Чудесное подземелье

Ба­рыня жи­ла раз. Ей по­надо­бил­ся ра­бот­ник. На­няла она ра­бот­ни­ка и ве­лела схо­дить ему на ры­нок — выб­рать са­мых на­илуч­ших ло­шадей, от­ку­пить и при­вязать там их. Он ку­пил, при­вязал и при­шел к ней опять об­ратно. Она его спро­сила: «Ну, выб­рал?» — Ска­зал: «Выб­рал». — «Сколь­ко сто­ит?» — «Три ты­сячи руб­лей». — Она ему по­да­ёт три ты­сячи руб­лей: «Иди, вы­купай!» — Он схо­дил, вы­купил, при­вел, пос­та­вил их в стой­ло.

«На вот те­бе ключ, вот от это­го-то ам­ба­ру! И вы­бирай там, ка­кая те­бе пог­ля­нет­ся сбруя. Он схо­дил, выб­рал; а ду­га ему ни од­на не пог­ля­нулась. Он при­ходит и за­яв­ля­ет: «Так и так, ба­рыня, ни од­на мне ду­га не пог­ля­нулась!» — Она по­да­ёт ему 10 руб­лей: «Иди ку­пи на ры­нок». — Ку­пил он.

Пе­рено­чева­ли ночь. Ут­ром вста­ют, чаю на­пились. Она ему го­ворит: «Иди, ку­чер, зап­ря­гай ко­ней!» — Ку­чер зап­рёг ко­ней, по­дал к по­рат­но­му. По­том она выш­ла; се­ли, по­еха­ли. Отъ­еха­ли са­жень с сот­ню, она го­ворит: «Ку­чер, стой! На вот те­бе ключ от это­го-то ам­ба­ру. Там есть те­сяк, ты его та­щи!» — Он при­шел, от­во­рил, взял и не­сёт. Она ви­дит, что он не­сёт. — «Кла­ди, — го­ворит, — его на­зад, при­вяжи тут!»

По­еха­ли. Еха­ли там мно­го ли, ма­ло ли, раз ночь зас­тигла. Она ска­зала: «При­дёт, — го­ворит, — узень­ка до­рож­ка, ты ос­та­новись и раз­бу­ди ме­ня!» — Ехал он мно­го ли, ма­ло ли, приш­ла узень­ка до­рож­ка; он ос­та­новил­ся и раз­бу­дил ее. — «Ну, что? До­еха­ли, ку­чер?» — «До­еха­ли». — «Ну, иди по этой до­рож­ке, по узень­кой. Ког­да до­едешь там до ры­ку, и ос­та­новись!»

По­том он до­ехал, ос­та­новил­ся, раз­бу­дил ее. — «Что, ку­чер, до­еха­ли?» — «До­еха­ли». — «Ну, до­еха­ли, те­перь ста­нем здесь но­чевать. Вып­ря­гай ко­ней!» — Ку­чер вып­ряг ко­ней, при­вязал их. По­ужи­нали. По­том она из это­го ры­ку вы­качи­ва­ет зыб­ку. — «Вот, ку­чер, кла­ди с со­бой те­сак вот в эту зыб­ку; как ся­дешь в эту зыб­ку, вле­зешь — на вот те­бе ключ. Ког­да я те­бя спу­щу, тут пря­мо есть же­лез­ная дверь; и ты от­во­ри и наг­ре­бай зо­лота. Ког­да там кто на те­бя по­лезет, ока­ян­ные, что ли, и ты этим те­саком ог­раждай­ся!»

Он так и сде­лал. Ког­да она спус­ти­ла, от­во­рил дверь, стал наг­ре­бать зо­лота; на не­го нас­ко­чили, он ог­ра­дил­ся этим те­саком — и ни­кого не ста­ло. Наг­реб зо­лота, за­пер так­же дверь, сел в зыб­ку, кач­нул за ве­рев­ку — она его вы­тащи­ла. — «Ну, что, ку­чер? Жив?» — «Жив, — го­ворит, — сла­ва Бо­гу!» — «Ну, те­перь пе­рено­чу­ем!»

Пе­рено­чева­ли ночь. День про­гуля­ли, яго­ды проб­ра­ли да что. На вто­рую ночь опять по­сыла­ет. — «Те­перь, — го­ворит, — на те­бе вот этот ключ. Ког­да я те­бя спу­щу, нап­ра­во есть же­лез­ная дверь; и ты от­во­ришь эту дверь, там свеч­ка го­рит; ты под­свеш­ник-от не тронь, а свеч­ку-то возь­ми; наг­ре­бай дра­гоцен­но­го кам­ня!» — «Лад­но». — «Ког­да на те­бя по­лезут, ты опять ог­раждай­ся те­саком!»

Он от­во­рил дверь, наг­рёб дра­гоцен­но­го кам­ня и по­том ду­ма­ет: «Что, — го­ворит, — она? Под­свеш­ник зо­лотой, до­роже свеч­ки!.. Да уж лад­но: че­го ве­лела, то и возь­му». — Склал всё в зыб­ку, сам сел, свеч­ку по­ложил в кар­ман; кач­нул за ве­рев­ку, она его по­тащи­ла.

До­тащи­ла до по­лови­ны и кри­чит: «Бро­сай свеч­ку!» — Он го­ворит: «Что так? Та­щи на­верх, тог­да от­дам!» — Она не до­тащи­ла его ар­ши­на пол­то­ра до вер­ху и опять кри­чит: «Бро­сай!» — «Нет, не бро­шу! Ког­да вы­тащишь, тог­да от­дам!» — Он де­ло сме­тил, упер­ся в сте­ну ру­ками и но­гами; зыб­ка на сла­бе. Она опять пов­то­рила: «Не бро­сишь?» — «Нет, не бро­шу!» — Она взя­ла да пус­ти­ла зыб­ку; са­ма лег­ла.

Он ти­хонь­ко вы­лез. Вы­лез, от­сек ей го­лову. Вы­тащил эту зыб­ку, взял дра­гоцен­ный ка­мень и ее ту­да бро­сил. Пе­рено­чевал, ут­ром встал, зап­рёг ко­ней и у­ехал.