Апельсин

Так вот ехал я ве­чером на ма­лень­ком па­рохо­диш­ке. Ре­ка спо­кой­не­хонь­ка, во­ду приг­ла­дила, с не­бом в гля­дел­ки иг­рат — кто ко­го пе­рег­ля­дит. И я на них заг­ля­дел­ся. Еду, гля­жу, а сам апель­син чи­щу и де­лаю это де­ло ми­модум­но.

Вы­чис­тил апель­син и бро­сил в во­ду, в ру­ках толь­ко кор­ка ос­та­лась. При сол­нечной ти­ши да яр­кости я и не огор­чился. На глад­кой во­де мес­то зап­ри­метил. По­том, как сем­гу ло­вить вы­еду, спутье не спутье, а при­вер­ну к апель­си­нову мес­ту пог­ля­деть, что мой апель­син де­лат?

Апель­син в рост по­шел, знат, что мне на­до ско­ро, — рас­тет-то­ропит­ся, вет­ка­ми вы­махи­ват, лис­ти­ками по­махи­ват. Ско­ро и над во­дой раз­ма­хал­ся боль­шим зе­леным де­ревом и в цвет пус­тился.
И та­ка ли эта бы­ла рас­прек­расность, как кру­гом во­да, од­на во­да, свер­ху не­бо, по­серед­ке апель­си­ново де­рево цве­тет!
Наш край ле­том бо­гат све­том. Сол­нце круг­ло­суточ­но. Апель­си­ны не­замед­ли­тель­но пос­пе­ли. На длин­ных вет­вях, на зе­леных лис­тах как фо­нари­ки зо­лоты.

Апель­си­нов мно­жес­тво, ви­дать, круп­ны, соч­ны, да от во­ды вы­соко — ни ру­кой, ни вес­лом не дос­та­нешь, на во­ду лес­тни­цу не пос­та­вишь.

Мно­го го­род­ских подъ­ез­жа­ло, вок­руг кру­жили, толь­ко всё бе­зо вся­кого тол­ку.

Раз бу­ря под­ня­лась, во­ду взды­била. Я в лод­ку ско­чил, кар­ба­сов штук пят­надцать с со­бой прих­ва­тил, к апель­си­ново­му де­реву подъ­ехал. Ме­ня вол­на­ми под­ки­дыват, а я апель­си­ны рву. Пят­надцать кар­ба­сов на гру­зил с боль­ши­ми вер­ха­ми, и лод­ка пол­не­хонь­ка. На са­мой вер­хушке один апель­син ос­тался. Пят­надцать кар­ба­сов да лод­ку с апель­си­нами в де­рев­ню приг­нал. Вся де­рев­ня всю зи­му апель­си­нами сы­та бы­ла.

Ме­ня раз­думье бе­рет, как дос­тать ос­татный апель­син. В праз­дник, в ти­ху по­году подъ­ехал в ло­доч­ке к апель­си­ново­му де­реву. А око­ло де­рева то­же в ло­доч­ке франт да фран­ти­ха кру­тят­ся. Франт весь об тя­нут-пе­ретя­нут — то­нюсень­кий, как бы­линоч­ка. А фран­ти­ха рас­то­пор­ше­на бе­зо вся­кой ме­ры, у нее и юб­ка на об­ру­чах. Фран­ти­ха вы­ахи­ват:
— Ах, ах! Как мне хо­чет­ся апель­си­на! Ах, ах! Не мо­гу ни быть, ни жить без апель­си­на.
Франт от­ве­чат:
— Для вас апель­син? Я-с сей­час!

Под­нялся об­тя­нутой, тон­ко­ногой и, как пру­жин­ка, с лод­ки ско­чил. Апель­си­на не дос­тал, на лод­ку упал, на са­му кор­му. Лод­ка но­сом выс­ко­чила, фран­ти­ху вы­кину­ло. Фран­ти­ха над во­дой пе­ревер­ну­лась, на во­ду юб­ка­ми с об­ру­чами хлоп­ну­лась и за­вер­те­лась, как нас­то­яща пло­вуча жи­вот­на!

Франт в лод­ке уси­дел­ся, фран­ти­хе ве­ревоч­ку бро­сил и ми­мо го­роду на бук­си­ре по­вез.

Фран­ти­ха на ли­це при­ят­ность по­казы­ват, руч­кой по­махи­ват и так гром­ко го­ворит:
— Те­перь не­нави­жу в лод­ках ез­дить, как все, и ах как ан­ти­рес­но по ре­ке са­мохо­дом гу­лять на­осо­бицу!
Го­род­ски фран­ти­хи с мес­та сор­ва­лись, им страсть за­хоте­лось так же плыть и хо­роши­ми сло­вами, слад­ким го­лосом на бе­регу гу­ля­ющих драз­нить. Фран­ти­хи в во­ду де­сят­ка­ми ска­кать по­чали.

На­род, ко­торый без­ра­бот­ный был, мно­го в тот раз за­рабо­тали — мок­рых фран­тих из во­ды баг­ра­ми вы­вола­кива­ли. Смот­реть бы­ло смеш­но, как на ба­лаган­но пред­став­ленье.

К апель­си­ново­му де­реву во­ротил­ся, де­рево наг­нул и апель­син дос­тал.

Де­ло ста­ло к ве­черу, во­да стих­ла, выг­ла­дилась, заб­лесте­ла. Не­бо в во­ду смот­рится, на се­бя лю­бу­ет­ся.

Я стал апель­син чис­тить без то­роп­ли­вос­ти, с раз­думчи­востью.

Вы­чис­тил апель­син, на се­бя ог­ля­нул­ся, а у ме­ня толь­ко кор­ки в ру­ках. Апель­син я опять ми­модум­но в во­ду бро­сил. Дол­жно, опять впрок по­ложил.