Старуха и свирепое чудовище

Го­ворят, как-то раз ста­руха, ва­рив­шая еду для ан­дри­ам­ба­ху­аки, пош­ла за во­дой к даль­не­му ис­точни­ку. Толь­ко она приш­ла, как вдруг слы­шит ка­кой-то треск, как буд­то бе­жит ог­ромное жи­вот­ное. Она с удив­ле­ни­ем обер­ну­лась и обом­ле­ла от стра­ха: пря­мо на нее шел зверь не­видан­ной ве­личи­ны. Она что бы­ло мо­чи бро­силась бе­жать в де­рев­ню, до­бежа­ла до хи­жины ан­дри­ам­ба­ху­аки, упа­ла на зем­лю и от стра­ха ли­шилась язы­ка. Вок­руг нее стол­пи­лись лю­ди, под­мя­ли ее с зем­ли и ста­ли расс­пра­шивать:

— Что с то­бой, доб­рая ста­руш­ка? Что слу­чилось?

Но она так ис­пу­галась, что не мог­ла про­из­нести ни сло­ва. Тут из сво­ей хи­жины вы­шел ан­дри­ам­ба­ху­ака и ска­зал ей:

— А ну-ка, рас­ска­зывай! Рас­ска­зывай, кто те­бя так на­пугал?

— О ан­дри­ам­ба­ху­ака, — про­гово­рила она, — за мной гнал­ся ог­ромный зверь, он хо­тел ме­ня съ­есть, че­рез нес­коль­ко ми­нут он при­бежит в де­рев­ню.

— Что ты пле­тешь, — рас­сердил­ся ан­дри­ам­ба­ху­ака, — та­ких зве­рей не бы­ва­ет!

— О ан­дри­ам­ба­ху­ака! Я го­ворю ис­тинную прав­ду. Ес­ли ты мне не ве­ришь, ве­ли сво­им лю­дям взять ору­жие, и пусть они пой­дут и пос­мотрят.

— Будь по-тво­ему, — ска­зал ан­дри­ам­ба­ху­ака, — но ес­ли ты ме­ня об­ма­нула, не жить те­бе боль­ше на све­те.

И он пос­лал лю­дей пос­мотреть, прав­ду ли ска­зала ста­руха.

Прош­ло нем­но­го вре­мени, и они вер­ну­лись; еще из­да­ли, ед­ва за­видев ан­дри­ам­ба­ху­аку, они зак­ри­чали:

— О гос­по­дин! Там, прав­да, ужас­ный зверь! Он уже близ­ко! Он сей­час явит­ся в де­рев­ню!

И поч­ти тут же раз­дался крик: «Зверь идет! Зверь идет! Он про­ходит че­рез во­рота де­рев­ни!» Ан­дри­ам­ба­ху­ака очень уди­вил­ся; он при­казал сво­им лю­дям взять ору­жие и ос­та­новить чу­дови­ще. Но страш­ное жи­вот­ное прог­ло­тило во­инов со всей одеж­дой и ору­жи­ем. По­том зверь — кто его ви­дел, за­мирал от стра­ха — во­шел в де­рев­ню и ис­тре­бил все жи­вое вмес­те с ан­дри­ам­ба­ху­акой. Толь­ко од­ной бе­ремен­ной жен­щи­не уда­лось скрыть­ся: она спря­талась в же­лез­ном до­ме. Зверь сел на кор­точки око­ло до­ма и стал тер­пе­ливо ждать, ког­да жен­щи­на вый­дет, что­бы ее то­же съ­есть.

Че­рез не­кото­рое вре­мя жен­щи­на ро­дила двух маль­чи­ков-близ­не­цов. Ког­да они вы­рос­ли, она ска­зала им:

— Ни­ког­да не вы­ходи­те из до­му. Там си­дит зверь. Кто на не­го взгля­нет, за­мира­ет от стра­ха. Он сож­рал и ис­тре­бил все жи­вое в де­рев­не и те­перь сто­рожит нас.

— Где этот страш­ный зверь, ма­ма? — спро­сили маль­чи­ки. — Где он?

— Во дво­ре.

Два бра­та взя­ли ос­трые но­жи и выш­ли из до­ма, ре­шив сра­зить­ся с чу­дови­щем. Уви­дав маль­чи­ков, зверь бро­сил­ся, что­бы их прог­ло­тить, но братья уда­рами но­жей от­ру­били ему го­лову, и он из­дох. Тог­да они обош­ли тех, ко­му уда­лось убе­жать и спря­тать­ся от чу­дови­ща, и пе­реда­ли им доб­рую весть. С ра­достью убе­див­шись, что это прав­да, лю­ди соб­ра­лись вмес­те и ста­ли го­ворить друг дру­гу: «Да­вай­те раз­ре­жем зве­ря и пос­мотрим, что у не­го в жи­воте. Ведь он раз­ру­шил на­шу де­рев­ню, не жа­лея де­тей и не ща­дя взрос­лых». Они вспо­роли зве­рю жи­вот и наш­ли всех, ко­го он прог­ло­тил; муж­чи­ны жен­щи­ны, де­ти и жи­вот­ные — все бы­ли жи­вы, толь­ко ан­дри­ам­ба­ху­аку ни­как не мог­ли най­ти. От­ча­яв­шись, они ста­ли оп­ла­кивать его ги­бель, но в это вре­мя ми­мо про­лета­ла пти­ца рей­лу­ви. Она ле­тела и кри­чала:

— Ан­ки­хики! Ан­ки­хики! Лю­ди раз­ре­зали са­мый ма­лень­кий ко­готок чу­дови­ща и наш­ли ан­дри­ам­ба­ху­аку, ко­торый был еще жив.

Ан­дри­ам­ба­ху­ака соб­рал под­данных, ко­торых вы­нули из жи­вота чу­дови­ща, и всех ос­таль­ных и ус­тро­ил ка­бари.

— Вы, мои лю­ди, и я, ваш ан­дри­ам­ба­ху­ака, — все мы жи­вы, по­тому что нас спас­ли братья-близ­не­цы. По­это­му я хо­чу от­дать им мои вла­дения. Ес­ли бы они не уби­ли чу­дови­ще, мы бы так и си­дели у не­го в жи­воте, как в мо­гиле. А ес­ли бы рей­лу­ви не ска­зала, в ка­кой час­ти те­ла я спря­тан, не быть бы мне сей­час с ва­ми. По­это­му я хо­чу, что­бы мои по­том­ки ни­ког­да не уби­вали и не ели рей­лу­ви.

Го­ворят, по­это­му лю­ди из ро­да ан­дри­ам­ба­ху­аки та­нала до сих пор не едят рей­лу­ви.

— Да бу­дет так, — ска­зали лю­ди. — Мы ра­ды, что два бра­та воз­награж­де­ны, по­тому что бла­года­ря им мы из­ба­вились от страш­ной бе­ды.

Но прош­ло нем­но­го вре­мени, и ан­дри­ам­ба­ху­ака на­рушил сло­во — он не за­хотел от­дать свои вла­дения двум брать­ям. На­чалась вой­на; лю­ди по­мога­ли брать­ям во­евать с ан­дри­ам­ба­ху­акой, и за то, что он на­рушил сло­во, уби­ли его. Го­ворят, с тех пор маль­га­ши бо­ят­ся на­рушать сло­во.