ри­ху пой­ма­ли. Ее вы­тащи­ли на бе­рег, уби­ли и вспо­роли ей жи­вот. Внут­ри ле­жала Зу­ану­руман­га, раз­ре­зан­ная на три час­ти. Ее по­лили кровью уг­ри­хи, час­ти со­еди­нились, и де­вуш­ка вмес­те со сво­ими счас­тли­выми ро­дите­лями вер­ну­лась до­мой. В де­рев­не ус­тро­или боль­шой праз­дник: пи­ли мно­го ту­аки и уби­ли мно­го бы­ков. Ву­рун­дреу то­же не за­были — он по­лучил в наг­ра­ду боль­шой ме­шок зер­на.

С тех пор ву­рун­дреу слы­вет ве­щей пти­цей.