Мужицкая жалоба

Ж де­рев­не, не­пода­леку от пан­ской усадь­бы, жил гу­раль в убо­гой ха­те. Бы­ла у не­го в хо­зяй­стве од­на-едннствен­ная ко­рова. И на­до же слу­чить­ся бе­де — заб­ре­ла эта ко­рова в гос­под­ский кле­вер. Уви­дел это пан, схва­тил нож и собс­твен­ной ру­кой му­жиц­кую ско­тину за­резал.

Пос­ла­ла же­на гу­раля к па­ну в усадь­бу. «Про­си, — го­ворит, — что­бы пан хоть нем­но­го убы­ток воз­местил». По­шел му­жик, но ни­чего хо­роше­го из это­го не выш­ло. Раз­гне­вал­ся пан, уви­дя му­жика, и при­казал слу­гам раз­ло­жить его на лав­ке да всы­пать де­сяток пле­тей.

Прип­лелся до­мой би­тый гу­раль, рас­ска­зал обо всем же­не.

— Еже­ли так, — ска­зала же­на, — пи­ши жа­лобу ко­ролю. Пусть он рас­су­дит по спра­вед­ли­вос­ти.
Взя­ли они дос­ку, ос­тру­гали и вы­реза­ли на ней но­жом все, как бы­ло. Вид­но бы­ло, где сто­ит му­жиц­кая ха­та, а где гос­под­ская зем­ля; вид­но бы­ло да­же, как ко­рова заш­ла в кле­вер и как пан ее за­резал. А в са­мом ни­зу вы­резал му­жик на дос­ке лав­ку, на ней — се­бя са­мого и сде­лал ря­дом де­сять за­рубок.

Навь­ючи­ла же­на этой дос­кой му­жика, и по­шел он к ко­ролю. Идет он, в лес за­шел, а навс­тре­чу ему идет бо­гато оде­тый охот­ник. Го­ворит ему му­жик:
— Сла­ва И­ису­су Хрис­ту.
— Во ве­ки ве­ков, аминь! — от­ве­тил охот­ник. — Ку­да путь дер­жишь, че­лове­че?
— К ко­ролю.
— А за­чем?
— Ас жа­лобой на па­на.
— А что за жа­лоба?

Снял му­жик дос­ку с пле­ча и на­чал по­казы­вать:
— Вот моя ха­та, вот пан­ская усадь­ба, а тут его кле­вер. Тут моя ко­рова в кле­вер заш­ла, а это пан ее ре­жет. А это лав­ка, и я на ней. А это за­руб­ки — де­сять пле­тей, ко­торые вле­пили мне по пан­ско­му при­казу.

Сло­во за сло­во, рас­ска­зал му­жик охот­ни­ку все де­ло.

— Ну, — про­мол­вил охот­ник, — сту­пай к ко­ролю. Он рас­су­дит по спра­вед­ли­вос­ти.
По­шел му­жик даль­ше. И нев­до­мек ему бы­ло, что этот охот­ник — сам ко­роль Ян.

На дру­гой день явил­ся гу­раль в ко­ролев­ский дво­рец, и его сра­зу впус­ти­ли в боль­шой пыш­ный зал. Си­дит на зо­лоче­ном тро­не ко­роль, пе­ред ним две­над­цать ми­нис­тров сто­ят. На го­лове у ко­роля ко­рона, на пле­чах крас­ная ман­тия, на но­гах жел­тые са­поги со шпо­рами. Не уз­нал гу­раль ко­роля в этой одеж­де. По­дал он свою дос­ку од­но­му из ми­нис­тров и го­ворит:
— Здесь все ска­зано про мою оби­ду. Чи­тай­те.

Ни­чего не по­нял ми­нистр из той дос­ки, не по­няли и дру­гие ми­нис­тры. Хо­тели они выг­нать му­жика, да ко­роль при­казал по­дать му­жиц­кую жа­лобу в собс­твен­ные ко­ролев­ские ру­ки. Тог­да пер­вый ми­нистр пе­редал дос­ку вто­рому, вто­рой — треть­ему, тре­тий — чет­верто­му, и так до тех пор, по­ка две­над­ца­тый не вру­чил дос­ку ко­ролю. По­доз­вал ко­роль гу­раля и спра­шива­ет:
— Это что? Твоя ха­та?
— Она, она.
— А вот это пан­ская усадь­ба?
— Да.
— И твоя ко­рова заш­ла в пан­ский кле­вер?
— Так оно и бы­ло.
— И вот тут ее пан за­резал?
— Так и бы­ло, яс­но­вель­мож­ный пан!
— Тог­да ты по­шел к па­ну, а те­бе там еще и де­сять пле­тей да­ли?
Хлоп­нул гу­раль ко­роля по пле­чу и зак­ри­чал?
— Сра­зу вид­но — ум­ный вы че­ловек!

Обер­нулся к ми­нис­трам и го­ворит:
— А вы все — дур­ни!

Мно­го бы­ло сме­ху во двор­це. По­том ко­роль Ян ска­зал му­жику:
— Сту­пай до­мой, а я рас­по­ряжусь, что­бы все бы­ло по спра­вед­ли­вос­ти.
Вер­нулся му­жик до­мой, а вско­рос­ти при­шел от ко­роля указ. При­каза­но бы­ло па­ну про­сить у му­жика про­щения, пос­тро­ить ему но­вый дом, ко­нюш­ню, хлев, ри­гу и еще при­бавить к это­му трид­цать мор­гов пан­ской зем­ли.

Му­жик и его же­на не раз пос­ме­ива­лись над тем, как до­рого обош­лось па­ну му­жиц­кое го­ре. И час­то-час­то пов­то­рял гу­раль сво­ей же­не:
— Ко­роль Ян — муд­рый ко­роль. Взял мою жа­лобу в ру­ки и сра­зу про­чел. А вот его ми­нис­тры толь­ко рты ра­зева­ли и ни­чего про­честь не мог­ли. Ума не при­ложу; за­чем ко­роль их воз­ле се­бя дер­жит, ког­да они да­же чи­тать не уме­ют…