Про повара и заколдованную королевну

В од­ном ко­ролевс­тве бы­ла страш­ная хо­лера. Все по­уми­рали, один по­вар уце­лел. На­до­ело ему там од­но­му си­деть, на­бил он кар­ма­ны день­га­ми и от­пра­вил­ся странс­тво­вать.
Шел, шел и при­шел в гус­той лес. Тут его ско­ро ночь зас­тигла. «Ни­чего не по­дела­ешь, — по­думал по­вар, — при­дет­ся в ле­су за­ноче­вать. В тем­но­те брес­ти — толь­ко но­ги пе­рело­ма­ешь». Но ед­ва ус­тро­ил­ся он под сос­ной, смот­рит — вда­ли ого­нек све­тит­ся. По­шел он на ого­нек, вы­шел на по­ляну, а там ни од­ной жи­вой ду­ши, огонь коль­цом го­рит, а пос­ре­дине — тра­ва зе­леная. Хо­тел бы­ло по­вар от ог­ня свою труб­ку рас­ку­рить, но ска­зал огонь че­лове­чес­ким го­лосом:
— Не бе­ри ме­ня. Ме­ня толь­ко тот взять мо­жет, кто за­жег.
И так три ра­за. Ре­шил по­вар от­сту­пить­ся, но тут буд­то кто-то ему шеп­нул:
— Возь­ми нож, пе­рес­ту­пи огонь и срежь тра­ву.
По­дивил­ся по­вар, но сде­лал все, как го­лос ве­лел. Толь­ко он на­чал тра­ву сре­зать, а из нее змея выс­ко­чила, об­ви­лась вок­руг не­го и го­ворит:
— Без ме­ня те­бе от­сю­да хо­ду нет. Ты не бой­ся, я те­бе зла не сде­лаю, еще и наг­ра­жу бо­гато. Сту­пай че­рез огонь и иди пря­мо в ту сто­рону, где сол­нце вста­ет.
По­шел по­вар, по пу­ти вы­сочен­ную го­ру одо­леть приш­лось, а змея все под­бадри­вала — мол, уже не­дале­ко.
Спус­тился он с го­ры — тут змея от­це­пилась и упол­зла под кам­ни.
Смот­рит по­вар — пе­ред ним ог­ромный за­мок, во­рота от­во­рены. За­ходит он во двор — во дво­ре че­тыре ко­ня осед­ланные сто­ят. «Вот бы мне та­кого ко­ня! — по­думал по­вар. — Ку­да лег­че бы­ло бы странс­тво­вать».
Ну, во­шел в за­мок. В од­ной ком­на­те сто­ит кро­вать, на сто­ле труб­ки ле­жат, та­бак — что ду­ше угод­но. В дру­гой ком­на­те стол нак­рыт. По­вар по­думал: «День­ги у ме­ня есть, мо­гу зап­ла­тить за обед». По­ел, по­пил, лег спать и ус­нул. Прос­нулся, ви­дит — опять стол нак­рыт. Так и пош­ло. Про­жил он там це­лый год, но ни од­ной жи­вой ду­ши не ви­дел. Прис­ку­чило ему это, и го­ворит он се­бе: «По­еду-ка я даль­ше по све­ту странс­тво­вать». Вы­шел во двор, во дво­ре уже сто­ит конь осед­ланный. Толь­ко он хо­тел вско­чить на ко­ня, как, от­ку­да ни возь­мись, по­яви­лись три прек­расные де­вицы и го­ворят ему:
— Не ез­ди ни­куда, возь­ми се­бе од­ну из нас в же­ны и ос­тань­ся здесь.
Он от­ве­ча­ет:
— Нет, не ос­та­нусь. Я странс­тво­вать хо­чу.
Они го­ворят:
— Ну, раз уж ты так хо­чешь, — сту­пай, но впе­ред ска­жи нам, чем те­бя наг­ра­дить. Ведь ты сес­тру на­шу спас. Она бы­ла в змею за­кол­до­вана.
— Ни­чего мне не на­до, дай­те толь­ко ко­шелек, в ко­тором де­нег не убы­ва­ет, и фляж­ку с ви­ном, всег­да до­вер­ху пол­ную.
Да­ли они ему ко­шелек, фляж­ку, и от­пра­вил­ся он в путь.
Едет, едет, и опять у не­го по­перек до­роги вы­сокая го­ра. На той го­ре ог­ромный за­мок сто­ит. А жи­ли в этом зам­ке кол­дунья, под­властная ей ко­ролев­на и муж ко­ролев­нин.
За­ехал по­вар ту­да. Выш­ла к не­му ко­ролев­на, пок­ло­нилась, гос­тем наз­ва­ла. За стол его уса­дила, есть и пить по­дала. По­том приг­ла­сила его в кар­ты иг­рать. По­вар все про­иг­ры­ва­ет и про­иг­ры­ва­ет. Сколь­ко ни нат­ря­сет из ко­шель­ка де­нег, все ко­ролев­не дос­та­ет­ся. Це­лый день они так иг­ра­ли до са­мого ве­чера. Тут приг­ла­сили его пе­рено­чевать. А ночью ко­ролев­на ко­шелек и фляж­ку у не­го ук­ра­ла, а вза­мен дру­гие по­ложи­ла, на вид та­кие же. Так ей кол­дунья ве­лела. Ут­ром опять на­чали они в кар­ты иг­рать — по­вар в пух и прах про­иг­рался. Ко­ролев­на одеж­ду с не­го сод­ра­ла и из зам­ка вон выг­на­ла.
Ну как тут быть? Сел он на ко­ня и об­ратно по­ехал. При­ехал в преж­ний за­мок, ко­ня пус­тил и опять в по­кои по­шел. Опять все пош­ло по-преж­не­му, и опять ему это прис­ку­чило. За­хоте­лось у той ко­ролев­ны отоб­рать ко­шелек и фляж­ку. Опять сел он на ко­ня, опять три де­вицы к не­му выш­ли.
— Ку­да ты едешь? Че­го те­бе еще на­доб­но? Не луч­ше ли с на­ми тут жить, чем по све­ту ски­тать­ся?
Но он неп­ре­мен­но странс­тво­вать хо­тел.
— Дай­те, — го­ворит, — мне плащ, чтоб на­кинуть его и не­види­мым сде­лать­ся.
Лад­но, да­ли они ему еще и та­кой плащ. На­дел он его и не­види­мым стал.
Ехал, ехал, опять к то­му зам­ку при­ехал, где не­чисть жи­ла. Они как раз обе­дать усе­лись. Толь­ко ко­ролев­на лож­ку ко рту по­несет, по­вар ее раз! — щип­нет, она и оболь­ет­ся. Уди­вилась ко­ролев­на: «Что та­кое?» Тут плащ его при­от­крыл­ся, она его уз­на­ла и креп­ко ух­ва­тила. Ви­дит по­вар — пло­хи де­ла. А ему еще го­ворят:
— Смерть твоя приш­ла.
От­ве­тил по­вар:
— Раз уж вы за­дума­ли ме­ня убить, то по­руби­те на мел­кие ку­соч­ки, сло­жите в ме­шок да к сед­лу при­торочь­те. Стрель­ни­те у ко­ня над ухом — пусть не­сет ме­ня, ку­да хо­чет.
Они его по­руби­ли, в ме­шок сло­жили, у ко­ня над ухом стрель­ну­ли, и пом­чался конь пря­мо к то­му зам­ку, где сес­тры жи­ли. Выш­ли они, пос­мотре­ли — а по­вар на ку­соч­ки из­рублен. Од­на сес­тра и го­ворит дру­гой, той, что рань­ше зме­ей бы­ла:
— При­неси мазь в ко­робоч­ке.
Та при­нес­ла, они ку­соч­ки по­маза­ли, ку­соч­ки срос­лись, и стал по­вар жив-жи­вехо­нек.
— Вот ви­дишь, — го­ворят сес­тры, — в ка­кую ты бе­ду по­пал! А все по­тому, что нас не слу­шал­ся.
Он от­ве­ча­ет:
— Те­перь всег­да бу­ду вас слу­шать­ся.
— Тог­да по­ез­жай опять ту­да, возь­ми эту вет­ку и вот­кни ее в са­ду под ок­ном у ко­ролев­ны. Из вет­ки сра­зу яб­ло­ня вы­рас­тет. Ко­ролев­не она пон­ра­вит­ся, но кол­дунья при­кажет па­лачу ее сру­бить. Ты за­та­ись, а как нач­нут ру­бить, ты па­лачу шеп­ни, пусть пер­вую щеп­ку возь­мет и в пруд бро­сит. Уви­дишь, что бу­дет.
Он поб­ла­года­рил их и в путь от­пра­вил­ся.
При­ехал, вот­кнул вет­ку, и тот­час из нее див­ная яб­ло­ня вы­рос­ла. Ко­ролев­не она очень пон­ра­вилась, но кол­дунья ска­зала:
— На­до сру­бить ее, она те­бе свет зас­тит.
Поз­ва­ли па­лача и ве­лели ему ру­бить. А по­вар в кус­тах за­та­ил­ся. Как пер­вая щеп­ка от­ле­тела, он шеп­нул па­лачу, что­бы тот ее по­доб­рал и по­том в пруд бро­сил. Пос­лу­шал­ся па­лач, бро­сил щеп­ку в во­ду, а щеп­ка пти­цей обер­ну­лась, та­кой рас­прек­расной — сло­вами не опи­шешь.
В это вре­мя муж ко­ролев­нин с охо­ты воз­вра­щал­ся. Уви­дел он пти­цу и го­ворит:
— Что за пти­ца рас­прек­расная! Вот я ее сей­час подс­тре­лю. Нет, не бу­ду стре­лять. Уж боль­но она кра­сива. Ну-ка я ее пой­маю.
Под­вернул ко­ролев­нин муж пор­тки и по­лез в во­ду. Толь­ко на­целил­ся пти­цу схва­тить — она от не­го, он за ней, она от не­го и уп­лы­ла на са­мую се­ред­ку пру­да.
— Все рав­но я те­бя из­ловлю! — го­ворит он.
Вы­шел на бе­рег, сбро­сил с се­бя платье и опять в во­ду по­лез. По­вар тут как тут, хвать свой плащ, ко­шелек и фляж­ку! Вы­ходит ко­ролев­нин муж из во­ды, а на бе­регу ни­чего нет. Ищет вез­де — ниг­де не­ту. Стыд­но ему бы­ло го­лым-то ид­ти, за­дами к зам­ку проб­рался, стал слу­гу кли­кать, что­бы тот платье ему при­нес. Да за­мес­то слу­ги-то по­вар к не­му вы­шел.
— Смерть твоя приш­ла, — го­ворит. Стал ко­ролев­нин муж про­сить, что­бы его то­же на ку­соч­ки из­ру­били. Он ду­мал, что ожи­вет, как по­вар ожил. По­вар по­рубил его, сло­жил в меш­ки, при­торо­чил их к сед­лу и пус­тил ко­ня на все че­тыре сто­роны. А сам в за­мок по­шел и убил ко­ролев­ну и кол­дунью. Но кол­дунья пе­ред смертью его ужа­лила, он от это­го уку­са весь за­пар­ши­вел. Ну, вы­лечил­ся и об­ратно по­ехал. При­ехал, а те де­вицы ему го­ворят: «Боль­ше мы те­бя ни­куда не пус­тим». Оже­нил­ся он тог­да на ко­ролев­не, что в змею бы­ла за­кол­до­вана. И за­жили они счас­тли­во. Мо­жет, и по сей день жи­вут.