Про Аргелюса

У од­но­го ко­роля бы­ло двое сы­новей. Стар­ший, Ар­ге­люс, был на ди­во кра­сив. Ко­роль по­селил сы­на в от­дель­ном зам­ке и по­велел, что­бы его ни­куда не вы­пус­ка­ли, а то, че­го доб­ро­го, хо­лод­ный ве­тер ко­роле­вича про­ду­ет. Все бы­ло у Ар­ге­люса, че­го ду­ша по­жела­ет. Отец его на­вещал час­то, но тос­ко­вал ко­роле­вич по воль­ной во­люш­ке.
В один прек­расный день вы­рос­ла вдруг в ко­ролев­ском са­ду яб­ло­ня. С ут­ра на ней рас­цве­тали зо­лотые цве­ты, а к ве­черу соз­ре­вали зо­лотые яб­ло­ки. Ко­роль на эту яб­ло­ню на­радо­вать­ся не мог. За­думал он соз­вать кня­зей со всей ок­ру­ги, яб­ло­ки зо­лотые им по­казать. А что­бы яб­ло­ки, как это слу­чалось вся­кий раз, за ночь не про­пада­ли, он при­казал пос­та­вить воз­ле яб­ло­ни стра­жу. Стра­жа с яб­лок глаз не спус­ка­ла. Но все же к ут­ру, они опять про­пали, яб­ло­ня зо­лоты­ми цве­тами пок­ры­лась, а к ве­черу — зо­лоты­ми яб­ло­ками. На дру­гую ночь ко­роль ве­лел стра­жу уд­во­ить, но яб­ло­ки все рав­но про­пали. На третью ночь — то же са­мое. Тог­да ко­роль ве­лел при­вес­ти зна­мени­того вол­шебни­ка. Вол­шебник и го­ворит:
— Я бы ска­зал те­бе прав­ду, ко­роль, да за жизнь свою опа­са­юсь.
Но ко­роль стал еще нас­той­чи­вее от­ве­та до­бивать­ся. Тог­да вол­шебник ска­зал:
— Толь­ко сын твой, Ар­ге­люс, мог бы эти яб­ло­ки ус­те­речь.
Ко­роль страш­но раз­гне­вал­ся:
— Ах ты не­год­ный! Ты хо­чешь сы­на мо­его по­губить? Впе­ред сам по­гиб­нешь!
И ве­лел каз­нить вол­шебни­ка.
Млад­ший ко­роле­вич был умом слаб, ко­роль его не лю­бил. И вот, ког­да млад­ший сын сам поп­ро­сил­ся яб­ло­ню сте­речь, ко­роль сра­зу сог­ла­сил­ся. Но и при млад­шем сы­не про­пали яб­ло­ки. Рас­ска­зал он об этом Ар­ге­люсу, и тот еще силь­ней опе­чалил­ся. При­шел ко­роль, ви­дит — стар­ший сын сов­сем за­тос­ко­вал. «От­че­го?» — спра­шива­ет.
Ар­ге­люс от­ве­ча­ет:
— Прис­ни­лось мне се­год­ня, буд­то сто­ит в на­шем са­ду див­ная яб­ло­ня и буд­то толь­ко я один мо­гу яб­ло­ки ус­те­речь.
Стал Ар­ге­люс про­сить у от­ца поз­во­ления сте­речь яб­ло­ню. Отец по­нача­лу и слу­шать не хо­тел. «Ина­че пом­ру», — го­ворит ко­роле­вич, и тут уж ко­роль про­тив во­ли сог­ла­сил­ся.
Ве­лел Ар­ге­люс се­бе под яб­ло­ней пос­те­лить, стол ря­дом пос­та­вить и взял с со­бой слу­гу. Лечь-то лег, но глаз не смы­ка­ет, ста­ра­ет­ся не зас­нуть. Нас­та­ла пол­ночь. При­лете­ли тут семь ле­бедей и се­ли на яб­ло­ню. Из­ловчил­ся Ар­ге­люс, схва­тил од­ну ле­бедь, а она тот­час обер­ну­лась крас­ной де­вицей. Дру­гие шесть то­же сле­тели на зем­лю, то­же де­вица­ми обер­ну­лись.
Та, ко­торую пой­мал он, бы­ла за­кол­до­ван­ная ко­ролев­на, а ос­таль­ные бы­ли ее прид­ворны­ми да­мами. Ска­зали они об этом Ар­ге­люсу, он об­ра­довал­ся, а ко­ролев­на по­вела с ним лас­ко­вую бе­седу. Поп­ро­сила она его еще три но­чи под яб­ло­ней про­вес­ти и тем ос­во­бодить ее от чар. На­каза­ла толь­ко, что­бы он не спал. С пер­вым лу­чом сол­нца де­вицы сно­ва обер­ну­лись ле­бедя­ми и уле­тели, а зо­лотые яб­ло­ки ос­та­лись на де­реве. Ко­роль очень об­ра­довал­ся и ве­лел их сор­вать.
Ар­ге­люс от­цу сво­ему ни­чего о ле­бедях не ска­зал и слу­ге сво­ему мол­чать ве­лел. Слу­га этот к од­ной де­вице сва­тал­ся, а мать у нее бы­ла кол­дунья. Не утер­пел слу­га, рас­ска­зал сек­рет не­вес­те, а та — сво­ей ма­тери. Ве­лела мать ему по­мал­ки­вать и да­ла ко­жаный ме­шочек:
— Как толь­ко ко­роле­вич ля­жет, раз­вя­жи ме­шочек, при­от­крой, он сра­зу и ус­нет. А ког­да ле­беди уле­тят, по­мажь ему вот этой мазью гла­за — он и прос­нется.
При­шел Ар­ге­люс на ночь яб­ло­ню сте­речь, не­вер­ный слу­га раз­вя­зал ме­шочек, и бед­ный ко­роле­вич зас­нул неп­ро­буд­ным сном. При­лете­ли ле­беди, обер­ну­лись де­вица­ми, ко­ролев­на бу­дила-бу­дила Ар­ге­люса, до­будить­ся не мог­ла, слу­гу по­мочь про­сила, да он не по­мог, от­ка­зал­ся. А тут све­тать на­чало. Зак­ру­чини­лась ко­ролев­на, поп­ро­сила слу­гу пе­редать Ар­ге­люсу, чтоб на сле­ду­ющую ночь он утер­пел, не зас­нул. Обер­ну­лись де­вицы ле­бедя­ми и уле­тели. Слу­га по­мазал Ар­ге­люсу гла­за мазью, тот и прос­нулся. Пе­редал ему слу­га ко­ролев­нин на­каз. Силь­но опе­чалил­ся ко­роле­вич, слу­ге еще стро­же мол­чать обо всем на­казал. А не­вер­ный тот слу­га опять кол­дунье до­верил­ся, и та по­сове­това­ла ему опять ночью все то же са­мое про­делать.
На дру­гую ночь Ар­ге­люс изо всех сил ста­рал­ся не зас­нуть, но слу­га вы­пус­тил из ме­шоч­ка ве­терок и сно­ва усы­пил сво­его гос­по­дина. При­лете­ли ле­беди, де­вица­ми обер­ну­лись, ко­роле­вича бу­дили-тор­мо­шили, да­же на но­ги с пос­те­ли под­ня­ли — ни­чего не по­мог­ло. Еще раз на­каза­ла ко­ролев­на слу­ге пе­редать гос­по­дину, что­бы он в третью ночь ото сна воз­держал­ся, ес­ли хо­чет ее выз­во­лить. Слу­га все это пе­редал Ар­ге­люсу, но о кол­дунье и ме­шоч­ке — ни гу-гу.
Ар­ге­люс хо­тел бы­ло днем выс­пать­ся, что­бы ночью бодрство­вать, но ни­чего не выш­ло. Опять ус­нул он креп­ким сном. Де­вицы его бу­дили-бу­дили, до­будить­ся не смог­ли. Ска­зали они тог­да слу­ге: мол, ко­роле­вич нас боль­ше не уви­дит, ле­тим мы в да­лекие края и там бу­дем до­жидать­ся, по­куда ча­ры с нас спа­дут. Ко­ли Ар­ге­люс за­хочет доз­нать­ся, по­чему нас боль­ше не уви­дит, пусть возь­мет свой меч, что у не­го над кро­ватью ви­сит, и пе­реве­сит его на дру­гое мес­то. А за­хочет нас сыс­кать, то пе­редай — мы ле­тим на вос­ток, в Чер­ный го­род.
Го­ремыч­ный Ар­ге­люс по­шел в свой за­мок и ре­шил ко­ролев­нин со­вет вы­пол­нить. Стал он меч на дру­гое мес­то пе­реве­шивать — меч на слу­гу-то и по­казал. Вых­ва­тил Ар­ге­люс меч из но­жен и от­ру­бил го­лову не­вер­но­му слу­ге. По­шел к от­цу, об из­ме­не этой ему рас­ска­зал и поп­ро­сил поз­во­ления по­ехать ис­кать свою воз­люблен­ную. Отец спер­ва не сог­ла­шал­ся, но по­том ви­дит, что сын с тос­ки, чах­нет, доз­во­лил ему ехать, дал ка­рету, ко­ней, слуг и де­нег на до­рогу.
От­пра­вил­ся Ар­ге­люс в путь. Мно­гие го­рода и стра­ны про­ехал, и вот кон­чи­лись у не­го день­ги. Про­дал он ко­ней и ка­рету, от­пра­вил слуг до­мой, а сам даль­ше пеш­ком шел. Идет он ле­сом, го­лод его му­ча­ет. Вдруг ви­дит — три мо­лод­ца де­рут­ся. Он наз­вал се­бя и спро­сил, из-за че­го сыр-бор раз­го­рел­ся. Те от­ве­ча­ют:
— Нас трое брать­ев, а отец за­вещал нам все­го толь­ко стол, хлыст, сед­ло и ко­ня. Ни­как мы их по­делить не мо­жем. Этим нас­ледс­твом го­дит­ся вла­деть толь­ко од­но­му че­лове­ку. Кто на ко­ня сед­ло на­денет, вско­чит на не­го, стег­нет хлыс­том и ска­жет: «Хо­чу быть там-то», тот­час там и очу­тит­ся. Кто по сто­лу уда­рит, к то­му сра­зу же конь с сед­лом и хлыс­том вер­нутся. Будь добр, рас­су­ди нас.
Вы­шел с ни­ми ко­роле­вич из ле­су и го­ворит:
— Ви­дите там, вда­ли, три го­ры? До них оди­нако­во да­леко. Вы­бери­те каж­дый се­бе го­ру и бе­гите ту­да. Кто пер­вый быс­трее за­берет­ся на вер­ши­ну и ко мне воз­вра­тит­ся, то­му все нас­ледс­тво и дос­та­нет­ся.
Братья сог­ла­сились и бро­сились бе­жать со всех ног. А ко­роле­вич осед­лал ко­ня, вско­чил в сед­ло, стег­нул хлыс­том и го­ворит:
— Хо­чу быть в Чер­ном го­роде!
По­нес его конь, но тут вер­ну­лись братья, один из них стук­нул по сто­лу и ска­зал:
— Пусть конь сию ми­нуту здесь бу­дет!
В тот же миг сбро­сил конь Ар­ге­люса в страш­ную топь, а сам ум­чался прочь. Еле выб­рался Ар­ге­люс из то­пи, дол­го брел, го­лод тер­пел. На­конец доб­рался он до ка­кого-то до­ма. Хо­зя­ин встре­тил его при­вет­ли­во, хо­рошо на­кор­мил. Спро­сил его Ар­ге­люс, да­леко ли до Чер­но­го го­рода. От­ве­тил хо­зя­ин:
— Слы­хал я о та­ком го­роде, а сколь­ко пу­ти до не­го — не ве­даю. По­живи у ме­ня нес­коль­ко день­ков, бу­дут про­ходить тор­го­вые обо­зы, мо­жет, че­го и доз­на­ешь­ся.
Про­шел один обоз, дру­гой, тре­тий — ник­то о Чер­ном го­роде ни­чего не слы­хал. Но вот при­шел один пут­ник и ска­зал, что ему до­рога эта ве­дома. Обе­щал ему Ар­ге­люс до­рогой пер­стень, ес­ли до­ведет его пут­ник до Чер­но­го го­рода. «Я, — го­ворит пут­ник, — в Чер­ном го­роде жил, про­винил­ся и от на­каза­ния убе­жал. Мне там по­казы­вать­ся нель­зя, так что я те­бя до ок­рес­тнос­тей до­веду, а там уж сту­пай даль­ше сам».
Доб­рался Ар­ге­люс до Чер­но­го го­рода. Хо­дит по не­му и ду­ма­ет, что бы та­кое сде­лать, как бы воз­люблен­ную свою отыс­кать. А ко­ролев­на и ее под­ру­ги от чар уже ос­во­боди­лись, и свадь­ба у ко­ролев­ны с од­ним бо­гатым ко­ролем сла­дилась. Пос­ла­ла ко­ролев­на од­ну из прид­ворных дам на­ряды сва­деб­ные в лав­ках пог­ля­деть. Та уви­дела на ули­це Ар­ге­люса, все бро­сила и по­бежа­ла на­зад — ско­рей пе­редать сво­ей гос­по­же эту весть. Не по­вери­ла ей ко­ролев­на, пос­ла­ла дру­гую да­му, третью. Вер­ну­лись они уве­ря­ют — это, мол, тот са­мый ко­роле­вич, они, дес­кать, его хо­рошо за­пом­ни­ли. Тог­да са­ма ко­ролев­на пош­ла пог­ля­деть, прав­ду ли они го­ворят. А как уви­дела, так сра­зу же и приз­на­ла его. Вско­ре и свадь­бу сыг­ра­ли во двор­це, И я на той свадь­бе был. А ког­да от­пра­вились они в даль­ний путь к ко­ролю, от­цу Ар­ге­люса, я с ни­ми по­ехал. Так сю­да к вам и по­пал.