Алтрапка

Жил-был старик Федот. Был у него пёс Алтрапка. Долго Алтрапка служил. Но вот и старым стал, волков да воров чуять перестал, голос у него пропал; лежит Алтрапка, не лает, дремлет да зевает.

Старик говорит сыновьям:
—    Надо пса прогнать. Сын отвечает:
—    Жаль его, пёс-то хороший был, верно служил. Старик Федот говорит:
—    Вот то-то: «был, служил»… А теперь старым стал, волков да воров чуять перестал. Одно знает — лежит да зевает. Гони его со двора, нет у нас лишнего куска.

Сын взял палку, выгнал Алтрапку. Сидит бедный пёс за огородами, воет. Подкрадывается к нему волк и говорит:
—    Что ты, старый, воешь? И сам не промышля¬ешь, и нам, волкам, мешаешь.

Алтрапка отвечает:
—    Потому и вою, что старым стал, вас, волков-разбойников, чуять перестал… За это меня хозяин выгнал. Не хочет зря кормить.

Волк говорит:
—    Ты на меня не лай, помолчи, дай поживиться, а я тебе за то тайну открою, такую тайну, что твой хозяин не только кормить поить — на руках тебя будет носить! Вот слушай, что мне рассказал мой дед. Пришёл он однажды сюда за овцой. Твой дед не был сердитым, пропустил волка. И вот когда мой дед притаился в огороде, он увидел, как отец старика Федота золото «прятал. Целый мешок золотых монет закопал под колодезной сохой .

Алтрапка, смышлёный пёс, побежал к колодезной сохе, давай её выкапывать. Старикова сноха  кричит:
—    Батюшка, глядите, ваш Алтрапка пришёл, ко-лодезную соху подкапывает!
Федот кричит:
—    Гони его!
Сноха подошла к Алтрапке, пнуть хотела, а пёс оскалил зубы, зарычал. Испугалась сноха, ушла по-дальше от греха. И кричит:
—    Батюшка, он зубы скалит, ещё укусит. Глядите, он соху подкопал, упадёт соха!
Федот говорит:
—    Сейчас я его убью!

Подошёл к собаке, глянул в яму, а там золота полным-полно! Федот ахнул. И давай золото собирать да приговаривать: «Спасибо, Алтрапка! Спасибо, милый!» Подозвал собаку, погладил. Потом приказал снохам:
—    Алтрапку кормить только мягким хлебом, поить только свежим молоком!
Бабы кормят пса, а он лежит себе в тенёчке, позёвывает. Надоело это бабам, вот одна из них взяла да пнула его. А пёс-то старый был, с одного пинка и дух испустил.

Осерчал старик Федот:
—    Моего благодетеля, моего кормильца убили, будьте вы неладны!
И пошёл к дьякону. Говорит ему:
—    Был у меня любимый пёс Алтрапка. Да сноха его убила. Хочу я пса на погосте схоронить, по-человечески.
—    Что ты, что ты! — закричал дьякон.— Виданное ли дело — пса на погосте хоронить! Нет такого порядку!
—    А ты не серчай, отец дьякон,— говорит Федот.— Ведь Алтрапка-то мой был богатый пёс. Он тебе золотой при жизни отказал .
—    Мне — золотой? — удивился дьякон.— Покажи!
—    Вот, бери.
Дьякон схватил золотой и говорит:
—    Сам-то я решить такое дело не могу, а ты пойди к попу, посоветуйся.
Пошёл Федот к попу и говорит:
—    Был у меня любимый пёс Алтрапка. Да сноха его убила. Хочу я пса на погосте схоронить, по-чело-вечески.
—    Аль ты сдурел?! — закричал поп.— Пса хоронить там, где крещёные люди лежат!
—    А ты не серчай, батюшка,— говорит Федот.— Ведь Алтрапка-то мой был богатый пёс. Он при жизни тебе пять золотых отказал…
—    Пять золотых? Где они?
—    Вот, бери.
Поп взял деньги и говорит:
—    Я б тебе, Федот, это дело разрешил. Да ведь пёс Алтрапка не сам подох, а его убили. Тут без полиции не обойтись. Сходи к уряднику , спроси у него разрешения.

Федот пришёл к уряднику. И говорит:
—    Был у меня любимый пёс Алтрапка. Да сноха его убила. Хочу я пса на погосте схоронить, по-чело-вечески. Был я у попа, а он говорит, нужно ваше раз-решение.
Урядник кричит:
—    Ты, старик, видно, не в себе! Кто тебе даст такое разрешение? Нет такого закона, чтобы пса на погосте хоронить!
—    А ты не серчай,— говорит Федот.— Ведь Алтрапка-то мой был богатый пёс. Он при жизни тебе золотой отказал.
—    Давай золотой! — говорит урядник.
—    На, бери.
Урядник сунул золотой в карман и говорит:
—    Моя б воля, я б разрешил, да права не имею. Надобно тебе, старик, пойти к приставу.

Федот пришёл к приставу. Всё ему рассказал. Пристав вскочил, ногами затопал:
—    С каким делом ты, болван, ко мне пришёл? Пьяный ты или сумасшедший? Эй, взять пьяного старика, в холодную  посадить, чтобы в другой раз умнее был!
—    А ты, барин, не серчай,— говорит Федот.— Вот пять золотых. Это тебе мой Алтрапка отказал, когда жив был.

Пристав схватил деньги, взял лист бумаги и спрашивает:
—    Как покойника-то звали?
—    Алтрапка.

Пристав написал: «Разрешаю похоронить Алтрапку, как желает его хозяин Федот». Потом свою подпись поставил, потом печать приложил.
Отдал бумагу Федоту. Тот отнёс её попу.

Поп говорит:
—    Принеси пса, как стемнеет, чтоб никто не видел, кого хороним.
Вечером Алтрапку честь по чести похоронили, как положено. И хоть в тайне всё было, а слух по селу прошёл: поп, мол, похоронил, пристав разрешение дал.

И вдруг архиерей  и исправник  вызывают в уезд  попа и пристава. Те сразу догадались: попадёт им за Алтрапку. Пристав приехал к Федоту:
—    В уезд нас вызывают, и ты с нами поедешь, денег прихвати.
—    Деньги есть,— говорит Федот.

Вот приехали в город. Исправник спрашивает пристава:
—    Правда ли, что ты закон нарушил, пса разрешил похоронить как человека?

Архиерей спрашивает попа:
—    Правда ли, что ты похоронил паршивого пса на погосте, рядом с людьми?
И пошла ругань. Архиерей ругает попа. Исправник ругает пристава. Федот вынул тридцать золотых. Пятнадцать даёт архиерею, пятнадцать исправнику:
—    Это от Алтрапки. При жизни вам отказал.

Те взяли деньги, да ещё пуще ругаются. Исправник кричит приставу:
—    Да знаешь ли ты, чего я тебя ругаю? Почему меня не вызвал, когда почтенного Алтрапку хоронили?!

Архиерей кричит попу:
—    А ты знаешь, чего я тебя ругаю? Почему меня на похороны не позвали, почему во все колокола не звонили?!

А Федот слушает да усмехается: «Вот и ищи, бедняк, правду, вот и проси у таких защиты!..»
Сказка, может, и не вся, да больше сказывать нельзя.