Простачек изгоняет домового

Опо­вес­тил прос­та­чок па­на о его бе­дах и за­шагал до­мой, а по пу­ти из го­рода ку­пил на ба­заре за бес­це­нок руч­ную со­ву де­тиш­кам на за­баву.
Поз­дно ве­чером доб­рался он до ка­кой-то де­рев­ни. Ви­дит — во всех ок­нах тем­но, толь­ко в од­ном до­ме по­бога­че окош­ко све­тит­ся. Заг­ля­нул прос­та­чок из лю­бопытс­тва в ок­но, глядь — а там на сто­ле, пок­ры­том бе­лой ска­тертью, ле­жат пи­роги, жа­реный гусь да фляж­ка вод­ки сто­ят. За сто­лом си­дит мо­лодой муж­чи­на — вид­но, ка­кой-то родс­твен­ник или раз­лю­без­ный гость. Хо­зя­юш­ка-то мо­лодая, при­гожая, гос­тя умиль­но пот­чу­ет да так и лас­тится к не­му.
Прос­та­чок со­ву под мыш­кой дер­жит, а в пра­вой ру­ке — по­сошок до­рож­ный. Пос­ту­чал он по­сош­ком в ок­но. Хо­зяй­ка ис­пу­галась, вско­чила и спра­шива­ет:
— Кто там?
— Хо­зя­ин! — от­ве­тил прос­та­чок.
Вмиг пи­рог по­летел со сто­ла в кваш­ню, фляж­ка вод­ки — в пос­та­вец, жа­реный гусь — в печ­ку, а хо­зя­юш­кин гость, схва­тив шап­ку, шмыг под печ­ку. Хо­зяй­ка бе­жит, две­ри от­пи­ра­ет, во­рота от­во­ря­ет.
От­ско­чил прос­та­чок от ок­на, а тут снег зас­кри­пел под по­лозь­ями, и пе­ред во­рота­ми до­ма оса­дил ло­шадь здо­ровый, кря­жис­тый му­жик.
— От­во­ряй! — зак­ри­чал он, вы­лезая из са­ней и сту­ча кну­тови­щем в во­рота. — От­во­ряй, же­на, и ко­ня рас­пря­ги: у ме­ня ру­ки за­коче­нели.
Во­рота рас­пахну­лись, и хо­зяй­ка по­вела ко­ня во двор. Тут толь­ко хо­зя­ин за­метил прос­тачка и спро­сил:
— А ты, бра­тец, кто та­кой бу­дешь?
— Пут­ник я. Пус­ти в ха­ту, доз­воль обог­реть­ся и пе­рено­чевать.
Ра­душ­ный хо­зя­ин по­вел прос­тачка за со­бой, по­садил за стол, хо­тел бы­ло его угос­тить, чем ха­та бо­гата, но хо­зяй­ка на­силу ра­зыс­ка­ла для них горс­тку со­ли да кра­юш­ку хле­ба, по­дала им и вор­чит:
— Зна­ла бы я, ког­да те­бя ждать, сго­тови­ла бы че­го-ни­будь го­ряче­го и пи­рог бы ис­пекла. А то вот как выш­ло: и сам при­ехал, и гос­тя бог дал, а уго­щать не­чем.
— Что это у те­бя за пти­ца? — спро­сил хо­зя­ин прос­тачка, пог­ля­дев на его со­ву.
— Со­ва — уче­ная го­лова, — пог­ла­дил ее прос­та­чок. — Очень сме­калис­тая пти­ца, все зна­ет и нас­квозь ви­дит, да­же го­ворить уме­ет.
— Да что ты? И го­ворить мо­жет? — по­дивил­ся хо­зя­ин, ма­кая кор­ку в соль.
Прос­та­чок по­тихонь­ку ущип­нул со­ву, она и прох­ри­пела что-то по-сво­ему.
— Что она го­ворит? — спро­сил хо­зя­ин.
— Го­ворит, что в кваш­не пи­рог ле­жит,
— Пи­рог в кваш­не? Слы­шишь, же­на? А ну, да­вай-ка его сю­да?
— Мо­жет, прав­да? — про­бор­мо­тала пе­репу­ган­ная мо­лоди­ца. — Вче­ра брат за­ез­жал ко мне, так я для не­го на ско­рую ру­ку ис­пекла. Мо­жет, и ос­тался ку­сочек. Сей­час пог­ля­жу…
И точ­но: вы­нула из кваш­ни и по­дала на стол пи­рог, да не ку­сочек, а чуть по­чатый.
Ре­жут му­жики пи­рог, уп­ле­та­ют за обе ще­ки. А прос­та­чок сно­ва по­тихонь­ку при­жал со­ву. Она опять го­ловой за­вер­те­ла да за­уха­ла.
— А те­перь она о чем ве­ща­ет? — по­любо­пытс­тво­вал хо­зя­ин.
— Да ну ee! Все свое пле­тет! Буд­то в пос­тавце фляж­ка вод­ки есть.
— Мо­жет, и вер­но, же­на? Ну-ка, глянь!
— Не знаю, — за­вер­те­лась ба­ба. — Ка­жись, вче­ра ка­пель­ка ос­та­лась — мо­жет, и есть…
Пос­мотре­ла — есть вод­ка, да не ка­пель­ка, а боль­ше по­лови­ны фляж­ки. Де­лать не­чего, пос­та­вила хо­зяй­ка фляж­ку на стол. Хо­зя­ин на­лил се­бе, на­лил гос­тю. Вы­пили они по рюм­ке-дру­гой и опять — за пи­рог.
— Мол­чи ты! — прик­рикнул ти­хонь­ко прос­та­чок на со­ву. Он ее пе­ред тем щип­нул не­замет­но — вот она го­лос и по­дала. — Мол­чи! Не твое это де­ло!
— А что она го­ворит?
— Да бол­та­ет, что-де в пе­чи жа­реный гусь, — буд­то не­хотя ска­зал прос­та­чок.
— И гусь? Дос­та­вай жен­ка, а то сам пой­ду ис­кать! Все по­давай сра­зу, что еще есть!
Под­бе­жала хо­зяй­ка к пе­чи, заг­ля­нула за зас­лонку, за­ломи­ла ру­ки, зап­ри­чита­ла:
— Гос­по­ди, и гусь есть! Бо­же мой, да что ж это тво­рит­ся? Ведь толь­ко что ни­чего­шень­ки не бы­ло. И ума не при­ложу, от­ку­да все взя­лось. Не ина­че ча­родей­ство или еще что!
— Ве­ришь ли, доб­рый че­ловек, — го­ворил хо­зя­ин, раз­ре­зая гу­ся, — у ме­ня в до­ме див­ные де­ла тво­рят­ся. Это не чер­ти. Чер­ти шум­но озор­ни­ча­ют, а тут все тиш­ком-тиш­ком, но что есть до­ма пов­куснее, все ку­да-то де­ва­ет­ся, и ви­нить не­кого. Жи­вем вдво­ем: я да жен­ка. Чьи это де­ла, лю­без­ный гость, как по-тво­ему?
— Не ина­че, как до­мовой за­вел­ся, ко­му ж дру­гому быть? Где он по­селит­ся, там счастья не жди. Но ес­ли это толь­ко до­мовой, то с по­мощью со­вуш­ки — муд­рой го­ловуш­ки мы его нын­че же вы­гоним.
— Сде­лай та­кую ми­лость, гос­тюшка! Вы­гони, уп­ла­чу те­бе, сколь­ко зап­ро­сишь.
Прос­та­чок ве­лел хо­зя­ину вый­ти в се­ни. Ушел хо­зя­ин, а хо­зяй­ка упа­ла пе­ред прос­тачком на ко­лени и мо­лит:
— Ой, не гу­би ме­ня, доб­рый че­ловек, не гу­би!
И гость хо­зя­юш­кин вы­лез из-под пе­чи и то­же пут­ни­ку в но­ги, уп­ра­шива­ет:
— Возь­ми все, что у ме­ня есть, толь­ко не гу­би. Не вы­дай хо­зя­ину, а то он ме­ня жи­вого не вы­пус­тит.
Прос­та­чок ве­лел ему вы­мазать са­жей ли­цо и ру­ки, на­пялить ко­жух шерстью на­ружу, ру­кави­цы на­тянуть на но­ги, а са­поги на ру­ки на­деть. При­вязал ему на го­лову ста­рый го­лик и ве­лел об­ратно под печ­ку лезть. По­том поз­вал хо­зя­ина и объ­явил, что до­мовой под печ­кой пря­чет­ся: так-де со­ва ука­зала. Поп­ро­сил еще ко­телок клю­чевой во­ды, две при­гор­шни яч­менной кру­пы, кол­ба­сы, со­лони­ны, мас­ла и со­ли.
Хо­зя­ин дал все, что пот­ре­бовал пут­ник. Тот на шес­тке раз­ло­жил огонь, и ско­ро в ко­тел­ке пых­те­ла гус­тая и жир­ная ка­ша, а прос­та­чок, за­сучив ру­кава, по­меши­вал ее лож­кой. Ка­ша пос­пе­ла. Пе­рек­рестил пут­ник уг­лы до­ма, нас­тежь рас­пахнул две­ри из­бы, хо­зя­ину дал в ру­ки мет­лу, а хо­зяй­ке — ло­пату. Как брыз­нет ки­пящей ка­шей из по­вареш­ки под печ­ку да как за­орет что есть мо­чи:
— А ну, до­мовой, брысь от­сю­да!
И точ­но: вдруг из-под печ­ки выс­ко­чило что-то чер­ное и кос­ма­тое, не че­ловек и не ко­зел, как есть — до­мовой, да со всех ног к две­ри! Хо­зя­ина с ног сбил, хо­зяй­ка с пе­репу­гу бла­гим ма­том за­вопи­ла. Прос­та­чок вско­чил на стол, а до­мовой мет­нулся к во­ротам, как си­ганет на ули­цу, толь­ко его и ви­дели.
Ут­ром прос­та­чок за тру­ды да за со­ву по­лучил от хо­зя­ина рубль, да еще хо­зяй­ка тай­ком ему рубль су­нула.
Так рас­су­дил он де­ло сво­им му­жиц­ким умом, всем уго­дил и се­бя не за­был: обог­релся, по­пил, по­ел как сле­ду­ет, выс­пался, день­ги в мош­ну спря­тал да ко­телок с ка­шей прих­ва­тил.
Рас­прос­тился с хле­босоль­ны­ми хо­зя­ева­ми и по­шел сво­ей до­рогой.

Оставить комментарий