Девушка-снежурочка

Жил-был ста­рик со ста­рухой. У них ни­кого не бы­ло — ни сы­на, ни до­чери; око­шеч­ки за­коло­чены. Вот ста­рик и го­ворит: «Ста­руха, по­ди, — го­ворит, — при­неси снеж­ку да по­ложь под кор­ча­гу на печ­ку!» — Вот, по­ут­ру вста­ли: а у них из сне­гу-то де­вуш­ка-сне­журоч­ка ро­дилась.
Вот ле­то ста­ло. Приш­ли под­ружки звать по ягод­ки де­вуш­ку-сне­журоч­ку. Вот и го­ворят: «Де­душ­ка, от­пусти по ягод­ки де­вуш­ку-сне­журоч­ку!» — «Пусть пой­дет!» — Вот они и схо­дили. Де­вуш­ка-сне­журоч­ка всех боль­ше наб­ра­ла: те не­пол­ны ча­шеч­ки, а она пол­ну.
Вот опять на дру­гой день приш­ли звать: «Де­душ­ка, от­пусти по ягод­ки де­вуш­ку-сне­журоч­ку!» — «Пусть пой­дет!» — Вот схо­дили. Де­вуш­ка-сне­журоч­ка пол­ну ча­шеч­ку наб­ра­ла, а те не­пол­ны.
На тре­тий день опять приш­ли звать де­вуш­ку-сне­журоч­ку: «Де­душ­ка, от­пусти с на­ми по ягод­ки де­вуш­ку-сне­журоч­ку!» — «Не­чё де­лать! Пусть до­ма си­дит!» — «От­пусти, де­душ­ка!» — «Ну, пусть пой­дет!» — Вот и пош­ли. Де­вуш­ка-сне­журоч­ка опять наб­ра­ла пол­ну ча­шеч­ку, а те опять не­пол­ны.
Вот дру­гие-те де­вуш­ки от нее и ста­ли от­ни­мать ягод­ки-те: са­ми-то не наб­ра­ли, дак за­вид­но ста­ло. Она им не от­да­ет, — они ее и уби­ли. Схо­рони­ли под ду­бик, ягод­ки-те от­ня­ли, а ча­шеч­ку-ту из­ло­мали. Вот и приш­ли до­мой.
Ста­рик со ста­рухой ста­ли спра­шивать: «Ку­ды вы де­ли де­вуш­ку-сне­журоч­ку?» — Они и го­ворят: «Мы не зна­ем — в ле­су ос­та­лась!» — Ста­рик со ста­рухой пош­ли ис­кать де­вуш­ку-сне­журоч­ку, да и не мог­ли най­ти-то.
Вот у де­вуш­ки-сне­журоч­ки и вы­рос­ла на мо­гиле-то дуд­ка. Му­жики шли да и сор­ва­ли дуд­ку-ту. Ста­ли со­пить­ся — она, и вы­гова­рива­ет:
«Де­дюш­ка, по­тихонь­ку,
Свет-род­ной, по­малень­ку!
Две ме­ня сес­три­цы уби­ли,
Под сыр дуб схо­рони­ли,
Ве­нич­ком при­кади­ли,
Че­ботом при­топ­та­ли,
Ча­шеч­ку из­ло­мали —
Ягод­ки от­ни­мали».

Вот это му­жик-от и го­ворит дру­гому: «На-ка ты по­сопи­ся!» — Вот и тот стал со­пить­ся — ду­доч­ка опять вы­гова­рива­ет:
«Де­дюш­ка, по­тихонь­ку,
Свет-род­ной, по­малень­ку!
Две ме­ня сес­три­цы уби­ли,
Под сыр бор схо­рони­ли,
Ве­нич­ком при­кади­ли,
Че­ботом при­топ­та­ли,
Ча­шеч­ку из­ло­мали —
Ягод­ки от­ни­мали».

Вот му­жики приш­ли в де­рев­ню. Поп­ро­сились в из­бу к му­жику но­чевать, к от­цу-то де­вуш­ки-сне­журоч­ки. Му­жик один и го­ворит: «На-ка, де­душ­ка, по­сопи­ся». — Вот он и стал со­пить­ся, а ду­доч­ка-та вы­гова­рива­ет:
«Тя­тень­ка, по­тихонь­ку,
Свет-род­ной, по­малень­ку:
Две ме­ня сес­три­цы уби­ли,
Под сыр дуб схо­рони­ли.
Ве­нич­ком при­кади­ли,
Че­ботом при­топ­та­ли,
Ча­шеч­ку из­ло­мали —
Ягод­ки от­ни­мали».

Ста­рик-от и го­ворит ста­рухе: «На-ка ты, ста­руха, по­сопи­ся — ров­но тут на­ша-та сне­журоч­ка го­ворит!» —
Вот и ста­руха ста­ла со­пить­ся, ду­доч­ка опять вы­гова­рива­ет:
«Ма­туш­ка, по­тихонь­ку,
Свет-род­на, по­малень­ку!
Две ме­ня сес­три­цы уби­ли,
Под сыр дуб схо­рони­ли,
Ве­нич­ком при­кади­ли,
Че­ботом при­топ­та­ли,
Ча­шеч­ку из­ло­мали —
Ягод­ки от­ни­мали».

Ста­рик-от и го­ворит му­жикам: «Где, — го­ворит, — ду­доч­ку-ту вы взя­ли?» — Му­жики-те пош­ли да и ука­зали. Ста­рик со ста­рухой ста­ли в том мес­те ко­пать, да и вы­копа­ли де­вуш­ку-ту сне­журоч­ку. Она у них ожи­ла. Ста­ли они жить да быть, да и те­перя жи­вут.