Залахифииа и Зававифина

Го­ворят, За­вави­фина бы­ла са­мой кра­сивой жен­щи­ной в де­рев­не. Но она не сог­ла­шалась вый­ти за­муж ни за од­но­го муж­чи­ну, ко­торый хо­тел на ней же­нить­ся. Нап­расно род­ные уп­ре­кали де­вуш­ку, нап­расно отец умо­лял ее выб­рать се­бе му­жа. В кон­це кон­цов она ска­зала от­цу:

— Ты прав, отец, я зас­лу­жила твои уп­ре­ки. Я сог­ласна вый­ти за­муж, но толь­ко за то­го, у ко­го та­кое же имя, как у ме­ня.

Вско­ре один че­ловек, про­ходив­ший ми­мо де­рев­ни, где жи­ла За­вави­фина, рас­ска­зал ей. что зна­ет муж­чи­ну с та­ким же име­нем, как у нее. За­вави­фина очень об­ра­дова­лась, ус­лы­шав эту но­вость. Она сей­час лее поз­ва­ла юно­шу по име­ни Ику­туфа­сэна и ве­лела ему ра­зыс­кать де­рев­ню, где жил За­лахи­фина. Юно­ша шел дол­го и на­конец при­шел в де­рев­ню, ко­торую уз­нал [по рас­ска­зам то­го че­лове­ка]. Пе­ред од­ной хи­жиной он уви­дел кра­сиво­го строй­но­го муж­чи­ну, ко­торый по­казал­ся ему очень ум­ным. Юно­ша по­думал, что это тот че­ловек, ко­торо­го он ищет, хо­тя и не знал на­вер­ное. На вся­кий слу­чай он с ним поз­до­ровал­ся, как по­лага­ет­ся здо­ровать­ся с ан­дри­аной. Нез­на­комец от­ве­тил на при­ветс­твия и спро­сил, не он ли пос­ланный. Ику­туфа­сэна ска­зал:

— Ме­ня пос­ла­ла За­вави­фина. Она про­сит те­бя прий­ти к ней.

Двое муж­чин вмес­те пош­ли на­зад. Не­дале­ко от де­рев­ни им нуж­но бы­ло пе­ресечь до­лину, по ко­торой про­тека­ла ре­ка. За­лахи­фина ос­та­новил­ся на бе­регу и ска­зал, что даль­ше не пой­дет. Ику­туфа­сэна по­бежал пре­дуп­ре­дить За­вави­фину. За­вави­фина пос­ла­ла де­ревен­ско­го муд­ре­ца уго­ворить За­лахи­фину дой­ти до ее хи­жины. Муд­рец при­шел и, ос­та­новив­шись на дру­гом бе­регу, ска­зал:

— Иди в де­рев­ню, гос­по­дин, не ос­та­вай­ся здесь в ле­су. Ме­ня пос­ла­ли, что­бы уп­ро­сить те­бя прий­ти.

Но За­лахи­фина от­ве­тил:

— Я и сам хо­чу прий­ти в де­рев­ню, но бо­юсь пе­рей­ти ре­ку.

— Как же так, гос­по­дин! Ты бо­ишь­ся пе­рей­ти та­кую ма­лень­кую реч­ку!

— По­тому что в ней есть лу­лун­дра­ну!

— Их нет.

— А кро­коди­лы?

— Их то­же нет.

— Ты лжешь. Здесь есть и лу­лун­дра­ну и кро­коди­лы. Прос­то ты не хо­чешь мне об этом ска­зать. До­воль­но. Сту­пай на­зад! Я ос­та­юсь здесь.

Муд­рец вер­нулся в де­рев­ню и рас­ска­зал о раз­го­воре с чу­жезем­цем. За­вави­фина до­гада­лась, че­го хо­чет За­лахи­фина. Она тут же поз­ва­ла ра­быню, ве­лела ей убить ут­ку и сва­рить рис, по­тому что — так она ска­зала — ее же­них очень го­лоден. Ког­да все бы­ло го­тово, За­вави­фина ве­лела Ику­туфа­сэне от­нести еду. Прой­дя пол­до­роги, Ику­туфа­сэна соб­лазнил­ся за­пахом пи­щи, ко­торую нес, и съ­ел ути­ные кры­лыш­ки и лап­ки. Ос­таль­ное он от­дал За­лахи­фине. Но вни­матель­но пос­мотрев на блю­до, За­лахи­фина уви­дел, что луч­шие кус­ки съ­еде­ны.

— От­не­си это на­зад, — ска­зал он. — Я не хо­чу есть то, что ты при­нес.

— По­чему ты не хо­чешь, гос­по­дин?

— Не хо­чу! Ска­жи той, ко­торая те­бя пос­ла­ла: хо­тя вет­ра не бы­ло, ути­ные лап­ки ис­чезли и ре­ка тут ни при чем, по­тому что во­да сто­ит низ­ко. Я бы при­шел в де­рев­ню, но у ме­ня нет ног; я бы с ра­достью при­летел, но у ме­ня нет крыль­ев.

Приш­лось Ику­туфа­сэне вер­нуть­ся на­зад; он рас­ска­зал, что чу­жес­тра­нец не за­хотел при­кос­нуть­ся к пи­ще, и пов­то­рил сло­ва За­лахи­фины.

За­вави­фина до­гада­лась, что Ику­туфа­сэна съ­ел по до­роге ути­ные лап­ки и кры­лыш­ки. Она поз­ва­ла ра­быню и ве­лела сно­ва при­гото­вить еду, по­тому что зна­ла, что ее же­них очень го­лоден. Ког­да пи­ща бы­ла го­това, она от­пра­вила ее с дру­гим пос­ланным. За­лахи­фина уви­дел, что все кус­ки це­лы, по­ел и при­шел в де­рев­ню. За­вави­фина выш­ла ему навс­тре­чу, по­тому что она бы­ла счас­тли­ва, что наш­ла та­кого му­жа.

Они ос­та­лись жить в этой де­рев­не. Од­нажды За­лахи­фина ска­зал же­не.

— Я хо­чу пой­ти в мою род­ную де­рев­ню. Я ско­ро вер­нусь и возь­му те­бя к се­бе.

И он ушел. По до­роге он уви­дел в ле­су лю­дей, ко­торые де­лали гроб, по­тому что у них умер кто-то из род­ных. Со­бирал­ся дождь, и За­лахи­фина бе­жал бе­гом. Лю­ди ос­та­нови­ли его и спро­сили, по­чему он так быс­тро бе­жит.

— По­тому, что я ду­маю о прош­лом и опа­са­юсь бу­дуще­го, — от­ве­тил он.

— А что у те­бя ви­сит на бо­ку?

— Это на­зыва­ет­ся «я не за­бочусь о том, что есть и че­го нет».

— А что ты не­сешь на пле­че?

— То, что пь­ет во­ду.

— Да­вай­те схва­тим его, — за­шеп­та­ли лю­ди, — на­вер­ное, это он окол­до­вал на­шего мер­тве­ца. Он го­ворит за­гад­ка­ми, зна­чит, это он сде­лал.

В од­но мгно­вение они бро­сили За­лахи­фину на зем­лю и креп­ко свя­зали.

— Не уби­вай­те ме­ня! — зак­ри­чал он. — Ес­ли вы ду­ма­ете, что это я окол­до­вал то­го, кто умер, я дам вам сто пи­ас­тров и трид­цать бы­ков, что­бы вы­купить свою го­лову.

— Нет! — ска­зали они. — У нас есть день­ги! У нас есть бы­ки!

— Тог­да, ес­ли вы толь­ко за­хоти­те, я от­дам вам все бо­гатс­тва, ко­торые мне дос­та­лись от пред­ков. Я на­вер­ное знаю, что у вас нет та­ких сок­ро­вищ.

— Ка­кие же это сок­ро­вища, что ты ос­ме­лива­ешь­ся го­ворить, буд­то у нас их нет?

— Это один вмес­то де­сяти, это ва­кука Ан­дри­анам­пу­ани­мери­ны, это ста­рая Ра­ман­га, ко­торая ду­мала, что листья прев­ра­тят­ся в пло­ды. Бе­рете все это?

— Да, — от­ве­тили они. — А кто пой­дет к те­бе, что­бы их взять?

— Де­вять ва­ших де­тей и один раб.

— Где же все эти сок­ро­вища?

— У За­вави­фины.

Де­сять че­ловек от­пра­вились в путь. При­дя в хи­жину За­вави­фины, они ска­зали, что яви­лись по­лучить ус­ловлен­ный вы­куп за жизнь За­лахи­фины. Он со­вер­шил страш­ное прес­тупле­ние: окол­до­вал и за­мучил до смер­ти од­но­го из их род­ных. Они схва­тили его и свя­зали, ког­да он шел по ле­су. По­том они сог­ла­сились при­нять вы­куп за кровь. И де­сять пос­ланных пе­речис­ли­ли бо­гатс­тва, за ко­торы­ми они приш­ли. Жен­щи­на поп­ро­сила их по­дож­дать нес­коль­ко ми­нут, по­ка она най­дет все сок­ро­вища, а са­ма бро­силась со­зывать лю­дей. Ког­да все соб­ра­лись, За­вави­фина выш­ла впе­ред и ска­зала при­шель­цам:

— Один вмес­то де­сяти — это зна­чит: свя­жи де­вять че­ловек и от­пусти од­но­го, что­бы пре­дуп­ре­дить тех, кто их пос­лал. Ста­рая Ра­ман­га, ко­торая ду­мала, что листья прев­ра­тят­ся в пло­ды, — это те, кто на­де­ял­ся, что пус­тые обе­щания при­несут нас­то­ящие бо­гатс­тва. Ва­кука Ан­дри­анам­пу­ани­мери­ны — это це­пи, в ко­торые я ве­лю вас за­ковать.

От­пу­щен­ный раб по­бежал об­ратно и ска­зал лю­дям в ле­су, что, ес­ли они не ос­во­бодят За­лахи­фину, де­вять их де­тей по­гиб­нут. За­лахи­фину тут же раз­вя­зали и про­води­ли до де­рев­ни же­ны. А он сей­час же от­пустил за­лож­ни­ков. Тог­да че­ловек, ко­торый ос­та­новил его в ле­су, поп­ро­сил За­вави­фину объ­яс­нить, что зна­чили от­ве­ты ее му­жа. За­вави­фина ска­зала:

— «Я не за­бочусь о том, что есть и че­го нет» — это ог­ни­во: есть ли, нет ли на что ку­пить еду, оно все рав­но вы­сека­ет огонь. «То, что пь­ет во­ду» — это рис: сколь­ко ни на­ливай во­ды в ко­тел с ри­сом, она все рав­но прев­ра­тит­ся или в пар или в пе­ну, как буд­то рис ее вы­пива­ет.

По­ражен­ный муж­чи­на поп­ро­сил у За­вави­фины про­щения за то, что дур­но обо­шел­ся с ее му­жем.