Как шахтер со Скарбником деньги делили

Жил да был шах­тер, бед­ный-пре­бед­ный, час­тень­ко вы­пить лю­бил, кон­торщи­ки на не­го зли­лись: пить, мол, пь­ет, а де­ла не де­ла­ет. Вот они и ус­тро­или ему про­ход­ку — не уг­ры­зешь! По­рубал он там де­нек, пог­ля­дел, пе­рек­рестил­ся и го­ворит:
— Ма­терь божья, что ж я тут, бед­ная го­ловуш­ка, за­рабо­таю?
Расс­тро­ил­ся вко­нец, сел на ка­мень и си­дит. Вы­нул кра­юху хле­ба, в зо­ле пе­чено­го, и ест. Ест, и вдруг под­хо­дит к не­му нез­на­комый шах­тер, — ки­тель на нем, по­яс спа­сатель­ный, — и го­ворит:
— Счас­тли­во выб­рать­ся!
— Счас­тли­во выб­рать­ся и те­бе.
Спра­шива­ет нез­на­комец, а был то Скар­бник:
— Зав­тра­ка­ешь аль пол­дни­ча­ешь?
— Да зав­тра­каю, — го­ворит шах­тер.
Скар­бник сно­ва спра­шива­ет:
— Ты что, ра­ботать здесь под­ря­дил­ся?
— Са­мо со­бой.
Ра­боты там бы­ло на доб­рую со­тен­ную, а шах­тер-то под­ря­дил­ся на нее за пол­ста.
— Что ж так де­шево ря­дишь­ся? — спра­шива­ет Скар­бник.
— А что де­лать, друг? Лю­ди боль­ше не да­ют.
— Ну не го­рюй, — го­ворит Скар­бник. — Я те­бе по­могу.
Шах­тер очень об­ра­довал­ся, до то­го об­ра­довал­ся, что по­лови­ну кра­юхи сво­ей Скар­бни­ку от­дал. А Скар­бник го­ворит:
— Слышь, ты тут не бей­ся, кос­тей не ло­май. Те­бе тут не спра­вить­ся, это де­ло для ме­ня. А вот на ра­боту хо­ди ак­ку­рат­но, день в день, час в час.
— Че­го ж мне свет-то да­ром жечь, — тол­ку­ет шах­тер, — ко­ли про­ку от это­го не бу­дет?
— Ты зря не спра­шивай, знай свое де­ло.
Ну доб­ро. Пос­лу­шал­ся шах­тер, хо­дит на ра­боту день в день, час в час. Срок вы­шел, со­бира­ют­ся штей­ге­ры са­жени ме­рить, а у не­го и пол­са­жени про­ход­ки не на­берет­ся. И тут опять при­ходит Скар­бник и го­ворит:
— Гля­ди. Вот как я ра­ботаю.
Встал, упер­ся спи­ной в по­роду и пя­тит­ся. Про­шел са­женей двад­цать.
— Хва­тит? — спра­шива­ет.
— Да по­боле на­до бы, — от­ве­ча­ет шах­тер.
— И то прав­да, — го­ворит Скар­бник. — На дво­их оно и впрямь ма­лова­то.
Упер­ся спи­ной, про­шел еще де­сять са­женей. Так что все­го трид­цать са­женей про­шел.
— Ну, те­перь бу­дет.
Об­ра­довал­ся шах­тер. Но го­ворит:
— Раз­ве ж мне за это зап­ла­тят?
— Зап­ла­тят. Пой­дешь за по­луч­кой — тач­ку возь­ми. А как по­лучишь день­ги — сей же мо­мент сю­да с ни­ми!
Ну доб­ро. Объ­яви­ли рас­чет, по­шел шах­тер с тач­кой за день­га­ми. Зап­ла­тили ему, что по­ложе­но, це­ликом, и он сию же ми­нуту с день­га­ми — в шах­ту. До­вез день­ги, а Скар­бник ржа­вую со­ломин­ку по­ложил по­перек шах­тно­го ство­ла, сам, но­ги све­сив, са­дит­ся на нее у од­но­го края, шах­те­ра с дру­гой сто­роны са­жа­ет и го­ворит:
— Да­вай де­ли!
— Та­кая ку­ча де­нег! — го­ворит шах­тер. — Мне и не сос­чи­тать!
— Эко де­ло! — го­ворит Скар­бник. — Рас­кла­дывай мо­нету ту­да, мо­нету сю­да — на две ку­чи.
Раз­ло­жил шах­тер день­ги. Один грош не­чет­ный ос­тался.
— Ко­му ж этот грош? — за­думал­ся Скар­бник.
— Че­го там ду­мать! — го­ворит шах­тер. — Бе­ри, друг.
— Ох, счастье твое, что не жад­ный ты! — го­ворит Скар­бник. — Бе­ри се­бе все. Это те­бе от ме­ня наг­ра­да. Но чтоб но­ги тво­ей боль­ше в шах­те не бы­ло! Смерть при­мешь.
— А что же мне де­лать-то, ког­да я день­ги эти про­живу? — спра­шива­ет шах­тер.
— Твоя прав­да, — го­ворит Скар­бник. — По­казать те­бе кое-что?
— Из­воль, по­кажи.
Взял его Скар­бник с со­бой, по­вел и по­казал ру­ду. Не очень бо­гатую.
— Глянь, — го­ворит. — На год те­бе хва­тит.
— Друг, да я это за ме­сяц на­рубаю! — го­ворит шах­тер.
— Не бол­тай! Те­бе и за де­сять лет столь­ко не на­рубать.
И по­вел его Скар­бник вдоль ру­ды, семь верст вел, а там поб­ли­зос­ти за­вален­ный ствол. Рас­чистил Скар­бник за­вал и го­ворит:
— Сту­пай до­мой. За­пом­нил, где что? Най­дешь?
— Я да не най­ду!
— Доб­ро. Толь­ко язык не рас­пускай. Раз­болта­ешь — ник­то те­бе не по­может. И я то­же.
По­шел шах­тер до­мой — ни­кому ни сло­ва, мол­чок. На дру­гой день спус­тился в шах­ту, хо­дил, хо­дил — нет той ру­ды! И тут вдруг сно­ва явил­ся пе­ред ним Скар­бник.
— Ну как? На­шел ру­ду?
— Да где там, друг! Гла­за-то ви­дели, а но­ги не пом­нят.
По­казал ему Скар­бник еще раз до­рогу до ру­ды. По­казал и от­ме­рил.
— Слышь, ру­бать бу­дешь от сих до сих, а даль­ше не смей! Смерть при­мешь. Ну, счас­тли­во выб­рать­ся!
И ушел.