Фома и Хавронья

А был Фо­ма муж, а же­на Хав­ронья. Ну, вот Фо­ма уй­дет па­хать, а же­на стря­пать ос­та­нет­ся до­ма-то.
При­дет, же­ну бра­нит:
— Ты ма­ло пос­тря­пала, ма­ло на­дела­ла.
Ну она взя­ла на дру­гой день при­лади­ла, рожь сох­нуть на печь по­ложи­ла. Соб­ра­ла бук (в За­онежье-то бу­чат, тут не бу­чат, те­перь не пря­дем, так и не бу­чим, до­сюль бу­чили) платье бу­чить, ква­шеноч­ку при­лади­ла, рожь смо­лоть, да кваш­ню ме­шать, да сме­тану ме­шать, ку­роч­ку пас­ти с яй­ца­ми, ну и ре­беноч­ка ка­чать.
Ночь приш­ла, да ночь пос­па­ла, Ма­ланья здесь и ни­же ого­вор­ка ска­зоч­ни­цы; сле­ду­ет — Хав­ронья и го­ворит Фо­ме:
— Ты ос­та­вай­ся стря­пать, а я пой­ду па­хать по­ля. Рожь на пе­чи сме­ли, да кваш­ню за­мешай, да бук бучь, ка­менье спус­кай, ку­рицу ка­ра­уль, да ре­беноч­ка ка­чай, да что­бы ре­бята со­бак не на­пус­ти­ли бы, бу­ка не на­нюха­ли б.
Же­на и уш­ла па­хать. Он и раз­ду­мал­ся:
— Я, — ска­жет, — рожь вы­чер­паю в ко­роб­ку, а сме­тану в ко­шель сбе­ру, а ве­рев­ку про­тяну от зыб­ки в под­пол, к но­гам при­вяжу, там ста­ну я вер­теть, а сме­тана ста­нет тряс­тись, да за­меша­ет­ся в ко­шеле, и ре­бенок спит. Ре­бята ста­нут ку­рицу пас­ти и смот­реть: «Со­баку в из­бу не до­пус­ти­те, бу­ка не на­нюха­ла бы».
Ре­бята две­ри от­во­рили, со­бака в из­бу к бу­ку.
— Ба­тюш­ко, со­баки вош­ли, бук ню­ха­ют!
А ба­тюш­ка как выс­ко­чит, че­рез ко­рыто пал и сме­тану спру­жил. Он тут пос­та­вил кваш­ню, ме­шал да пек в пе­чи хлеб. За­тем ре­бята кри­чат:
— Ба­тюш­ко, де­душ­ка при­ехал на ули­цу при ко­локоль­чи­ке!
Он ска­зал:
— Лад­но, де­туш­ки, я выс­та­ну на по­лати, а вы не бай­те, де­туш­ки, что я на по­латях. Спро­сит ба­тюш­ко: «Где у вас ба­тюш­ка?». — «А па­хать ушел». — «А ма­туш­ка где?». — «Уш­ла на се­ление».
Де­душ­ка при­шел, поз­до­ровал­ся, ска­зал:
— А где у вас ба­тюш­ка? А где ма­туш­ка?
— Ма­туш­ка в гос­ти уш­ла, а ба­тюш­ка па­хать ушел.
— Ну, де­точ­ки, мне сто­ять-жить не сво­бод­но, а ба­тюш­ка при­дет, ска­жите: де­душ­ка при­ез­жал на свадь­бу звать, те­туш­ка за­муж вы­ходит.
А он ле­жит на по­латях и ду­ма­ет:
— Дай-ка я пог­ля­жу, как тесть сок­ру­тил­ся, в ка­ком сна­ряде, в хо­рошем ли.
По­тянул­ся, да как по­лати па­ли, да с по­латя­ми и на­земь. Тесть гля­дит: как, сём, от­сю­да он с по­латей на­земь пал.
— Ну, зя­тюш­ка, здо­рово! При­ез­жай, — го­ворит, — мне жить не сво­бод­но, дочь за­муж вы­ходит, при­ез­жай.
Ну и Ма­ланья приш­ла с паш­ни.
— Вот не­лад­но стря­пал да ху­до.
— Ну лад­но, не бра­нись, по­едем на свадь­бу, звал ба­тюш­ка на свадь­бу.
Вто­рая часть этой сказ­ки по­вес­тву­ет о том, как Фо­ма от­пра­вил­ся на­гой ло­вить ут­ку. Одеж­да его про­пала, и он, вы­валяв­шись в смо­ле и перь­ях, поб­рел на свадь­бу. Здесь, во­ору­жив­шись гвоз­дем от боч­ки, он всту­пил в бит­ву с со­бака­ми. А Фо­му от боч­ки вы­вели, да и свадь­ба отош­ла.