О подпаске с золотыми волосами

Жил-был под­па­сок. За­думал он странс­тво­вать и от­пра­вил­ся в чу­жие края. Шел, шел, при­шел в один го­род и ре­шил там ос­тать­ся, ес­ли най­дет­ся ра­бота. Уда­лось ему до­гово­рить­ся с ко­ролев­ским пас­ту­хом, и стал он у не­го под­паском. «Толь­ко я, — го­ворит, — хо­чу три ра­за в день мя­со есть, а дру­гой пла­ты мне не на­до». Сог­ла­сил­ся ко­ролев­ский пас­тух, в пер­вый день дал ему от­дохнуть, овец пас­ти не по­сылал. На вто­рой день боль­шое ста­до дал, а сам с ним по­шел по­казать, где пас­ти. Приг­на­ли они ста­до к са­мому ле­су, гус­то­му да тем­но­му. И го­ворит пас­тух:
— Ви­дишь вон те лу­га в ни­зине? Там и па­си. А в лес с ни­ми не за­бирай­ся. И сам про­падешь, и овец по­губишь.
— Это по­чему же?
— А по­тому, что в том ле­су жи­вут чу­дища-ве­лика­ны, го­лова­ми до вет­вей дос­та­ют, всех встреч­ных уби­ва­ют. Ко­ролев­ско­му вой­ску с ни­ми не спра­вить­ся — их ни­какое ору­жие не бе­рет.
На тре­тий день под­па­сок уже без пас­ту­ха за де­ло взял­ся. Кой-как, но уп­ра­вил­ся, пог­нал ста­до. По до­роге гля­нул, а воз­ле са­мого ле­са тра­ва — пря­мо заг­ля­денье. Под­пустил он овец на опуш­ку, те на­елись до­сыта. И ни­каких ве­лика­нов не ви­дать.
Приг­нал он овец ве­чером до­мой — пас­тух ему и го­ворит:
— Ов­цы-то пе­рекор­мле­ны. Ни­как в ле­су пас?
Под­па­сок от­не­кивать­ся! А сам что ни день, то все даль­ше и даль­ше в лес овец пус­ка­ет. Пос­матри­ва­ет, но ве­лика­нов не вид­но.
Не­дель­ки че­рез две доб­рался он со ста­дом до тол­стен­но­го ду­ба. Гля­дит — од­на вет­ка у ду­ба от­рубле­на, а на сре­зе над­пись: «Под этим ду­бом за­копан пла­мень-меч, ве­ликанья смерть. Ко­му счастье сю­да прий­ти, пусть меч из зем­ли до­будет. Он ве­лика­нов об­ма­нет, по од­но­му бить их ста­нет». Ис­пу­гал­ся па­рень по­нача­лу: ста­ло быть, и вправ­ду ве­лика­ны где-то поб­ли­зос­ти. Выг­нал он овец из ле­су. Но на­ут­ро взял с со­бой ло­пату, ос­та­вил овец на опуш­ке, а сам бе­гом к ду­бу, ко­пать взял­ся. Вы­копал де­ревян­ный сун­дук, от­крыл, а там — меч. Све­тит­ся, как огонь. Весь день он его но­сил — не ви­дать ве­лика­нов.
Но вот на дру­гой день толь­ко он с ов­ца­ми в лес, гля­дит — что-то навс­тре­чу дви­жет­ся. И не по­нять, то ли это дуб без вет­вей, то ли еще что. Всё бли­же, бли­же — да это же ве­ликан! Ог­ромный, тол­стый, го­ра-го­рой! А на пле­че у не­го — ду­бина же­лез­ная, с ог­лоблю.
Под­хо­дит ве­ликан и го­ворит:
— Че­го те­бе в ле­су на­доб­но, чер­вя­чок? Я те­бя этой ду­биной, как му­ху, прих­лопну — мок­рое мес­то ос­та­нет­ся!
— Бей ме­ня свер­ху! — кри­чит под­па­сок. А сам сто­ит, меч в ру­ках дер­жит.
За­мах­нулся ве­ликан на не­го свер­ху, от­ско­чил под­па­сок, и уда­рил ве­ликан по зем­ле, да так, что ду­бина в зем­лю на три са­жени уш­ла. Тут под­па­сок под­ско­чил к ве­лика­ну, ру­банул его под ко­лена, — вы­ше-то не дос­тать! — пе­ребил жи­лы, и по­валил­ся ве­ликан на­земь. И по­сек под­па­сок ве­лика­на на кус­ки. Убил. По­том до ве­чера овец в ле­су пас, всё по сто­ронам гля­дел, да так ни­кого и не уви­дел.
На­ут­ро толь­ко он овец в лес заг­нал — вто­рой ве­ликан ему навс­тре­чу. С та­кой же ду­биной.
— Ты, — кри­чит, — чер­вяк по­ганый, бра­та мо­его убил? Да я те­бя в пыль раз­не­су!
От­бе­жал под­па­сок к ду­бу, за­мах­нулся ве­ликан, а под­па­сок в сто­рону! Уда­рила ду­бина по де­реву, из рук ве­лика­на-то и вы­лете­ла. Бро­сил­ся к не­му под­па­сок и рас­пра­вил­ся с ним, как с пер­вым. Весь день по­том пог­ля­дывал, не по­кажут­ся ли еще ве­лика­ны, но ни­кого не бы­ло.
За­то на тре­тий день ед­ва под­па­сок в лес, а тре­тий ве­ликан тут как тут! Раз­махнул­ся и швыр­нул ду­бину в ста­до. Пол­то­рас­та штук овец ра­зом убил. Ви­дит под­па­сок — ве­ликан-то бе­зоруж­ный, под­ско­чил к не­му и по­сек, как пер­вых двух. По­сек, пог­ля­дел — по­лови­на ста­да по­бита. Зап­ла­кал он, увел ос­та­ток ста­да по­даль­ше в лес, на гус­тую тра­ву, ос­та­вил их там и по­шел ис­кать, где те ве­лика­ны жи­вут.
И вот при­ходит он в кра­сивый за­мок. Вхо­дит — ни­кого. Толь­ко на сто­ле чаш­ка ко­фею сто­ит. Вы­пил он ко­фей, глядь — ку­сок хле­ба ле­жит. Су­нул он его за па­зуху, стал еще ос­матри­вать­ся, ви­дит — на сте­не охот­ничья сум­ка. Су­нул он ту­да ру­ку, по­шарил, вы­нул — зо­лотая ду­доч­ка. Он в нее возь­ми и по­дуй! Тут заг­ро­хота­ло по лес­тни­це из под­ва­ла, и вбе­га­ет в па­лату офи­цер, кра­савец пи­саный. И спра­шива­ет, че­го на­доб­но, ка­кую ус­лу­гу ока­зать. Дес­кать, он их из­ба­витель, дав­но им это бы­ло пред­ска­зано, что он при­дет, трех ве­лика­нов убь­ет и всех плен­ни­ков ос­во­бодит.
— Еще ве­лика­ны есть?
— Боль­ше не­ту, мы од­ни в под­ва­ле, нас там три ты­сячи. Бы­ли мы у ве­лика­нов во влас­ти, а ты нас выз­во­лил.
Бе­рет офи­цер тру­бу, тру­бит — и как по­валит из под­ва­ла вой­ско! Все три ты­сячи! Бла­года­рят под­паска, честь ему от­да­ют, слов­но ко­роле­вичу.
А офи­цер расс­пра­шива­ет, как он жил-по­живал, по­ка до этих мест доб­рался, нет ли у не­го ка­кой за­боты. От­ве­ча­ет под­па­сок:
— Пол­то­ры сот­ни овец убил у ме­ня тре­тий ве­ликан. Что де­лать, ума не при­ложу.
Офи­цер тут же док­то­ра вы­зыва­ет и двух по­мощ­ни­ков. Док­тор бе­рет мазь, идут они к уби­тым ов­цам. Ма­жет док­тор уби­той ов­це нос — та ожи­ва­ет и бе­гом в сто­рону! А двое по­мощ­ни­ков ста­до со­бира­ют.
Те двое так при ста­де и ос­та­лись до ве­чера, а ос­таль­ные ста­ли под­паска по зам­ку во­дить, сок­ро­вища по­казы­вать. И на­пос­ле­док при­вели его в один пог­реб, а там — ко­лодец, и во­да в нем, как огонь, све­тит­ся. Нак­ло­нил­ся он пог­ля­деть на та­кое чу­до, а его хвать за но­ги:! — и в тот ко­лодец го­ловой опус­ти­ли. И тут же вы­тащи­ли. Ис­пу­гал­ся под­па­сок, еле опом­нился. А офи­цер уже ему во­лосы греб­нем рас­че­сыва­ет — во­лосы-то зо­лотые! В том ко­лод­це зо­лото де­лалось и дер­жа­лось жид­кое, как во­да. Толь­ко ес­ли вы­нешь — зат­верде­ет.
Це­лый день про­вели они в зам­ке, ра­дова­лись. Нас­тал ве­чер, по­ра овец до­мой гнать. Об­вя­зал под­па­сок го­лову ста­рой тряп­кой, что­бы ник­то не уви­дал зо­лотых во­лос, пог­нал овец. Встре­ча­ет его ко­ролев­ский пас­тух, вор­чит:
— Что при­поз­днил­ся? Ох, чую я, в ле­су па­сешь!
Под­па­сок от­не­кивать­ся!
По­думал пас­тух: «А, па­си, где хо­чешь. Лишь бы ху­да не бы­ло, да ов­цы бы­ли сы­ты». И ос­та­вил его в по­кое. И дол­го еще так бы­ло, под­па­сок овец вы­гонит, в ле­су их вмес­то не­го по­мощ­ни­ки па­сут, а его са­мого в это вре­мя в зам­ке ко­роле­вичем на­ряжа­ют.
Но вот ко­роль то­го ко­ролевс­тва объ­явил по все­му све­ту, что свою единс­твен­ную дочь и всю власть от­даст он то­му смель­ча­ку, кто су­ме­ет вер­хом на ко­не три ра­за въ­ехать к ней по стек­лянной го­ре в та­кие-то и та­кие-то дни.
Нас­тал пер­вый день. Соб­ра­лось мно­жес­тво ко­роле­вичей, кня­жичей и вель­мож вся­ких воз­ле го­ры, один за дру­гим въ­ехать про­бу­ют, да ни­как! Ко­ни ло­ма­ют но­ги, бь­ют­ся в кровь!
Пас­тух ве­лел под­паску ид­ти ту­да смот­реть, но он не за­хотел. Пог­нал свое ста­до в лес. А офи­церы пе­ре­оде­ли его там ко­роле­вичем, во­роно­го ко­ня ему вы­вели, под­ко­вы у ко­ня с ал­мазны­ми ши­пами, вся сбруя се­реб­ром вы­ложе­на. Сел он на ко­ня, подъ­ехал к го­ре. Ник­то его не зна­ет, но мес­то да­ют. Уда­рил он ко­ня шпо­рами и враз на го­ру взле­тел! Весь на­род изу­мил­ся, от­ку­да он та­кой взял­ся. Вы­ходит к не­му из сво­их па­лат ко­ролев­на, при­вет­ли­во кла­ня­ет­ся, по­дарок по­да­ет в знак по­беды. При­нял он по­дарок, вско­чил на ко­ня, пос­ка­кал вниз. Те вни­зу ду­мали, что он с ни­ми го­ворить бу­дет, а он прочь ум­чался.
На вто­рой день под­ве­ли ему офи­церы ко­ня в яб­ло­ках, вся сбруя зо­лотом вы­ложе­на. Подъ­ехал он к го­ре пос­ледним, а ему уже мес­то очи­щено. Но все сго­вори­лись зас­ту­пить ему до­рогу на об­ратном пу­ти. Ди­вились они и бо­гатс­тву его, и во­лосам зо­лотым. Ко­ролев­на его сно­ва от все­го сер­дца при­ветс­тво­вала, по­дарок ему под­несла, но спро­сить его, от­ку­да он, не пос­ме­ла. Он по­нача­лу сде­лал вид, что спус­кать­ся бу­дет в том же мес­те, где въ­ез­жал. Все там сгру­дились, а он по­вер­нул ко­ня ту­да, где пус­то, и прочь ус­ка­кал.
Вот при­гоня­ет он ве­чером овец до­мой, ста­рик пас­тух и го­ворит ему:
— Вот ви­дишь, по­шел бы ты вче­ра да нын­че — по­видал бы чу­дес. Ко­ни ло­ма­ют но­ги, ник­то въ­ехать не мо­жет. Один чу­жес­тран­ный принц с зо­лоты­ми во­лоса­ми не­из­вес­тно от­ку­да по­явил­ся, ник­то его не зна­ет. Он уже два ра­за на го­ру въ­ез­жал. Зав­тра его ло­вить бу­дут. Пос­та­вят вок­руг го­ры все ко­ролев­ское вой­ско в три ря­да с саб­ля­ми на­голо. И пой­ма­ют. Схо­ди пог­ля­ди. А овеч­кам се­на за­дадим.
Про­мол­чал под­па­сок, а на­ут­ро го­ворит пас­ту­ху:
— Де­ло мне до ва­ших чу­дес! Прин­цы и без ме­ня раз­бе­рут­ся, а вот овеч­ки кри­ком изой­дут. Пой­ду-ка я их пас­ти.
Пос­ме­ял­ся над ним пас­тух.
— Ду­рачок ты, — го­ворит. — И уп­ря­мый, буд­то осел.
Заг­нал под­па­сок овец в лес, а там уж го­тов ему за­меча­тель­ный си­вый конь, вся сбруя бриль­ян­та­ми вы­ложе­на, аж в те­ни све­тит­ся! Подъ­ехал оп к го­ре, вой­ско пред ним рас­сту­пилось, и взле­тел он на го­ру, как и в те два ра­за. По­дала ему прин­цесса тре­тий по­дарок, а он снял с се­бя зо­лотой крес­тик, кам­ня­ми вы­ложен­ный, мил­ли­он ему це­на, и ей пре­под­нес. Об­ра­дова­лась прин­цесса, спро­сила его, от­ку­да он. От­ве­тил он ей:
— Из­да­лека.
Вско­чил на ко­ня, приш­по­рил его, и пря­нул конь с го­ры над го­лова­ми все­го вой­ска. И ус­ка­кал бы он нев­ре­дим, да вок­руг за кус­та­ми еще сол­да­ты пря­тались, что­бы его пой­мать. Выс­ко­чил один сол­дат, хо­тел его ос­та­новить, да не спра­вил­ся. Уж боль­но он быс­тро мчал­ся. Тем сол­да­там бы­ло доз­во­лено его лег­ко ра­нить для от­метки. Тог­да за­мах­нулся сол­дат саб­лей и уго­дил ему по но­ге как раз над стре­менем. Саб­ля сло­малась, кон­чик в но­ге зас­трял.
Прис­ка­кал под­па­сок в свой за­мок, сня­ли его с ко­ня, но­гу мазью по­маза­ли, она вмиг за­жила — толь­ко мет­ка ос­та­лась. То­нень­кая та­кая.
Приг­нал он овец под ве­чер до­мой, ста­рик пас­тух ему и го­ворит:
— Вот оно, твое уп­рямс­тво! Мог се­год­ня та­кое уви­деть, че­го ник­то ни­ког­да не ви­дел. Да про­воро­нил, и те­перь не вер­нешь. Че­рез три ря­да вой­ска пе­рес­ко­чил чу­жес­тран­ный принц и все-та­ки уд­рал. Но по­рани­ли ему пра­вую но­гу и те­перь-то на­вер­ня­ка сы­щут.
Ко­роль ждет, прин­цесса ждет, ког­да принц по­явит­ся. А то­го нет как нет. Под­па­сок па­сет се­бе овец и па­сет.
Вот од­нажды уви­дала ко­ролев­на, как он овец до­мой го­нит, и го­ворит слу­жан­ке:
— Этот под­па­сок так хо­рошо овец па­сет! Да­же при­ят­но пос­мотреть, как они ве­село до­мой бе­гут. А обув­ка у не­го ху­дая, жа­лованье, вид­но, ма­лое. На, сне­си ему па­ру зо­лотых, пусть он обув­ку но­вую ку­пит. И шап­ку. Стыд­но, что­бы ко­ролев­ский слу­га на го­лове та­кую рвань но­сил.
От­несла ему слу­жан­ка день­ги и ко­ролев­ни­ны сло­ва пе­реда­ла. Взял он зо­лотые мо­неты и ки­нул пас­ту­ховым де­тиш­кам под но­ги.
— Эй, ре­бятиш­ки! — го­ворит. — Бе­рите, иг­рай­те. У нас до­ма дет­во­ра толь­ко та­ким зо­лотом и иг­ра­ет.
Пош­ла слу­жан­ка к ко­ролев­не и рас­ска­зала, что ви­дела. Ре­шила ко­ролев­на, как и пас­тух, что он, под­па­сок-то ду­рачок. А он все овец па­сет да па­сет.
А ко­роль ждал-ждал, да и по­велел сво­им звез­до­четам:
— Про­читай­те по звез­дам, где этот че­ловек, ко­торый от мо­ей до­чери три по­дар­ка по­лучил и ос­та­вил ей вза­мен та­кую до­рогую вещь!
Чи­тали звез­до­четы по звез­дам, чи­тали и вы­чита­ли, что он ко­ролю слу­жит и хлеб ко­ролев­ский ест. Всех кня­зей, гра­фов, ге­нера­лов, прид­ворных — всех ко­роль пе­реб­рал. Не на­шел. Сно­ва ве­лит по звез­дам чи­тать.
— Все точ­но, — го­ворят звез­до­четы. — Он в ко­ролев­ском до­ме и хлеб ко­ролев­ский ест каж­доднев­но.
Сно­ва ве­лел ко­роль ос­мотреть всех от ма­ла до ве­лика. Не на­шел. За­думал­ся ко­роль. Гля­дит — а тут под­па­сок овец до­мой го­нит. Выз­вал ко­роль ста­рого пас­ту­ха, спра­шива­ет:
— Это­го под­паска тво­его ос­матри­вали?
— Ни­как нет, ва­ше ве­личес­тво. Он у нас по­луду­рок. Си­ятель­ней­шая прин­цесса ему два зо­лотых пос­лать из­во­лили на обув­ку, так он их де­тиш­кам ки­нул. У не­го-де, го­ворит, до­ма де­тиш­ки та­ким зо­лотом иг­ра­ют. Так обор­ванцем и хо­дит.
— Вот так но­вость! — кри­чит ко­роль. И в ов­чарню.
— Эй, под­па­сок! — го­ворит. — Че­го у те­бя го­лова за­вяза­на?
От­ве­ча­ет под­па­сок:
— Ва­ше ве­личес­тво, бо­лит она у ме­ня, уж тре­тий ме­сяц по­шел.
Ко­роль дерг по­вяз­ку — а под ней зо­лотые во­лосы!
— Ви­дал! — го­ворит пас­ту­ху. — Дер­жишь в до­ме, а ко­го — не зна­ешь.
Взял ко­роль под­паска за ру­ку, по­вел к ко­ролев­не; Та его сра­зу приз­на­ла, хоть одет он был в прос­той одеж­де. Ста­ли они его расс­пра­шивать, и он им все-все рас­ска­зал. И как он ве­лика­нов по­бил, и как всем их доб­ром зав­ла­дел. И ска­зал тог­да ко­роль:
— Воль­но ж те­бе бы­ло на стек­лянную го­ру ез­дить! Ты ж и без то­го мою дочь зас­лу­жил.
От­пра­вил ко­роль гон­цов к ве­ликан­ско­му зам­ку. Всё там наш­ли: и три по­дар­ка ко­ролев­ни­ны, и кон­чик саб­ли об­ло­ман­ный — при­нес­ли ко­ролю и ста­ли го­товить свадь­бу.
А в день свадь­бы вы­вели все вой­ско из зам­ка, все сок­ро­вища в го­род пе­ренес­ли. Шесть не­дель был праз­дник. В пос­ледний день воз­ве­ли под­паска на прес­тол, и стал он доб­рым ко­ролем для всех лю­дей. Ко­ли жив, то и жи­вет крас­но, — ко­ли нет, то спит в зем­ле дав­но.