Старый солдат и святой Петр

Шел со служ­бы сол­дат. Был он уже ста­рый-прес­та­рый. Повс­тре­чались ему двое стран­ни­ков и ста­ли у не­го ми­лос­ты­ню про­сить. Сол­дат и го­ворит:
— Лю­ди доб­рые, да раз­ве у та­ких, как я, про­сят?
А стран­ни­ки не от­сту­па­ют­ся. Тог­да сол­дат мол­вит:
— Есть у ме­ня три ме­дяка. От­дам их вам — мне ни­чего не ос­та­нет­ся. При­ду ку­да-ни­будь — ни за ноч­лег не зап­ла­тить, ни за еду.
И все-та­ки дал он стран­ни­кам один ме­дяк. По­том они у не­го вто­рой вып­ро­сили и тре­тий. А пос­ле и спра­шива­ет один из стран­ни­ков, че­го бы он хо­тел за эти три ме­дяка. А дру­гой стран­ник, — это был свя­той Петр, — и шеп­чет сол­да­ту: про­си, мол, царс­твия не­бес­но­го пос­ле смер­ти.
— За­чем? — го­ворит сол­дат. — С ме­ня и то­го до­воль­но, что я с ко­ролев­ской служ­бы цел-нев­ре­дим уво­лен.
Тог­да пер­вый стран­ник спра­шива­ет:
— По­курить лю­бишь?
— Люб­лю, — го­ворит сол­дат.
И дал ему стран­ник вол­шебный ки­сет. Ка­кого та­баку за­хочет­ся, та­кой из ки­сета и сып­лется. И еще дал вол­шебный ме­шок. Сто­ит его рас­крыть и ска­зать: «По­лезай в ме­шок», так лю­бой в не­го за­лезет и бу­дет там си­деть, по­ка не раз­ре­шат от­ту­да вы­лез­ти. На том они и рас­ста­лись, и по­шел сол­дат даль­ше.
И вот при­шел он в один го­род. А в том го­роде был дом, в ко­тором не­чис­тая си­ла за­велась, так что ник­то в нем но­чевать не мог. Вот сол­дат и го­ворит:
— Пой­ду я ту­да на ноч­лег, ни­чего со мной ху­дого ее бу­дет. Толь­ко дай­те мне све­чу, книж­ку и ду­бину.
Как стем­не­ло, сел он на стул, стал книж­ку вслух чи­тать. За час до по­луно­чи под­нялся на чер­да­ке шум-гром и по­вали­ла в ком­на­ту не­чис­тая си­ла, ви­димо-не­види­мо. Ок­ру­жили чер­ти сол­да­та, ста­ли щи­пать да дер­гать. Он на них прик­рикнул:
— А ну, ти­хо!
А чер­ти толь­ко пу­ще щип­лются, схва­тить его гро­зят­ся. Рас­крыл сол­дат по­тихонь­ку свой ме­шок и го­ворит:
— По­лезай в ме­шок!
Тут вся не­чис­тая си­ла: и кто в ком­на­те был, и кто в се­нях, и кто на лес­тни­це, — вся так в ме­шок и по­лез­ла. А сол­дат взял ду­бину и да­вай их оха­живать! Чер­ти за­выли, за­виз­жа­ли, на­чали вон про­сить­ся, ста­ли клясть­ся, что боль­ше сю­да не явят­ся. Вы­пус­тил их сол­дат, и уд­ра­ли они оп­ро­метью в свое пек­ло. Лег сол­дат в пос­тель и прос­пал до ут­ра. Ут­ром лю­ди ста­ли в ок­на заг­ля­дывать: жи­вой он там иль нет, не сбе­жал ли. Гля­дят — а он спит се­бе в кро­вати.
Встал сол­дат, по­зав­тра­кал, по­гулял, а к ве­черу сно­ва в тот дом от­пра­вил­ся. И при­казал при­гото­вить ему с со­бой свеч­ку, книж­ку и две ду­бины.
И сно­ва за час до по­луно­чи под­нялся шум-гром на чер­да­ке, по­вали­ла в ком­на­ту не­чис­тая си­ла, толь­ко про­тив вче­раш­не­го вдвое мень­ше. При­нялись чер­ти сол­да­та щи­пать. Он им го­ворит: мол, ти­хо вы. А они еще пу­ще щип­лются. Рас­крыл он тог­да свой ме­шок и при­казал им всем ту­да лезть. За­лез­ли они, а сол­дат да­вай их мо­лотить! Крик под­нялся! Спра­шива­ет сол­дат:
— Еще при­дете?
— Нет, — го­ворят чер­ти. — Не при­дем.
Вы­пус­тил он их, а сам спать лег. И спал до ут­ра. Ут­ром встал, по­зав­тра­кал, по­обе­дал, по­ужи­нал. К но­чи опять по­шел в тот дом, и три ду­бины ему при­нес­ли, про свеч­ку и книж­ку не за­были.
Стал он чи­тать; чи­тал, чи­тал, а ни­како­го шу­ма нет. Вот и пол­ночь нас­та­ла, и еще час про­шел, по­том све­тать на­чало — ни­чего на чер­да­ке не слы­хать. Выс­пался сол­дат, ут­ром встал, по­шел к хо­зя­евам. Те спра­шива­ют:
— Ну как?
— Те­перь ту­да мож­но ид­ти, — го­ворит сол­дат. — Иди­те и жи­вите, сколь­ко хо­тите.
Ста­ли ого спра­шивать, че­го он хо­чет за это.
— Хо­чу, — го­ворит сол­дат, — жить в этом го­роде, по­куда сам не пом­ру.
— Вон в той из­бушке, — го­ворят ему, — жи­вет один ста­рик у всех на по­пече­нии. Сту­пай к не­му, жи­вите там вдво­ем.
Взял сол­дат ки­сет свой и ме­шок, по­шел ту­да, и ста­ли они жить вмес­те с тем ста­риком. И еды им хва­тало, и де­нег.
И на­казал ста­рику сол­дат, что, как ста­нет он по­мирать, пусть ста­рик ки­сет се­бе возь­мет, а ме­шок вол­шебный пусть ему в го­ловы по­ложит.
Вот по­мер сол­дат, а ста­рик сде­лал, как на­каза­но.
По­шел сол­дат на не­бо. А там у две­рей сто­ит свя­той Петр и го­ворит:
— Я те­бе го­ворил: «Про­си царс­твия не­бес­но­го пос­ле смер­ти». А ты не хо­тел, все ра­довал­ся, что со служ­бы цел-нев­ре­дим уво­лен. Ку­да ж ты те­перь ле­зешь?
Де­лать не­чего, по­шел сол­дат в пек­ло. Идет, ме­шок на пле­че не­сет. Стал сту­чать­ся в пек­ло. При­от­крыл черт-прив­ратник две­ри да как зак­ри­чит:
— Ой, тут при­шел тот, с меш­ком, что нас ло­вил и ду­биной оха­живал! Зак­ры­вай, за­пирай все две­ри на са­мые боль­шие за­поры!
Не пус­ти­ли сол­да­та в пек­ло. По­шел он опять в царс­твие не­бес­ное сту­чать­ся. При­от­крыл две­ри свя­той Петр, уви­дал его и го­ворит:
— Не хо­тел царс­твия не­бес­но­го, вот те­перь и сту­чись то ту­да, то сю­да.
А сол­дат рас­крыл ме­шок и го­ворит:
— По­лезай в ме­шок, свя­той Петр.
Что тут де­лать? По­лез свя­той Петр. Сол­дат его не бь­ет, толь­ко ме­шок кру­тит. Стал свя­той Петр про­сить:
— От­пусти ме­ня, сол­дат. Я пой­ду к гос­по­ду бо­гу, сло­веч­ко за те­бя за­мол­влю, что­бы пус­ти­ли те­бя к нам в царс­твие не­бес­ное.
От­пустил сол­дат свя­того Пет­ра, пош­ли они вмес­те к гос­по­ду бо­гу. За­мол­вил свя­той Петр сло­веч­ко за сол­да­та, и при­вяли его в царс­твие не­бес­ное.