Жених с того света

В Сту­ден­це в ха­те воз­ле са­мого ле­са жи­ла бо­был­ка. Не бы­ло у ней ни зем­ли, ни иму­щес­тва, на за­работ­ки она не хо­дила, а жи­ла при­пева­ючи, слад­ко пи­ла, вкус­но ела. Шли к ней лю­ди из­да­лека: и от Же­шува, и от Тар­ну­ва, и со всей Поль­ши, а она да­вала им из­бавле­ние от вся­ких жиз­ненных нев­згод.

На ус­пенье при­еха­ла к той бо­был­ке од­на важ­ная да­ма из-под Люб­ли­на. Ко­ней, ка­рету да ку­чера в кор­чме ос­та­вила, а са­ма к ней пеш­ком пош­ла. Да­ма вы­сокая, то­щая, а на ли­чико кра­сивая, вся в чер­ном, толь­ко в бе­лый пла­точек ку­та­ет­ся. Вош­ла она к бо­был­ке, пок­ло­нилась и го­ворит:
— Был у ме­ня ка­валер, кра­савец пи­саный, я его боль­ше жиз­ни лю­била, сыз­маль­ства мы друг друж­ку зна­ли, ни на час не за­быва­ли. Нас­та­ло на­ше вре­меч­ко, со­бира­лись мы по­женить­ся, да по­шел мой ми­лый на вой­ну доб­ро­воль­цем и не вер­нулся. То­вари­щи его по-раз­но­му го­ворят: то ли уби­ли его, то ли на ка­тор­гу увез­ли. А я, го­ремыч­ная, два го­да его жду. И не знаю, нес­час­тная, что мне де­лать: то ли еще ждать, то ли вый­ти за ко­го дру­гого. Уж вы мно­гим по­раде­ли, по­радей­те же и мне в горь­кий мой час, а я вам две сот­ни се­реб­ром зап­ла­чу. Бог — сви­детель, я из­да­лека при­еха­ла, у нас там та­ких, как вы, муд­рых лю­дей не­ту.

Бо­был­ка в от­вет тол­ку­ет:
— Для та­кого де­ла пот­ре­бу­ет­ся не­дели две. И все это вре­мя дол­жны вы неп­ре­мен­но на­ходить­ся при мне и де­лать толь­ко то, что я вам ска­жу. Най­дет­ся ваш ка­валер, да­же ес­ли черт его в са­мое пек­ло уп­ря­тал. Уж вы к тем двум сот­ням при­бавь­те, и да­вай­те-ка за де­ло. Нын­че-то как раз пол­но­луние.

Да­ма сог­ла­силась, ку­чера до­мой отос­ла­ла, а са­ма ос­та­лись. По­вела ее бо­был­ка в лес по гри­бы, наб­ра­ли они по ее указ­ке вся­ких гри­бов: и жел­тых, и крас­ных, и чер­ных, и се­рых — и вер­ну­лись еще зас­ветло. В са­мую пол­ночь ве­лела ей бо­был­ка раз­деть­ся до­нага, нак­ры­ла ее по­лоса­тым ряд­ном, по­сади­ла на трех­но­гий стуль­чик и ве­лела на лу­ну гля­деть, не от­во­дя глаз. А са­ма бор­мо­тала, бор­мо­тала, три ра­за че­го-то пов­то­рила и да­ла ей вы­пить ка­кой-то по­гани из зе­леной чаш­ки. Та и ус­ну­ла, прос­па­ла всю ночь и весь день до ве­чера. «Про­ба удач­ная», — ска­зала бо­был­ка и на­чала ее ку­пать. Три но­чи в от­ва­ре от жел­тых гри­бов, три но­чи в от­ва­ре от чер­ных, по­том три но­чи в от­ва­ре от крас­ных. А пос­ле — пять дней и но­чей в от­ва­ре от се­рых.

И в пос­леднюю ночь яви­лось двое чер­ных сол­дат и при­вели с со­бой треть­его, в бе­лень­ком мун­дирчи­ке. Те двое сра­зу уш­ли, а бе­лень­кий ос­тался, по­дошел к да­ме, уз­нал ее, встре­ча у них на­чалась ду­шев­ная, ока­зали они друг друж­ке ува­жение, пе­рес­па­ли да му­жем и же­ной по­еха­ли в Люб­лин. Вот так та ведь­ма-бо­был­ка ожи­вила по­кой­нич­ка и из пек­ла вы­нула.